Готовый перевод Placid Chang'an / Мирный Чанъань: Глава 5. Дворцовый экзамен

Дворцовый экзамен состоялся месяц спустя.

В принципе, кандидаты, попавшие в «Абрикосовый список»*, не могли быть исключены, цель этого этапа состояла лишь в том, чтобы определить их окончательный рейтинг, а также выбрать среди первоклассных кандидатов Чжуанъюаня.

*«Абрикосовый список» относится к публичному списку кандидатов, успешно сдавших столичный экзамен (会试, Huishi) в системе императорских экзаменов древнего Китая. Список традиционно вывешивался в общественном месте, часто на стене, так чтобы имена тех, кто достиг академических успехов, могли быть видны общественности.

Дворцовый экзамен состоял из вопросов связанных с политикой. Триста кандидатов собирались во дворце Дамин*, где их по одному вызывали в зал Ханьюань*. Император задавал вопросы, а кандидаты должны были тот час дать на них ответы. Во время разговора с императором они должны были держать головы опущенными, им ни в коем случае не разрешалось смотреть прямо в лицо императора.

*Дворец Дамин был императорским дворцовым комплексом династии Тан (618-907), расположенным в Чанъане (современный Сиань, Китай). Он служил основной резиденцией императоров династии Тан и считался политическим и культурным центром империи в период ее расцвета

*Зал Ханьюань был главным залом для аудиенций во дворце Дамин во времена династии Тан. Это было одно из самых значительных зданий в комплексе дворца Дамин, там проводились важные государственные церемонии и собрания

Су Цэнь вместе с другими учеными, ведомый чиновниками из храма Хунлу*, прошел сквозь императорский город и вошел во дворец. Они прошли через храм Тай Чан*, храм Хунлу и район Шаншу*, прежде чем войти во дворец Дамин сквозь ворота Даньфэн и замереть у ног императора.

*храм Хунлу был важным правительственным учреждением в древнем Китае, ответственным за управление иностранными делами и дипломатией. Несмотря на название «храм», это было не религиозное учреждение, а скорее официальная организация при центральном правительстве, специально уполномоченная налаживать отношения с иностранными послами, данническими государствами (те, которые платили дань) и неханьскими китайскими народами (сюда можно отнести тунгусоязычные и монголоязычные народы Сибири и Дальнего Востока России)

*храм Тай Чан, также известный как Двор императорских жертвоприношений, был важным правительственным учреждением в Древнем Китае, ответственным за управление государственными ритуалами, церемониями и жертвоприношениями. Несмотря на свое название, храм Тай Чан не был религиозным храмом в обычном смысле, а скорее правительственной организацией, посвященной администрированию конфуцианских и государственных ритуалов

*район Шаншу, также известный как Министерство кадров, был центральным административным учреждением в древнем Китае, особенно заметным во времена династии Тан (618-907) и последующих династий. Термин «Шаншу» переводится как «Департамент государственных дел» или «Министерство кадров», и это было одно из Шести министерств (六部, Liùbù)

Порядок в котором шли кандидаты опирался на результаты предыдущего экзамена, поэтому, естественно, Су Цэнь был в самом начале. По пути он не мог не восхититься величием архитектуры в императорском городе. Когда они вошли в ворота Даньфэн, Су Цэнь был так ошеломлен, что заставил всю процессию на мгновение остановиться.

– Су-цайцзы*, пожалуйста, поторопитесь, император уже ждет, – улыбнувшись, поторопил его младший чиновник из храма Хунлу.

* талантливый ученый

Только тогда Су Цэнь кивнул и последовал за ним.

Перед ним возвышались три лестницы, образующие  хвост дракона, каменные ступени которых были сделанные из белого нефрита, сохранившего  свой естественный узор. Перила, тянущиеся по их обеим сторонам, были украшены резными драконами на верхнем уровне и нефритовыми цветами лотоса на нижнем. Огромный и величественный ансамбль,  выглядел точно лестница, ведущая на небеса. Зал Ханьюань стоял на вершине этой лестницы, окруженный  с одной стороны павильоном Сянлуань и павильоном Цифэн – с другой, напоминая парящего орла с расправленными крыльями, соответствуя горе Луншоу, виднеющейся вдалеке. На фоне голубого неба он столь величественно возвышался  над всем миром, что невозможно было прямо смотреть на его блеск.

Когда ворота дворца Девяти Небес широко открывались, все народы устремлялись внутрь, преклоняясь перед императором. Неудивительно, что некоторые люди тратили всю свою жизнь, пытаясь войти в эти ворота: высшее императорское достоинство и властное величие действительно обладали непреодолимой притягательностью.

Хвост дракона был разделен на три уровня, и сейчас триста кандидатов стояли на платформе, соединяющей средний уровень с верхним. Для обеспечения справедливости порядок экзамена определялся жеребьевкой. Так же здесь присутствовали должностные лица, которые записывали каждое слово, произнесенное кандидатами, для последующего изучения.

Хотя уже наступил март, весна была в полном расцвете, а погода стояла не слишком жаркой. Однако некоторые из кандидатов все же были мокрыми от пота, а другие, наоборот, неудержимо дрожали. Кто-то был настолько переполнен эмоциями, что даже упал в обморок, когда назвали его имя, и три года упорного труда сошли на нет.

Су Цэнь слегка повернул голову. Рядом с ним стоял кандидат, занявший на столичном этапе второе место. С того момента, как они вошли в ворота Даньфэн, Су Цэнь не раз замечал, что этот человек наблюдает за ним, иногда он делал это тайно, а иногда открыто, как сейчас. Су Цэнь с ранних лет привык к тому, что его разглядывают, обычно его не волновали чужие взгляды, но под пристальным взглядом этого человека он чувствовал себя немного неуютно.

Мужчина, одетый в простую парчовую мантию, украшенную чернильно-черными орхидеями, излучал  элегантность. Увидев, что Су Цэнь  смотрит на него, мужчина не стал избегать его взгляда, а наоборот улыбнулся. 

– Су-сюн*, я давно наслышан о вас.

*сюн – здесь уважительная форма обращения между мужчинами

В знак вежливости Су Цэнь сложил ладони и поклонился в ответ. Хотя этот человек знал его, Су Цэнь понятия не имел, кто это. А Фу проверил весь список, но кроме того, что он был одним из основных претендентов на звание цзиньши, Су Цэнь о нем больше ничего не знал. Он мог только беспомощно произнести:

– Рад знакомству.

– Вы меня не узнали? – в глазах мужчины промелькнуло удивление, но он снова быстро улыбнулся. – Те, у кого есть настоящий талант, часто пренебрегают тривиальными вопросами. Я читал эссе Су-сюна  – они действительно проницательны и остры, с необыкновенным пониманием логики и риторики, недоступной  обычным людям. Я искренне восхищаюсь вами.

– Вы читали мои эссе? – Су Цэнь не мог не нахмуриться. Все имена на весенних экзаменационных работах были скрыты. Клерки копировали работы, а затем отправляли в Министерство обрядов для всеобщего рассмотрения. В течение этого периода должностные лица Министерства обрядов жили в одном месте. Посторонним не разрешалось ни входить, ни выходить. Кем был этот человек, который осмелился сказать, что читал его эссе?

– Су-сюн, пожалуйста, не поймите меня неправильно, – очевидно, мужчина быстро понял, что его слова могут быть неверно истолкованы, и с улыбкой поспешил объясниться. – Знаете, почему  в этом году «Абрикосовый список» был опубликован на полчаса позже? – спросил он, но, не дождавшись ответа Су Цэня, продолжил. – Министерство обрядов и Академия Ханьлинь чуть не подрались из-за нас двоих. Поначалу я не мог понять их, но после того, как список был опубликован, мой дядя нашел ваше эссе и принес мне его почитать. Вот тогда-то я в полной мере понял, что действительно вам не ровня, и в своем сердце принял поражение.

– Ваш дядя? – Су Цэнь все больше и больше смущался.

– Мой дядя тоже очень вами  интересуется, – улыбнулся мужчина Су Цэню, казалось, в его улыбке таился некий тайный смысл.

В этот момент чиновник, вызывающий кандидатов, сделал несколько шагов вперед, поклонился мужчине и сказал:

– Ваше Высочество, теперь ваша очередь.

Других кандидатов чиновник вызывал стоя на ступенях и просто выкрикивая их номер, но для этого человека сделал исключение и лично спустился. Более того, он только что обратился к мужчине, назвав его не иначе как «Ваше Высочество».

В династии Великая Чжоу, за исключением нескольких принцев, таких как принц Нин, которые обладали реальной властью благодаря военным достижениям, большинство императорских отпрысков, хотя и пользовались наследственными привилегиями, были всего лишь титулами без фактической власти. Если они хотели войти в министерства, они должны были, как обычные кандидаты, участвовать в императорском экзамене.

Похоже, этот человек был родственником императора, который не желал довольствоваться праздной жизнью.

– Меня зовут Чжэн Ян, и я надеюсь, что Су-сюн позаботится обо мне в будущем, – сделав несколько шагов с вызвавшим его чиновником, произнес мужчина, оборачиваясь к Су Цэню. 

– Разве это не впечатляет? – когда мужчина ушел, сказал кто-то позади Су Цэня и наклонился вперед. – Единственный родственник императора с фамилией Чжэн – гун* Ин, Чжэн Цинь. Тридцать лет назад, когда он еще был хоу* Аньцина, он женился на великой принцессе Тайнин. Знаете, кого он называл своим дядей?

* 公 (gōng) – один из древнейших титулов в Китае, появившийся ещё во  времена  легендарного  императора Яо. Приблизительно соответствует европейскому титулу «герцог» (великий князь)

* 侯 (hóu) – наследственный титул знати в древнем Китае. Приблизительно соответствует европейскому титулу «маркиз»

Су Цэнь нахмурился. Он не был заинтересован в том, чтобы вмешиваться в личные дела чужих людей, но человек позади него, казалось, не хотел останавливаться, не дожидаясь ответа от Су Цэня, он продолжил говорить.

– У великой принцессы Тайнин и могущественного принца Нина одна мать. Так что дядя, о котором шла речь... – мужчина сделал паузу и многозначительно улыбнулся. – Это сам принц-регент!

Су Цэнь поднял глаза. Мужчина стоял на верхней ступени, его одежды развевались в утреннем свете, а гордая осанка была совершенно иной, чем у тех, кто ожидал своей очереди внизу.

– Итак, независимо от того, насколько хорошо вы сдадите экзамен, сможете ли вы конкурировать с семейным прошлым этого человека? Что вообще такой человек, как он, делает в этой толпе?

Человек позади, казалось, собирался сказать что-то еще, но Су Цэнь повернулся к нему боком, сделал полшага вперед, закрыл глаза и молча задумался о смысле классических писаний. Мужчина раздраженно поджал губы, но, почувствовав намек, благоразумно отвернулся, чтобы поболтать с кем-то еще.

Только когда чиновник из храма Хунлу, вызывающий кандидатов, назвал имя Су Цэня, тот открыл глаза. Его взгляд был ясным и одухотворенным, очищенный глубоким мастерством как древних, так и современных писаний. Су Цэнь медленно двинулся вперед, излучая неописуемое чувство уверенность и гордости.

Низко склонив голову перед дворцом, он услышал четкий, детский голос, механически читающий вслух:

– Как правитель, я полагаюсь на милость Небес, следуя делу императора и управляя государством с помощью политики и учений. Правитель должен обеспечивать счастье людей, удовлетворяя их потребности и принимая на себя роль родителя для всех под Небесами. Однако Небеса иногда бывают суровы, все еще есть те, кто страдает от холода и голода, а пограничные земли охвачены войнами и беспорядками. Я намерен реорганизовать управление государством, временно приостановить военные действия и восстановить мир на земле, позволив людям жить в довольстве. Что ты думаешь о такой политике?

Этот вопрос касался государственного управления и временного прекращения военных действий. В речи было несколько неловких пауз, и кто-то рядом тихо подсказывал говорящему. Было очевидно, что кто-то другой подготовил этот вопрос, а император просто зачитал его вслух.

Вероятно, тот, кому нужен был ответ, не являлся императором.

Не имея возможности поднять голову, Су Цэнь не знал, кто еще присутствовал в зале. После недолгого раздумья он ответил ясным и мелодичным голосом:

– От природы я глупый простолюдин, и мои знания поверхностны. Мне стыдно отвечать императору, но поскольку я смущен и напуган вашим вопросом, то осмелюсь говорить откровенно. По моему скромному мнению, управление страной похоже на лечение болезни. Существуют разные методы лечения, например, наблюдение, слушание, опрос и исследование. Основываясь на этих методах, я  хотел бы предложить теорию «Исцеления нации». Так называемое «наблюдение» включает в себя наблюдение за жизнью и национальным духом людей, а также за огромными реками и горами, которые питаются весенним бризом и омываются сладким  дождем,  обеспечивая людей  урожаем осенью и пропитанием зимой. Когда государство стабильно, люди могут рассчитывать на свою способность быть самодостаточными. Равномерно распределяйте землю, ремонтируйте системы водоснабжения и готовьтесь к засухам и наводнениям. При легком налогообложении у людей будет достаточно еды и одежды, и по дорогам страны не пойдут толпы голодающих.

– «Слушание» означает, что в радиусе ста миль не будет криков скорби, а в радиусе тысячи миль не будет войны. Отправьте письма иностранным вассалам и заставьте кавалерию вернуться после того, как протрубит рог. Как правитель, следует собирать информацию со всех сторон, а не ограничиваться одним городом. Если в Цзяочжи есть дым и миазмы, следует также помнить о сильном холоде в северной пустыне. Желательно в каждый регион назначить своего инспектора, тогда столица будет знать о любых признаках приближающихся неприятностей.

– «Опрос» подразумевает личное взаимодействие с мнением народа. Витиеватые слова и прелестные картины могут заблокировать уши и глаза, а придворная музыка заглушить глас народа. Нужно знать о печали и желаниях простых людей, уменьшить бюрократию и расточительность, понять трудности подчиненных, прислушиваться к хорошим советам и обеспечить эффективную коммуникацию между высшими и низшими слоями общества. Крайне важно предотвратить блокировку информации.

– «Исследование» является наиболее важным. Оно включает в себя взгляд за пределы видимости, чтобы понять истинные причины всего происходящего. Хроническая болезнь империи длится уже долгое время, и вызвана она избыточными сложностями. Если эти проблемы не будут решены, действия вслепую только увеличат проблемы. По моему скромному суждению, хотя нынешнее государство на поверхности кажется гармоничным, внутри него существуют серьезные разногласия. Ресурсы страны ограничены, но человеческие желания безграничны. Если мы будем безрассудно потреблять ресурсы нации, государство будет только на поверхности казаться сильным, но напрочь сгниет изнутри. Глядя на мудрецов прошлого, таких как Цинь Шихуан, Хань У Ди и Тайцзун, которые общими усилиями объединили нацию, что привело к миру во всем государстве. Я надеюсь, что Ваше Величество сможет следовать воле наших предков, вернет императорскому двору ясность суждений и проявить сострадание. Тогда люди будут по-настоящему счастливы.

– Итак, в чем же, по-вашему, заключается главная  проблема государства?

Су Цэнь внезапно поднял голову!

Голос, только что задавший ему вопрос, был глубоким и звучным, он эхом отдавался среди балок и стропил большого зала.

В последний раз Су Цэнь слышал этот голос в чайном доме. В тот раз он поднял глаза и увидел, что человек, спускающийся по лестнице, источает благородную и устрашающую ауру, которая эффективно отпугивала обычных людей.

На этот раз Су Цэнь стоял на коленях перед залом, в то время как тот человек сидел подле трона дракона, одетый в темные одежды с вышитыми на ней золотой нитью четырехлапыми драконами. Его глаза, спокойно смотрящие на Су Цэня, были подобны холодному бассейну глубиной в тысячу чи*. Хотя выражение его лица казалось бесстрастным, Су Цэнь все еще мог уловить намек на насмешку между его острыми бровями.

* 尺 (chǐ) – традиционная китайская мера длины, примерно равно 33 сантиметрам

Насмешку и презрение.

Итак, это был знаменитый принц Нин, Ли Ши, прославившийся своими военными достижениями и державший императора в своих руках, чтобы контролировать других принцев. Тот самый «дядя», упомянутый Чжэн Яном, и самая неприкасаемая фигура при дворе.

И Су Цэнь уже основательно оскорбил этого человека при первой встрече.

Су Цэнь понятия не имел, что с ним вдруг произошло. Несколько мгновений назад он был спокоен и красноречив, но в тот момент, когда он встретился с этими глазами, он почувствовал, будто кто-то с силой ударил его под дых. Он не мог отдышаться, а по его груди разлилась острая боль.

Только когда евнух, стоявший перед троном, позвал его по имени, напоминая не смотреть прямо на императора, он резко вернулся к реальности. В тот момент, когда он опустил голову, его глаза без всякой причины защипало.

Он вновь оказался в столь неловкой ситуации.

И вновь пал от руки того же самого человека.

– Ваша теория «Исцеления нации» довольно ясно и прямолинейно рассматривает текущие проблемы, но есть один момент: о каком хроническом заболевании вы говорили в заключительном пункте своей речи?

Вновь спросил человек, сидящий возле императора.

– Императорский дядя, он говорил о... – послышался слабый, детский голос, который по какой-то причине вдруг затих.

Су Цэнь сжал кулаки. Этот человек намеренно усложнял ему задачу. Он говорил достаточно ясно, и любой внимательный человек, даже молодой император,  смог понять, что он имел в виду. Однако этот человек продолжал настаивать и спросил его вновь.

Было ясно, что он ожидал, что Су Цэнь не посмеет произнести эти два слова.

– Борьба фракций, – стиснув зубы, твердо ответил Су Цэнь.

http://bllate.org/book/12633/1120608