Готовый перевод New York Memoirs / Мемуары Нью-Йорка [❤️]✅: Этой ночью приходи ко мне в комнату Глава 7

Инь Хань стоял на лестнице на ступеньку ниже Чэн Цзинсэня.

— Извини. Я не знал, что у тебя гости. Я не буду вам мешать, — он хотел уйти, но мужчина схватил его за руку.

— Доигрывайте без меня, — Чэн Цзинсэнь повернул голову и посмотрел на Линь Хушаня, — Сэм, закончи за меня, — Линь Хушань встал с дивана и молча взял другой кий, который был у барной стойки.

— О чем ты хочешь со мной поговорить? — губы Чэн Цзинсэня тронула легкая улыбка. Казалось, что он пребывал в хорошем настроении.

— Мы можем поговорить позже, — Инь Хань не хотел здесь задерживаться, — я не буду вам мешать отдыхать.

Чэн Цзинсэнь молча посмотрел на подростка и направился к большому окну в противоположной стороне от бильярдного стола. Инь Хань колебался. Но он не посмел развернуться и уйти, поэтому последовал за ним.

Отсюда открывался широкий вид не только на изысканный сад, но и на извилистый водоем, впадающий в залив Манхассет.

Инь Хань никогда не жил в таком большом доме. Его последнее место жительства было в тесноте и скученности чайного домика и китайского квартала в Чайнатауне. Последние два дня он видел роскошь, что окружала его в этом доме. Такая обстановка принесла ему впечатления, которых он никогда раньше не испытывал.

— Спасибо… за заботу обо мне прошлой ночью, — Инь Хань заговорил первым и начал со слов благодарности.

Сложив руки на груди, Чэн Цзинсэнь молча смотрел на него. Взгляд его был спокойным.

На таком близком расстоянии Инь Хань чувствовал от мужчины слабый запах табака, что осел на его одежде и оставил след на коже. Инь Хань раздумывал, как ему правильно выразить благодарность, но не знал, с чего начать.

— Это мои одногруппники из Корнеллского университета, — неожиданно заговорил Чэн Цзинсэнь. Он повернул голову в сторону своих друзей. — Видишь того светловолосого парня? Он скоро женится.

Инь Хань впервые увидел у Чэн Цзинсэня такую чистую и искреннюю улыбку, что отразилась даже в глазах мужчины.

— Тогда я пожелаю ему всего хорошего, — глядя на него, подросток не мог не улыбнуться. — У вас сегодня мальчишник?

— Не мальчишник, — ответил Чэн Цзинсэнь, — просто встреча старых друзей.

— Значит, ты закончил Корнелл? Это же Лига плюща?

Инь Хань действительно не ожидал, что Чэн Цзинсэнь — выпускник «Лиги плюща». У подростка не укладывалось в голове то, что если мужчина был отличником и закончил университет с таким громким названием, то как он стал боссом нескольких крупных казино?

Чэн Цзинсэнь покачал головой.

— Я бросил университет, когда учился на втором курсе, — улыбка с его лица все еще не исчезла.

На несколько секунд между ними воцарилось молчание.

Инь Хань знал, что не имеет права задавать больше вопросов.

— Я дам тебе шанс, так как у меня сегодня хорошее настроение, — снова заговорил Чэн Цзинсэнь. — Если ты не хочешь оставаться здесь, я могу отпустить тебя прямо сейчас.

Инь Хань был очень удивлен его словами. Он поднял взгляд, смотря на мужчину.

Чэн Цзинсэнь достал сигарету. Он поднес ее ко рту, но не прикурил.

Позади него было окно от пола до потолка. Перед ним возвышались перила высотой в полчеловеческого роста. Чэн Цзинсэнь стоял, облокотившись на поручень и скрестив руки на груди. Свет у бильярдного стола был ярче, а у окна — темнее. Чэн Цзинсэнь словно стоял между светом и тенью. В мареве ночи его черты лица выглядели необычайно выразительными, четкими и правильными.

— Почему?.. — Инь Хань почувствовал, что у него перехватило дыхание.

— Ты уходишь? — Чэн Цзинсэнь зажал сигарету между пальцами. Он продолжал смотреть на Инь Ханя с улыбкой. — Если ты не уйдешь сейчас, потом у тебя не будет шанса это сделать.

Мысли подростка помутились. Он совершенно не ожидал, что Чэн Цзинсэнь скажет такое.

Чэн Цзинсэнь не спешил. Он как будто искренне хотел оставить ему выбор.

— У тебя есть полчаса на размышления. Потом приходи ко мне. Скажешь о своем решении.

С этими словами он приготовился вернуться к своим друзьям.

— Господин Чэн… — окликнул его Инь Хань.

Чэн Цзинсэнь, который уже сделал шаг, обернулся.

Мужчина смотрел на него с холодным выражением лица и думал лишь о том, что этот ребенок должен немедленно исчезнуть из его мира.

— …Я останусь, — голос подростка неконтролируемо дрожал.

Теперь настала очередь Чэн Цзинсэня замереть в изумлении.

— Я останусь, — повторил он еще раз. Мальчик боялся, что мужчина не расслышал его, или, может быть, что он сам пожалеет о своем выборе.

— …Знаешь ли ты, что значит остаться? — Чэн Цзинсэнь медленно произнес каждое слово.

— Знаю! — улыбнулся Инь Хань. Казалось, что всего за несколько секунд он вернул свое самообладание. — Работать на тебя или спать с тобой.

Чэн Цзинсэнь пристально посмотрел на него. Его взгляд стал более глубоким и сложным, а расслабленное выражение, которое только что было, почти мгновенно исчезло с его лица.

— Инь Хань, — это был первый раз, когда Чэн Цзинсэнь обратился к нему по имени. Его тон был похож на тот, которым называют имя, занимавшее особое месте в чертогах памяти, — раз уж ты знаешь, то почему бы тебе не уйти?

Голос мужчины был низким, ровным и соблазнительным, таким, каким уговаривают ребенка. Но юноша ясно уловил в нем нотку опасности.

— Мне некуда идти, кроме как к тебе.

Инь Хань почувствовал, как напряжение спадает и он расслабляется. Он уже сделал выбор. Теперь ему оставалось только следовать выбранному пути.

— Если я буду твоим подчиненным, то я быстро научусь и буду усердно работать для тебя, — подросток смотрел прямо в глаза Чэн Цзинсэня. — Если же… это другое, то ты можешь научить меня…

Инь Хань закончил говорить и отвел взгляд в сторону окна. Он смотрел вниз на заснеженный сад. На его бледном лице не было никакого проявления эмоций. Его внутреннее состояние выдавали лишь длинные ресницы, что бессознательно трепетали.

Чэн Цзинсэнь поднес сигарету обратно ко рту и зажал фильтр губами. Он достал зажигалку и прикурил. Мужчина сделал глубокую затяжку, прежде чем заговорил:

— Ты умеешь играть в бильярд?

— Нет, — покачал головой Инь Хань.

— Пойдем, — Чэн Цзинсэнь притянул его к себе, — я тебя научу.

Одногруппники Чэн Цзинсэня с Инь Ханем были очень обходительны. Все присутствующие умело скрывали свое любопытство.

Самым сдержанным оказался Линь Хушань. Среди всех мужчин он был самым спокойным. Когда он увидел, что Чэн Цзинсэнь возвращается с Инь Ханем, то отложил кий в сторону.

— Джонни везет в любви, но не везет в игре, — Линь Хушань сел на диван, ожидая, когда Чэн Цзинсэнь и Инь Хань начнут игру. — Ты можешь его прикончить.

Мужчина по имени Джонни — это и есть тот самый жених, на которого Чэн Цзинсэнь указал Инь Ханю. Он прислонился к бильярдному столу, сделал глоток виски и с интересом посмотрел на подростка.

— Играй серьезно, — предупредил друга Чэн Цзинсэнь, — если ты проиграешь, то окажешь мне услугу.

— Могу ли я чем-нибудь помочь тебе? — рассмеялся Джонни. — Если да, то это будет честью для меня.

Чэн Цзинсэнь взял свободный шар. Он положил его перед третьим шаром и передал кий Инь Ханю.

— Используем свободный шар, чтобы разбить три шара. Шар за ним должен упасть в лузу, — мужчина взял Инь Ханя за руку, встал позади него и показал, как нужно сделать первый удар.

Поза, в которой они вдвоем находились, была слишком интимной. Под пристальными взглядами всех присутствующих Инь Хань никак не мог сосредоточиться. Нос подростка заполнял мужской аромат Чэн Цзинсэня, смешанный с табаком, парфюмом и гелем для душа.

После нескольких ударов подряд, сделанных Инь Ханем, Чэнь Цзинсэнь все же забил все оставшиеся шары в лузы.

У Джонни так и не появилась даже возможность прикоснуться к кию. С начала и до конца у него не было и шанса. Он беспомощно сдался.

— Не проси меня отдать тебе мою невесту, — Джонни посмотрел на друга, — об остальном ты можешь просить.

Чэн Цзинсэнь выпустил Инь Ханя из своих объятий.

— Я помню, что твой отец является попечителем правления школы Святой Марии. Не мог бы ты организовать для меня место для перевода?

Инь Хань в растерянности смотрел на Чэн Цзинсэня. Он попросил Джонни о помощи. Он с самого начала планировал сделать это для него?

Взгляд Джонни застыл на друге. Он улыбнулся своей полупьяной улыбкой.

— Этот ребенок, которого ты привел сюда, все еще учится в школе? Черт! А-Сэнь, ты открыл мне глаза.

Чэн Цзинсэнь не обращал внимания на поддразнивая Джонни и налил себе бокал вина.

— Как скоро ты сможешь это сделать?

Джонни ответил:

— Для поступления в школу Святой Марии требуется сдать экзамен. Одного лишь происхождения недостаточно. Я попрошу отца что-нибудь придумать. Перевод будет осуществлен не раньше, чем через два дня.

Средняя школа Святой Марии — лучшая частная школа в штате Нью-Йорк. Ежегодный процент поступления в Лигу плюща составляет более семидесяти процентов. Большинство учеников школы — дети политиков и бизнесменов.

— Я могу пожертвовать школе некоторую сумму денег, — Чэн Цзинсэнь не хотел усложнять задачу для Джонни. — Как ты думаешь, какая сумма подойдет?

Мужчина, сидевший на диване позади Линь Хушаня, спросил его шепотом:

— Посмотри на а-Сэня. Он серьезно? Что за история с этим маленьким мальчиком?

Линь Хушань никогда не сплетничал за спиной Чэн Цзинсэня. К тому же он и сам в действительности ничего не знал.

— Я не знаю предыстории. Как такой ублюдок, как Чэн Цзинсэнь, может быть серьезным?

Чэн Цзинсэнь начал учить Инь Ханя другой игре. На этот раз подросток успокоился и перестал думать обо всем. Он следовал всему, что говорил Чэн Цзинсэнь, и выучил все правила американского бильярда.

Слова Линь Хушаня о проигрыше Джонни оказались пророческими. «Везет в любви, но не везет в игре». В этом раунде Инь Ханю так же не удалось выиграть.

Чэн Цзинсэнь подумал, что Инь Ханю все еще нездоровится, поэтому не стал продолжать игру.

— Ты ел? — задал он вопрос.

Они с друзьями уже час как поужинали в столовой. Они тогда ждали, когда Инь Хань спустится.

— Нет. Я не голоден.

— Иди поешь, — Чэн Цзинсэнь погладил Инь Ханя по спине. — Сегодняшнюю еду доставили из мишленовского ресторана. Для тебя был отдельный заказ.

«Не будь со мной так любезен!» — в голове Инь Ханя всплыли ранее уже сказанные Чэн Цзинсэню слова. Но в этот раз он не рискнул их повторить здесь.

— Веселитесь, — подросток обратился к присутствующим и кивнул в знак благодарности Чэн Цзинсэню.

Он уже практически спустился вниз, когда Чэн Цзинсэнь за его спиной произнес:

— Этой ночью приходи ко мне в комнату.

Это был не вопрос. Хотя голос мужчины и был низким, а тон спокойным, в нем чувствовалась неоспоримая властность.

Инь Хань замер на мгновение.

— Хорошо, — тихо ответил он.

Чэн Цзинсэнь позволил ему уйти.

Когда Инь Хань спускался по лестнице, он услышал голос сверху.

— А-Сэнь, почему ты не пришел на мальчишник Джонни? Даже если ты был занят, ты все равно должен был прийти хотя бы выпить.

— В последнее время рядом со мной небезопасно, — ответил Чэн Цзинсэнь. — Я не хочу доставлять вам неприятности. Мы найдем другую возможность встретиться.

По какой-то причине, но Инь Хань услышал в его голосе нотки обреченности и безысходности.

http://bllate.org/book/12598/1119172