Готовый перевод New York Memoirs / Мемуары Нью-Йорка [❤️]✅: Ты понял, что нужно сказать в следующий раз? Глава 4

Жао Шэн — жесткий и немногословный человек. Он равнодушно посмотрел на Инь Ханя. В его голове пронеслись слова Чэн Цзинсэня: бей его, пока он не сможет встать. Только не забивай его до смерти.

Атаки в тайском боксе всегда прямые. Жао Шэн неожиданно поджал ногу и нанес прямой удар. Инь Хань развернулся боком, чтобы амортизировать удар коленом, и в то же время поднял левую руку, чтобы поставить блок под кулак Жао Шэна.

Рост Жао Шэна сто восемьдесят семь сантиметров и у него более крепкое телосложение, чем у Инь Ханя. У него тело взрослого давно сформировавшегося мужчины, а ему противостоял несформировавшийся подросток. Такие различия давали ему естественное преимущество в атаке. Но быстрым рефлексам Инь Ханя он все же немного удивился.

Неудивительно, что этому парню удалось выжить в старшей школе Xicang High. Настолько быстрые рефлексы — редкость. Жао Шэн обдумал стратегию и решил, что попробует сначала несколько приемов, типа разогрева, а уже после постепенно начнет использовать всю свою силу.

Имитированный удар ножом* прорезал воздух, и Инь Хань, подняв руку, поставил блок. Однако в этот раз Жао Шэн использовал сто процентов своей силы. Хотя Инь Хань вовремя заблокировал удар, все равно кулак телохранителя достиг его шеи. Мальчик упал на колени. Жао Шэн тут же согнул ногу и поднял ее, собираясь коленом нанести удар в челюсть. Хотя подросток и был в невыгодном положении, но он все равно среагировал быстро и откинулся назад. Он использовал свою ловкость и силой скрестил запястья рук, чтобы блокировать колено Жао Шэна.

Чэн Цзинсэнь посмотрел несколько раундов, и на его губах появилась улыбка.

Инь Хань практиковал несколько видов смешанных боевых искусств, такие как саньду и что-то вроде кунг-фу. Тренировки не были систематическими, но чтобы выжить в такой ужасной школе, как Xicang High, он должен был использовать бесчисленное количество реальных боев, приемов и трюков.

Поэтому сильная атака Жао Шэна ничуть не испугала его. Мальчик даже проявил некую стойкость, которая становилась все мужественнее и мужественнее по мере того, как он сражался.

Во время боя он не уклонялся вслепую. Хотя нанесенные им повреждения были минимальны, он все же застал Жао Шэна врасплох несколько раз, атакуя через регулярные промежутки времени.

Для двух мужчин это было интересно.

Чэн Цзинсэнь сделал глоток вина. Он увидел, как Жао Шэн ударил Инь Ханя локтем в лицо. Инь Хань не смог увернуться и от силы удара врезался прямо в стену.

В тот момент, когда тонкое тело столкнулось со стеной, раздался глухой звук. Жао Шэн сжал руки и остановился, больше не смея атаковать дальше. От нанесенного повреждения Инь Хань упал на пол, ударившись коленями.

За секунду атмосфера вдруг изменилась и стало тихо. Жао Шэн поднял глаза и посмотрел на Чэн Цзинсэня. Он смотрел вопросительным взглядом, молча спрашивая — стоит ли ему продолжать?

Чэн Цзинсэнь стоял, вальяжно прислонившись к барной стойке, и, не произнося ни слова, подал знак продолжать.

Ситуация моментально изменилась. Если до этого они были в равном положении, то теперь позиция Инь Ханя превратилась в пассивную. Парень односторонне принимал удары.

Чэн Цзинсэнь ожидал такого исхода.

Способность Инь Ханя противостоять и даже атаковать Жао Шэна уже удивила его. Жао Шэн однажды дошел до полуфинала чемпионата мира по ММА в весе до семидесяти килограмм. Он был профессиональным бойцом. Его сила была явно не сравнима с силой Инь Ханя, ученика средней школы.

Однако за весь бой Чэн Цзинсэнь не услышал от Инь Ханя ни слова, ни единого стона. Даже несмотря на поражение, мальчик сохранял ужасающее спокойствие в глазах, и так и не сдался до конца, выискивая недостатки Жао Шэна.

«Я недооценил его», — подумал про себя Чэн Цзинсэнь.

Когда прямой удар Жао Шэна пришелся по локтю Инь Ханя, защищавшему его голову, жестокая схватка наконец-то закончилась.

Инь Хань, что едва стоял на ногах, был сбит сильным ударом, от короткого потерял равновесие и боком врезался в стулья у бара. Чэн Цзинсэнь, что находился на другой стороне барной стойки, наблюдал, как Инь Хань уронил четыре стула и, пошатываясь, прошел мимо него. В итоге парень так и не смог устоять и тяжело рухнул на пол. Один из стульев, что он зацепил при падении, упал на него сверху.

Чэн Цзинсэнь мог подать ему руку или придержать стул, но он этого не сделал.

В подвале снова воцарилась тишина. Было слышно только неровное дыхание Инь Ханя, которое, словно рябь от брошенного в озеро камня, расползалось по водной глади, заставляя глаза Чэн Цзинсэня медленно темнеть.

Чэн Цзинсэнь подошел к нему и присел рядом на корточки. Под ярким светом чрезвычайно хрупкое и бледное лицо Инь Ханя казалось беззащитным. Кровь, сочащаяся тонкой струйкой по лбу и из уголка рта, пробуждала в мужчине неконтролируемое кровожадное удовольствие.

— Ты знаешь, что надо сказать в следующий раз, когда встретишь такого противника, как Жао Шэн? — спросил он у Инь Ханя.

Молодой парень прикрыл глаза рукой. Ему было немного не по себе от яркого света, падающего прямо на глаза. Его губы неконтролируемо дрожали, и он задыхался несколько секунд, не в силах произнести ни слова. Все его тело было охвачено такой сильной болью, что он не мог думать о смысле слов Чэн Цзинсэня.

Чэн Цзинсэню, казалось, не терпелось дождаться от него ответа.

— Пойдем есть, — мужчина выпрямился и развернулся к Жао Шэну, — Сюй-ма уже должна была все приготовить.

Они вместе поднялись наверх. Инь Хань, покрытый кровоточащими ранами, остался один в подвале.

Через некоторое время, возможно, через четверть часа, а может, и больше, Чэн Цзинсэнь спустился обратно. Он присел на корточки рядом с Инь Ханем.

— Ты понял, что нужно сказать в следующий раз? — спокойным голосом он задал все тот же вопрос.

Инь Хань сжал кулаки и стиснул зубы.

— Я не буду драться… — хриплым голосом ответил он.

Произнеся эти слова, на лице парня промелькнул гнев.

Чэн Цзинсэнь смотрел в его темные и красивые глаза.

— Повтори, — ровным голосом потребовал мужчина.

— Я не буду драться, — сильный звук скрежета зубов Инь Хань был не в состоянии скрыть. Его голос звучал холодно, и было видно, что он ненавидит мужчину перед собой. — …Когда я встречу кого-то, кто намного сильнее меня, я не посмею снова драться… — сдерживая себя, ответил он.

Сердце Чэн Цзинсэня учащенно забилось. Сильный и одновременно мягкий взгляд этого ребенка был очень манящим.

Мужчина погладил его по лицу тыльной стороной ладони.

— Рядом со мной тебе не нужно терпеть бессмысленные жертвы и драться. Как бы ты ни был хорошо в бою, тебе не по зубам мужчины, что более жестоки и старше.

Чэн Цзинсэнь сделал паузу и увидел, что во взгляде Инь Ханя появился всплеск эмоций. Зная, что тот прислушался к этим словам, он добавил:

— Хватит показывать свой школьный нрав. Если ты не научился вести себя подобающим образом, быть кротким и покорным, то ты не будешь работать под моим началом. Ты понял?

Инь Хань молча кивнул.

Чэн Цзинсэнь наклонился и неожиданно поднял его на руки.

Такой порыв удивил обоих. Инь Хань не ожидал, что Чэн Цзинсэнь будет держать его на руках, а Чэн Цзинсэнь не ожидал, что подросток в его руках будет таким легким.

После неожиданного действия Чэн Цзинсэня первой реакцией Инь Ханя было обхватить его за шею, но он быстро отбросил эту мысль.

— Я пойду сам, — тихо произнес он.

Чэн Цзинсэнь глухо зарычал и молча понес подростка на руках в свой кабинет на втором этаже. Чэн Цзинсэнь чувствовал запах свежести от Инь Ханя. Казалось, что перед тем, как спуститься, он принял ванну. Также от мальчика исходил сильный запах крови. Эти два запаха смешались вместе на хрупком теле парня…

Инь Хань только накануне вечером наблюдал, как Чэн Цзинсэнь вошел в свой кабинет. Сегодня он и сам оказался здесь. Для него стало неожиданностью, что планировка здесь была как у люкса с двумя соединенными комнатами. В первой части находилась рабочая зона Чэн Цзинсэня, а внутри — спальня и ванная комната.

Чэн Цзинсэнь положил Инь Ханя на свою кровать и включил прикроватную лампу.

— Ты прикусил язык или щеку? — первое, что спросил он.

Инь Хань вытер кровь в уголке рта и сел. Возможно, это было связано с его эмоциональным состоянием, но он не сразу ответил.

Взгляд Чэн Цзинсэня тут же потемнел. Он ущипнул Инь Ханя за щеки и увидел, что парень сразу же нахмурился от боли.

— Я хочу проявить терпение к тебе и подождать, пока ты достигнешь совершеннолетия. Не заставляй меня трахнуть тебя прямо сейчас, — голос мужчины был холодным.

Как только он произнес эти слова, то с силой сжал челюсть мальчика и засунул палец ему в рот. Он сразу же почувствовал раны на внутренней стенке щеки, которая едва перестала кровоточить. Он, видимо, прокусил внутреннюю часть после удара Жао Шэна.

Чэн Цзинсэнь отпустил Инь Ханя. Он достал салфетку и вытер окровавленный палец, затем нажал на кнопку стационарного телефона, стоящего на прикроватной тумбе:

— Позвони доктору Линю и попроси его приехать.

http://bllate.org/book/12598/1119169