По дороге в Квинс Чэн Цзинсэнь задал Инь Ханю несколько вопросов.
— Ты можешь говорить по-английски?
— Я знаю его немного, но не говорю свободно.
— Ты учился где-нибудь после того, как приехал в США?
— Да, в средней школе Сицан, что рядом с Чайнатауном.
Это была печально известная многим школа. Она не была хорошей, она была одной из самых плохих. Жао Шэн, один из доверенных лиц Чэн Цзинсэня, окончил ее. Он неоднократно рассказывал ему о повседневной жизни в этой школе. Курение и болтовня на уроках, несовершеннолетние беременности и постоянные драки после уроков.
Как мог выжить там ученик, который не так давно переехал и не говорил свободно на английском. Как там смог выжить Инь Хань с его азиатской внешностью? Чэн Цзинсэнь не мог удержаться от любопытства.
— Как твои оценки?
— Они неплохи.
— Ты когда-нибудь думал о поступлении в университет?
Инь Хань молчал несколько долгих секунд, а потом посмотрел на Чэн Цзинсэня.
— Я слышал, что плата за обучение в американских университетах очень высокая. Поэтому… я не думал об этом…
Из этих слов Чэн Цзинсэнь понял, что у этого ребенка есть желание продолжить учебу.
За тридцатиминутную поездку Чэн Цзинсэнь задавал, казалось бы, случайные вопросы, на которые Инь Хань отвечал.
Чэн Цзинсэнь не спрашивал о его происхождении. Си Юань скоро предоставит ему полную информацию о мальчике. Однако он хотел знать, проколется ли Инь Хань, отвечая ему будучи не подготовленным. Чэн Цзинсэнь тогда смог бы сравнить, сколько ошибок сделал парень, говоря ему ложь.
Он был почти убежден, что Инь Хань пришел к нему с другой целью.
Когда он привел Инь Ханя в отдельную комнату ресторана с названием «Гонконг», Чжоу Цан уже находился там, держа в руках сигарету.
Чэн Цзинсэнь вырос в Чайнатауне. Происхождение и воспитание Чжоу Цана было схожим с его. Тем не менее, они не были друзьями и уж точно не врагами. Они были просто знакомыми, которые могли поздороваться при встрече.
Обсуждение бизнеса прошло более гладко, чем ожидал Чэн Цзинсэнь. Чжоу Цан был человеком, который любит деньги. Кроме того, ему надоел неизменный аптечный бизнес. Пока человек был готов честно рассказать о своем желании, существовал шанс перекупить его желания. В настоящее время легальная марихуана в штате Нью-Йорк облагалась сорока процентным налогом. Прибыль по сути была не велика. Единственный способ разбогатеть — найти другой способ под видом легальности. Цена на черном рынке, которую Чэн Цзинсэнь предложил Чжоу Цану, была очень заманчивой. Anxu Pharmaceuticals будет отвечать за выписку рецептов, а Чэн Цзинсэнь — за поставку товаров.
Менее чем за половину отведенного на бранч время двое мужчин уже согласовали ряд деталей. В конце их беседы Чжоу Цан обратился с просьбой.
— Этот ребенок твоя новая игрушка? — он указал на Инь Ханя. — Надолго ли ты оставишь его себе?
Чэн Цзинсэнь изначально не знал, что у него есть такие предпочтения. Он посмотрел на него, не произнося ни слова.
Чжоу Цан, вероятно, был действительно заинтересован в Инь Хане. Он решил проверить Чэн Цзинсэня.
— Я позже поеду на полигон потренироваться в стрельбе. Почему бы тебе не позволить ему сопровождать меня хотя бы на полдня?
С тех пор как Инь Хань вошел в комнату, он ел молча, не произнося ни слова. Чжоу Цан подумал, что он точно не может быть помощником или телохранителем Чэн Цзинсэня. Скорее всего, этот ребенок был просто его новым любовником, которого он изъявил желание взять с собой.
На данный момент даже Чэн Цзинсэнь не мог сказать, что его суждение было ошибочным. Потому что он не мог объяснить, зачем вообще привел Инь Ханя сюда.
Подросток поднял голову и посмотрел сначала на Чжоу Цана, а после на Чэн Цзинсэня.
Взгляд Чэн Цзинсэня стал нечитаемым.
— Мне очень жаль, босс Чжоу, — он проигнорировал взгляд Инь Ханя. — Я не могу пока отказаться от него.
Чжоу Цан — человек с большим опытом. Он мог читать намеки и знал, где ему стоит остановиться.
— Я слишком самонадеян… — рассмеялся он и повернулся к Инь Ханю. Он проявил инициативу и подал ему чашку с кашей. — Попробуй, здесь готовят здоровую и вкусную еду.
В такой момент заботы его взгляд скользил по лицу мальчика. Мужчина не привык отказываться от своих желаний.
Инь Хань был напряжен, но все же взял у Чжоу Цана чашку и поставил ее на стол. Однако за все время трапезы он так и не прикоснулся к ее содержимому.
На обратном пути Чэн Цзинсэнь задал еще один вопрос:
— Тебе уже исполнилось восемнадцать?
— Восемнадцать будет через два месяца, — ответил Инь Хань.
Чэн Цзинсэнь замолчал.
Машина проехала очередной поворот. Инь Хань, который до этого пассивно отвечал на вопросы, вдруг спросил сам:
— Господин Чэн ведь взял меня, чтобы я учился? — это был единственный вопрос, который парень задал за все это время.
— А что ты думаешь сам? — Чэн Цзинсэнь скривил тонкие губы.
Инь Хань некоторое время смотрел на него.
— …Что будет со мной через два месяца? — Инь Хань был очень прямым.
— Если я не трону тебя, то ты будешь обучен, как мой подчиненный, и будешь вознагражден за то, что делаешь для меня, — Чэн Цзинсэнь тоже говорил откровенно. — Если же я прикоснусь к тебе, то тебе придется ждать, пока мне не надоест развлекаться с тобой.
Сердце подростка учащенно забилось. У него были предвзятые мысли о возможности остаться рядом с Чэн Цзинсэнем. Но как только он услышал, что собеседник озвучил это сам, его чувства изменились.
Он опустил глаза. Его мысли пребывали в хаосе.
Чэн Цзинсэнь смотрел на парня и не мог объяснить себе почему, но что-то в Инь Хане его привлекало.
То, что он так себя чувствовал, было само по себе странным.
Чэн Цзинсэнь неожиданно протянул руку в сторону Инь Ханя, но парень быстро отпрянул, прижавшись спиной к дверце машины. Солнечный свет снежного дня отражался на его лице через оконное стекло. Темные волосы парня и его красивые брови блестели в его лучах.
В ограниченном пространстве автомобиля отступать было некуда.
— С твоим лицом тебя точно не игнорировали в средней школе Сицан, верно? — Чэн Цзинсэнь схватил его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
— Они не смогли меня победить, — Инь Хань медленно поднял на него взгляд.
Чэн Цзинсэнь не ожидал такого ответа.
— Ты меня немного заинтересовал, — изогнул бровь мужчина.
Их разговор на этом и прервался. Во время поездки Чэн Цзинсэнь несколько раз подряд отвечал на звонки. Инь Хань продолжал смотреть в окно, не зная, о чем ему думать.
Вернувшись в свой особняк на Лонг-Айленде, Чэн Цзинсэнь заговорил вновь.
— Иди в дом. Не жди меня к ужину.
Инь Хань молча кивнул. Он взял свой пуховик и вышел из машины.
— Господин Чэн, едете в казино? — спросил водитель, оглянувшись назад.
Чэн Цзинсэнь ответил утвердительно.
Когда минивэн бизнес-класса Mercedes Benz* тронулся с места, Чэн Цзинсэнь оглянулся. Инь Хань все еще стоял на дорожке и смотрел на то, как они уезжали.
Машина выехала из сада. Инь Хань продолжал стоять там до тех пор, пока высокие кустарники и деревья не скрыли обзор для Чэн Цзинсэня.
Когда он вернулся этим вечером, то его сопровождал Жао Шэн.
— Господин, вы ужинали? — как только они вошли в дом, появилась Сюй-ма.
— Принеси Жао Шэну что-нибудь, он еще не ел, — Чэн Цзинсэнь снял пальто и бросил его на диван. — Скажи Инь Ханю, что я в подвале, пусть спустится. После его прихода, что бы ни случилось там, никому не разрешается входить.
Сюй-ма удивилась.
— …Ужин для господина Жао доставить вниз?
— Не нужно. Я сам поднимусь за ним, — ответил Жао Шэн.
Чэн Цзинсэнь вместе с Жао Шэном спустились вниз по лестнице.
Площадь подвала была более двухсот квадратных метров. Помещение было оформлено в одном открытом пространстве. Здесь бильярдный стол, бар и хранилище с дорогими винами, и даже находился проектор.
— Будешь? — Чэн Цзинсэнь откупорил бутылку вина «Напа» пятнадцатилетней выдержки.
— Нет, — отказался Жао Шэн, — давай сначала займемся делом.
— Он еще ребенок, — улыбнулся Чэн Цзинсэнь, — расслабься.
В этот момент их разговора спустился Инь Хань. Он стоял у подножия лестницы, одетый в футболку с длинными рукавами и мешковатые тренировочные штаны.
— Сюй-ма сказала мне, что ты* попросил меня спуститься.
*Инь Хань обратился к Чэн Цзинсэню на «ты» (您).
— Иди сюда, — Чэн Цзинсэнь махнул рукой, подзывая его к себе. Мужчина был занят все это время. Но когда он увидел подростка, ему вдруг стало намного легче и он почувствовал себя более расслабленным.
Инь Хань шел к нему, осматривая то, как мужчина выглядел в данный момент.
Отопление в доме было включено на всю мощность и в комнате было довольно тепло. Чэн Цзинсэнь был без пиджака. Пуговицы на манжетах рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. В нем больше не было той сдержанности хорошо одетого человека, которое было днем. Вместо этого он источал ауру опасности, которая под покровом ночи становилась непроглядной и даже страшной.
Он стоял, прислонившись к барной стойке. В руках мужчины был бокал, наполненный до половины красным вином.
— Это мой заместитель, Жао Шэн, — Чэн Цзинсэнь представил мужчину рядом с собой, смотря при этом на Инь Ханя. — Зови его Жао-гэ.
— Жао-гэ, — Инь Хань проявил свое послушание.
Жао Шэн просто кивнул.
— Жао Шэн тоже выпускник средней школы Сицан, — сообщил Чэн Цзинсэнь. — Он хорош как в муай-тай*, так и в бразильском джиу-джитсу. Я дам ему возможность попробовать проверить, достаточно ли ты вынослив для борьбы.
*Тайский бокс.
Инь Хань повернул голову и посмотрел на него. Он не смог совладать с собой в попытке скрыть свое удивление.
Чэн Цзинсэню понравился его потерянный и смущенный вид.
— Если ты боишься, то мы просто забудем об этом, — улыбнулся мужчина.
— Хорошо, — Инь Хань быстро успокоился. — Это будет прямо сейчас?
Чэн Цзинсэнь кивнул. Он достал чек и вписал в него сумму в две тысячи долларов.
— Это твой приз, если выиграешь.
Инь Хань даже не взглянул на чек.
— Могу ли я надеть обувь? — спросил подросток. На нем были надеты только носки. В них он легко мог поскользнуться во время боя.
Чэн Цзинсэнь дал свое согласие. Инь Хань быстро поднялся наверх, надел обувь и сразу же спустился.
— Жао-гэ, спасибо, что согласился научить меня.
Инь Хань достал резинку из кармана и не очень аккуратно собрал свои волосы.
http://bllate.org/book/12598/1119168
Сказали спасибо 0 читателей