Готовый перевод New York Memoirs / Мемуары Нью-Йорка [❤️]✅: Скрывается злое сердце Глава 2

Чэн Цзинсэнь и сам не знал, почему он согласился на просьбу Чан Юй.

Чайнатаун был очень большим, и здесь было немало тех, кто знал Чэн Цзинсэня. Естественно, что он не стал бы выделять Чан Юй и относиться к ней как-то по-особенному только потому, что она была первой женщиной, с которой он переспал.

Просто в этом затхлом чайном домике Инь Хань был похож на поток чистой воды, струящейся между испачканными маслом столами и стульями. Сердце Чэн Цзинсэня вдруг дрогнуло.

Мужчина почувствовал что-то в глазах подростка. Что-то, что пробудило особое желание в глубине его сердца. И зимняя заснеженная ночь перестала быть пустой и скучной.

Чэн Цзинсэнь всегда доверял своим инстинктам. Поэтому он не стал раздумывать или медлить и сразу же увел Инь Ханя из Чайнатауна, оставляя об этом месте лишь воспоминания.

За чайным домиком была небольшая улочка. Автомобиль Чэн Цзинсэня и остальные сопровождающие его машины были припаркованы там на стоянке. До них было около пятиста метров.

Инь Хань не взял с собой вещи и вышел за мужчиной следом в обычной домашней одежде. Как только он оказался на улице, его толстовку и брюки облепили снежные хлопья. Подросток не издал ни звука. Он также не колеблясь, с расправленными плечами, молча шел за Чэн Цзинсэнем к людям, что ожидали их на стоянке.

Си Юань заметил их и поспешно сел за руль. Он завел машину и подъехал к ним. Жао Шэн подошел к Чэн Цзинсэню и наклонился к нему, что-то шепча на ухо. Инь Хань сознательно остановился в стороне и не приближался к ним. Через полминуты в поле его зрения появился Land Rover. Жао Шэн поклонился и открыл дверь для Чэн Цзинсэня, но мужчина обернулся назад и подал знак Инь Ханю, чтобы тот первым сел в машину. Парень быстро подошел и забрался в салон. Чэн Цзинсэнь сел рядом с ним.

Машина ехала быстро. Город тускло освещался под уличными фонарями в заснеженной ночи.

Дыхание Инь Ханя сбивалось. Он в замешательстве смотрел в окно на мелькающую улицу. Только он и Чэн Цзинсэнь сидели на заднем сиденье. Хотя машина была просторной, но атмосфера невыносимого угнетения давила.

Инь Хань никогда раньше не встречал такого человека, как Чэн Цзинсэнь. От мужчины исходило чувство давления, которое невозможно было игнорировать. Инь Хань не увидел в его глазах никаких эмоций. Холод, казалось, укоренился в его теле. Он струился из самих костей и был вместо крови, замораживая все, к чему бы мужчина ни прикасался.

В движущейся машине Инь Хань ощущал, как беспокойство с каждой секундой нарастает в его душе. Парень хотел задать бесчисленное количество вопросов, но в итоге просто молчал. Он не знал, куда его везут. Дорога за пределами машины расстилалась по мрачному и неизвестному миру. Он медленно сжал кулаки, стараясь не стучать зубами от холода или, может быть, от страха.

— Добавь отопление, — Инь Хань услышал голос Чэн Цзинсэня.

Си Юань, сидевший за рулем, молча кивнул, и уже вскоре Инь Хань почувствовал, что температура в салоне поднялась на несколько градусов.

Больше часа машина ехала от нижнего Манхэттена до Лонг-Айленда*. Кроме Чэн Цзинсэня, который пару раз в дороге отвечал на телефонные звонки, никто не произнес ни слова.

*Лонг-А́йленд (англ. Long Island — «длинный остров») — низменный остров в Атлантическом океане вблизи устья реки Гудзон на северо-востоке США, на юге штата Нью-Йорк. Западное побережье отделено от материка протокой Ист-Ривер и проливом Лонг-Айленд.

Инь Хань уже был в полудреме, когда машина наконец остановилась перед виллой.

Жао Шэн открыл дверь машины снаружи. Холодный ветер, кружащий снежинки, ворвался в салон. Инь Хань задрожал. Он удивленно моргнул пару раз и вылез из машины.

Уличные фонари выстроились в ровный ряд по всей территории особняка и тускло светили, освещая летящий снег. Инь Хань стоял в конце дорожки и смотрел на трехэтажный дом из коричневого кирпича, что находился всего в нескольких метрах от него.

— Отныне ты будешь жить здесь. Заходи, — Чэн Цзинсэнь засунул руки в карманы своего черного пальто. И хотя он говорил это Инь Ханю, но он даже не взглянул в его сторону.

Инь Хань кивнул, ощущая некоторое беспокойство, но все же последовал за Чэн Цзинсэнем, оставляя следы на белом покрове. Они поднялись по широкой лестнице, что была перед входом.

Инь Хань вошел в дом. Снова резкий перепад температуры холода и тепла. Холодный ветер со снегом остался позади. Помещение встретило его теплом.

— Приготовьте для него комнату, — отдал приказ Чэн Цзинсэнь одному из слуг. Он снял пальто и передал его в руки другому слуге. Он так и не взглянул на Инь Ханя и в одиночку поднялся наверх.

Инь Хань стоял у входа, глядя на спину Чэн Цзинсэня. Он вдруг вспомнил, что не знает даже имени этого мужчины. Его доставили сюда таким образом, словно он был вещью, которая сменила одного хозяина на другого…

Один из слуг ушел, но быстро вернулся, держа в руках полотенце. Он передал его Инь Ханю, чтобы тот вытер растаявший снег в волосах. Парень все еще стоял на том же месте. Он пытался собрать свои мысли, что, словно испуганные птицы, разлетелись в разные стороны.

Чэн Цзинсэнь поднялся на второй этаж. Прежде чем войти в кабинет, он оглянулся. От увиденного его уверенные шаги резко замедлились.

Взгляд мужчины упал на темные глаза мальчика. Точнее, глаза Инь Ханя следовали за ним все это время, словно ожидая, что он хотя бы раз оглянется. Но после того, как Чэн Цзинсэнь в течение пары секунд смотрел прямо на него, Инь Хань вдруг потерял смелость и тревожно опустил глаза.

Тот короткий миг, когда их взгляды встретились, теперь надолго останется в памяти Чэн Цзинсэня.

За свою жизнь мужчина встречал бесчисленное множество людей и видел бесчисленное множество лиц и глаз. Но только взгляд Инь Ханя словно что-то пробудил в нем. В глазах парня не было ни желания, ни жадности, ни стремления что-то попросить у него. В его взгляде не было ни трусости, ни унижения. Он просто смотрел на него с интересом.

Через несколько минут слуги отвели Инь Ханя в подготовленную для него комнату для гостей, что находилась в восточной части дома.

Чэн Цзинсэнь некоторое время молча стоял на втором этаже, прежде чем открыл дверь и вошел в кабинет.

Была глубокая ночь. Стрелки на часах показывали двенадцать. Дом окутала тишина, а за окном все так же шел снегопад.

Для восточного побережья США холодная зима, в самом ее начале, обычное явление.

Сегодняшний день был выходным. Чэн Цзинсэнь пригласил босса Чжоу из Anxu Pharmaceuticals на утренний чай в десять часов утра.

Бизнес по продаже марихуаны в Нью-Йорке был официально легализован еще в прошлом году. Чэн Цзинсэнь определил источник поставок и заранее подготовился к этому. В текущем году он уже заработал огромные деньги. Однако, чтобы завладеть источником сбыта в таком большом районе, как Чайнатаун, требуется чуть больше усилий. Anxu Pharmaceuticals — это клиника и сеть аптек с твердым фундаментом.

Когда Чэн Цзинсэнь спустился в гостиную, то увидел, как Инь Хань внес с улицы большой чемодан. Парень заметил хозяина дома и тут же застыл с чемоданом у двери.

— Я предложила ему позавтракать, но он отказался, — пожаловалась женщина, — он сказал, что будет ждать тебя, господин.

— Так хорошо воспитан? — Чэн Цзинсэнь улыбнулся и взглянул на него. — У тебя есть сменная одежда?

— Я еще не открывал его, — негромко ответил Инь Хань, — тетя только послала его… но думаю, что должна быть.

Чэн Цзинсэнь изначально планировал встретиться с Чжоу Цаном один, но вдруг ему пришла в голову мысль.

— Иди и переоденься. Поешь со мной.

— Есть ли что-то конкретное, что я должен надеть?

Чэн Цзинсэнь подумал о том, что несмотря на то, что парень был очень молод, он был довольно предусмотрителен в таких вопросах.

— Нет. Главное, не будь слишком небрежным.

Инь Хань покатил чемодан до лестницы, а после приподнял и понес. Чемодан был большим и неудобным, поэтому несколько раз ударялся о ступеньки.

— Я сейчас кого-нибудь попрошу, чтобы тебе помогли донести его, — в спину парню сказала Сюй-ма*

Сюй-ма — (суффикс 妈 mā) экономка, няня, домработница..

— Не нужно, спасибо, — Инь Хань стиснул зубы и несколькими рывками поднял его на второй этаж.

Чэн Цзинсэнь сидел на диване, когда к нему подошла Сюй-ма со стаканом американо для него.

— Как нам называть того, кого ты привез?

— Просто называй его по имени, — Чэн Цзинсэнь понял, что она намеревается разузнать информацию, чтобы потом посплетничать.

Сюй-ма была пожилой дамой, проработавшей здесь много лет. Она могла себе позволить говорить со своим хозяином неформально.

— Где ты нашел такого красивого парня?

— Чан Юй умирает, — Чэн Цзинсэнь не стал от нее это скрывать, — она подарила мне сироту.

— Разве у Чан Юй был ребенок? — в недоумении спросила Сюй-ма.

Чан Юй всегда полагалась на свою красоту. Она стала любовницей отца Чэн Цзинсэня, удерживая эту позицию долгие годы. В те времена это было секретом в Чайнатауне, о котором было известно всем.

— У нее нет детей. Это ее племянник. Она сказала, что его родители умерли, и она смогла вывезти его из Китая.

Разговор между ними закончился, когда наверху послышались шаги. Чэн Цзинсэнь поднял взгляд. Инь Хань был одет в свободный свитер и черные джинсы. Держа в руках пуховик, парень размеренным шагом шел к лестнице.

Это было самое обычное одеяние, но от парня исходила аура легкого ветерка в лунном свете*.

*метафора, обозначающая мирную и красивую внешность.

Чэн Цзинсэнь достал свой мобильный телефон и, пока Инь Хань спускался по лестнице, отправил сообщение Си Юаню.
«Проверь биографию Инь Ханя»

В этом мире не так много красивых существ. Но за красивой внешностью часто скрывается злое сердце.

http://bllate.org/book/12598/1119167