Еще один день Ли Чэнсю проспал в лихорадке. Постепенно жар сошел на нет, и на следующее утро он пришел в себя.
Шао Цюнь был очень рад видеть, что Ли Чэнсю поправился. Он вновь спросил, как он себя чувствует и голоден ли.
— Какой сегодня день недели? — Ли Чэнсю отвел взгляд в сторону окна. Его горло было пересохшим, и каждое слово давалось с трудом.
— Четверг, — быстро ответил Шао Цюнь.
— Мой телефон… звонок… нужно отпроситься, — прохрипел Ли Чэнсю, нахмурившись.
— Я пробыл с тобою дома два дня и не ходил в компанию, — лицо Шао Цюня помрачнело, — а у тебя, как только ты пришел в себя, все мысли только о твоей дерьмовой работе.
— Я хочу отпроситься… — встревоженным голосом произнес Ли Чэнсю.
— Тебе не нужно отпрашиваться, — буркнул Шао Цюнь. — Я уже подал заявление на увольнение от твоего имени.
Ли Чэнсю был в шоке.
— Кроме того, тебе больше не нужно ходить в ту репетиторскую школу. Ты можешь отдохнуть дома несколько дней, пока я буду искать школу получше.
Ли Чэнсю показалось, что его столкнули со скалы. На душе стало так тяжело, что он едва мог вздохнуть.
— Шао Цюнь, ты когда-нибудь задумывался о том… — каждое слово давалось Ли Чэнсю с трудом, — чтобы уважать меня?
На этот раз настала очередь Шао Цюня удивиться.
— О чем ты говоришь? — едва заметно улыбнулся Шао Цюнь. — Я что-то сделал не так? Признаю, позавчера я действительно перегнул палку. Но я был очень зол. Тебе лучше уйти от меня, если ты все еще собираешься заступаться за этого старого извращенца. Что такого особенного в этой работе? Я могу найти тебе лучше! Кроме того… — Шао Цюнь взял коробочку с прикроватной тумбочки и бросил ее перед Ли Чэнсю, — я купил тебе новый телефон. Ты должен использовать теперь этот, а свой отдай в музей культурных реликвий.
Вчера Шао Цюнь увидел более десяти пропущенных звонков на мобильном телефоне Ли Чэнсю. Все они были от господина Ли. Шао Цюнь так рассердился, что запустил гаджетом в стену и тот разлетелся на куски.
Он считал, что для мобильных телефонов следует разработать новую функцию, чтобы Ли Чэнсю мог связываться только с ним, сто десять и сто двадцать[1].
[1] 110 — полиция и 120 аварийная служба.
— Мне нравится эта работа, Шао Цюнь. Ты… — Ли Чэнсю даже не взглянул на новый телефон. Он вновь начал дрожать от обиды, — ты зашел слишком далеко.
Это был первый раз, когда Ли Чэнсю высказал что-то Шао Цюню с тех пор, как они встретились. Он набрался смелости и надеялся таким образом завоевать уважение Шао Цюня к себе.
— Тебе нравится эта работа или тебе нравится тот человек, который там работает? — голос Шао Цюня стал холодным. — Ли Чэнсю, ты все еще болен, и я не хочу больше создавать тебе проблемы. Подумай об этом. Разве эта работа важнее для тебя, чем я?
Ли Чэнсю растерялся.
Конечно, Шао Цюнь был для него важнее. Но действительно ли это должен был быть вопрос такого формата? Шао Цюнь ему совсем не доверяет?
Увидев дрожащего и слабого Ли Чэнсю, Шао Цюнь в глубине души не понимал, почему он доставляет такие проблемы.
— Ли Чэнсю, — Шао Цюнь смягчил свой голос и стал говорить с ним, как с маленьким, — ты понимаешь, что ты еще не выздоровел? Самое главное сейчас — это позаботиться о том, чтобы болезнь прошла без остатка. Давай поговорим об этом, когда ты выздоровеешь, хорошо? Я обещаю, что найду школу гораздо лучше. Ты сможешь продолжить учиться, а потом я найду для тебя компанию высокого уровня для стажировки. Ты узнаешь там много полезного. Хорошо?
Шао Цюнь немного толкнул его, заставляя лечь обратно. Ли Чэнсю смотрел на него с грустью в глазах.
Ожидать, что Шао Цюнь хоть как-то извинится за то, что причинил ему боль или без его ведома уволил его с работы, видимо, было слишком.
— Будь хорошим, — Шао Цюнь наклонился к нему и чмокнул Ли Чэнсю в нос. Он говорил таким тоном, будто успокаивал котенка или щеночка, — будь послушным. Я буду относиться к тебе с большей любовью.
Ли Чэнсю оправился после болезни. С каждым днем он становился все молчаливей и молчаливей, замыкаясь в себе.
Жизнь с Шао Цюнем не слишком изменилась. Он по-прежнему послушно делал все, чтобы угодить Шао Цюню. Однако он больше не видел счастья в своей заботе. Ли Чэнсю все больше стал замечать непреодолимую пропасть между ним и Шао Цюнем.
И Ли Чэнсю знал, что как бы он ни старался, он ничем не сможет заполнить эту пропасть. Он думал, что однажды потеряет равновесие. Его это очень волновало, и он перестал нормально спать ночами.
Изначально все между ними было хорошо. Или, по крайней мере, он думал, что все хорошо. Но с каких же пор он начал так волноваться? Стоит ли беспокоиться, что все его попытки остаться рядом с Шао Цюнем не окажутся пустой тратой усилий и времени?
Чем больше беспокойства чувствовал Ли Чэнсю, тем больше он старался приложить усилий для укрепления их отношений.
У Шао Цюня всегда было бесчисленное множество причин уклоняться от своих обещаний. Он только на словах искал новую школу и работу для него. В итоге Ли Чэнсю снова больше месяца просидел дома.
Он знал, что на самом деле у него не было причин обвинять Шао Цюня. Все, что он сейчас имел, ему дал Шао Цюнь. Но тем не менее, недовольство Ли Чэнсю неудержимо росло.
Последний месяц он сидел дома совсем без дел. Он готовился к экзамену на получение сертификата бухгалтера. Он планировал найти работу после того, как сдаст все. Он решил, что потом начнет выплачивать деньги, которые должен Шао Цюню.
Он подумал, что если бы он не был так много обязан Шао Цюню, то Шао Цюнь мог бы уважать его немного больше. Теперь, когда он жил в доме Шао Цюня, к тому же имея большой долг, естественно, что в глазах Шао Цюня Ли Чэнсю был ниже него.
Ли Чэнсю, одетый в фартук, стоял на кухне и готовил суп для Шао Цюня, когда вдруг раздался дверной звонок. Он отложил ложку, вытер руки и пошел открывать дверь.
Открыв входную дверь, Ли Чэнсю сильно удивился, увидев перед собой женщину. На вид ей было лет тридцать, она была высокая и необычайно красивая. Ее макияж и одежда говорили о ее высоком статусе в обществе. И хотя она была элегантна и красива, темперамент ее оказался очень серьезным и даже холодным. Ее брови с приподнятыми вверх уголками придавали ее облику отдаленность. И хотя Ли Чэнсю видел перед собой женщину, он чувствовал, что ее аура была более внушительной, чем у многих мужчин.
— Здесь живет Шао Цюнь, верно? — глядя на Ли Чэнсю, женщина слегка нахмурилась. Тон, которым она спросила, был довольно высокомерный. Было понятно, что она привыкла командовать.
Ли Чэнсю проглотил все слова и просто тупо кивнул.
Женщина, пройдя мимо него, зашла в гостиную.
— Налей мне стакан воды, — сев на диван, приказала она как само собой разумеющееся.
— Ммм… могу я узнать, кто вы? — с изумлением смотрел на нее Ли Чэнсю.
Но она даже не взглянула на него. Вместо этого она достала телефон и набрала номер.
— Шао Цюнь, я у тебя дома, — не дожидаясь ответа, она сбросила звонок.
В растерянности Ли Чэнсю взглянул на дверь. Он не знал, оставить ее открытой или все же закрыть.
Женщина обвела комнату взглядом, в котором чувствовалось пренебрежение. Она увидела стоявшего Ли Чэнсю и равнодушно произнесла:
— Воды!
Ли Чэнсю никогда не встречал женщин с такой манерой поведения. Ее жесты и движения внушали страх. Всего одно слово заставило Ли Чэнсю задрожать. Он бессознательно переступил с ноги на ногу и пошел на кухню, чтобы налить для нее стакан воды.
— Садись, — сделав всего глоток, приказала она Ли Чэнсю, кивая на свободное место в кресле.
Ли Чэнсю сделал, как ему приказали, с подозрением смотря на незнакомку.
— Ты готовишь суп? — она взглянула на часы, прежде чем перевести взгляд на Ли Чэнсю.
— Да…
— Какой суп?
— Суп из баранины…
— Им хорошо лечить простуду, — сделала она небольшой одобрительный жест головой. — Добавь имбиря, чтобы избавиться от запаха баранины. Шао Цюнь не любит этот запах.
— Извините, — очень смутился Ли Чэнсю, — вы его…
— Сестра, — она сделала новый глоток воды.
— Ооо… здравствуйте, — от потрясения Ли Чэнсю не знал, что сказать, — я… я…
— Шао Цюнь скоро вернется, — она непонимающе взглянула на Ли Чэнсю. — Когда будет готов суп?
— Скоро… скоро.
Женщина удовлетворенно кивнула.
Менее чем через десять минут в спешке вернулся Шао Цюнь.
— Да-цзе, [2] — как только вошел в дом, поприветствовал ее Шао Цюнь, — почему ты здесь?
[2] Да-цзе. Старшая сестра всегда называет младших сестру или брата по имени; они же не имеют права этого делать, даже если они уже взрослые люди и младше ее всего на год. Они зовут ее только старшей сестрой.
Старшая госпожа семьи Шао, Шао Вэнь, встала с дивана, скрестив руки на груди, испытующе смотря на Шао Цюня.
— Если бы я не приехала, то когда ты собирался вернуться домой? — в ее голосе слышался холод.
— Разве я не говорил, что вернусь на Новый год? — Шао Цюнь чувствовал легкое раздражение. Он бессознательно запустил руку в волосы и взлохматил их. Он подошел к сидящему Ли Чэнсю и, даже не глядя на него, поднял с места.
— Иди прогуляйся и поешь где-нибудь.
Ли Чэнсю посмотрел на него. Он нервно поджал губы, тихо произнося:
— Я приготовил для тебя…
— Иди быстрее! — в голосе Шао Цюня было нетерпение.
Ли Чэнсю печально опустил глаза, кивнул Шао Вэнь головой, снял фартук. Он надел пальто и туфли и буквально выбежал за дверь. Это было похоже на бегство.
— Садись, цзе, — Шао Цюнь положил свои руки на ее плечи, немного надавливая, прося тем самым сесть на диван. — Давно я тебя не видел, давай поболтаем, — кокетливо произнес он.
— Маленький ублюдок, — по голосу стало понятно, что сестра смягчилась, — ты так легко покинул свой дом. Как ты можешь быть таким бессердечным?
— Что не так? Я же занят новым проектом. Я же сказал, что вернусь домой, как только все закончу.
— Ты уехал в Шэньчжэнь сразу после того, как поругался с папой. С тех пор ты ни разу так и не вернулся в Пекин. Прошло уже больше полугода. Что ты хочешь, чтобы папа о тебе думал?
— Он в порядке? — спросил Шао Цюнь.
— В порядке. Хотя он никогда не признается, что скучает по тебе. Но он всегда только о тебе и говорит, когда я навещаю его.
— Говорит обо мне? Ты хочешь сказать, что ругает меня? В его глазах я никогда не смогу быть с ним на равных.
— Не говори глупостей, — Шао Вэнь погладила его по голове. — Ты его единственный сын. Ты хочешь, чтобы он тебя лелеял? Ты же знаешь, что он просто упрямый. Он провел в армии более сорока лет. Он просто не может быть другим даже после ухода в отставку. Ты ожидаешь, что он будет мягок с таким отродьем, как ты? Мечтай! К тому же, как сын, независимо от того, кто прав, а кто виноват, ты не можешь злиться на своих старших родственников.
— О, я все понял, цзе. Я завтра позвоню папе.
— Нет! Позвони сегодня.
— Хорошо, сегодня.
— Маленький ублюдок, — покосилась на него Шао Вэнь.
— Как дела у второй цзе и третьей цзе?
— Все хорошо. Только вот в последнее время я даже не видела и тени Ноно. Понятия не имею, где она пропадает.
— А как дела у тебя и моего зятя?
— Все по-прежнему, — услышав слово зять, эмоции на лице Шао Вэнь заметно изменились. Она словно поникла. — Мы оба заняты и не мешаем друг другу своим обществом.
— А Иньинь? Она пошла в начальную школу?
— Да. Она хорошо учится.
— Это хорошо! С нашими генами, может ли быть ребенок глупым?
Шао Вэнь улыбнулась.
— Кстати, раз я здесь, то я хочу с тобой поговорить о твоей личной жизни.
— Приплыли, — Шао Цюнь нахмурился. — Цзе, почему у тебя такой же тон, как и у папы?
— Не перебивай! — взгляд Шао Вэнь тут же стал холодным.
— Говори то, что хочешь сказать, — сдался Шао Цюнь.
— Ты должен поскорее жениться, — с осторожностью произнесла Шао Вэнь.
— Еще слишком рано, — тут же ответил Шао Цюнь.
— В следующем году тебе исполнится двадцать семь. Что значит рано?
— Разве ты сама не вышла замуж в тридцать один? — недовольно пробормотал Шао Цюнь.
— Как ты можешь сравнивать себя со мной? — строго произнесла Шао Вэнь. — Я родила ребенка с другой фамилией и для другой семьи!
— Хорошо, хорошо, — Шао Цюнь закатил глаза. — Но я действительно не хочу жениться так рано. К тому же, мне никто сейчас не нравится.
— Ты можешь не беспокоиться об этом. Я помогу найти кого-нибудь. Папа тоже хочет, чтобы ты поскорее женился и продлил наш род. Я родила девочку. Сяо Ву, как ты знаешь, не может родить. Не говоря уже о запутанных отношениях Ноно. Ты единственный мужчина в нашей семье, не так ли?
Шао Цюнь молча кивнул.
— Вот так. А теперь скажи мне, какие женщины тебе нравятся?
— Большие сиськи и никаких мозгов, — Шао Цюнь откинулся на спинку дивана, положив ноги на журнальный столик, и ответил со всей небрежностью, — больше власти — меньше ответственности.
— В таком случае, у меня уже есть кандидатка, — Шао Вэнь посмотрела на брата.
— Забудь об этом! У тебя уже был кто-то на примете, когда ты переступила этот порог.
— Это внучка старой семьи Ци, — продолжила Шао Вэнь. Ее абсолютно не заботило сказанное Шао Цюнем.
— Ооо, это та, которая работает в индустрии развлечений в Гонконге? Она очень красивая.
— Так она тебе нравится?
— Может ли мне понравиться кто-то настолько глупый? Она, очевидно, уроженка Шаньдуна, но притворяется, что она из Гонконга.
— Будь серьезен, — Шао Вэнь погладила Шао Цюня по голове.
— Неважно, нравится она мне или нет, — ответил Шао Цюнь, — пока она нравится тебе и папе… Будет ли папа доволен ею? Она такая лживая женщина, которая торгует своим лицом.
— Когда старые товарищи собирались вместе, Ци Лао упомянул папе о возможности замужества. Папа тогда не согласился, но и не отверг. Когда он вернулся, мы с ним все обсудили. Она внучка Ци Лао, и их семья пообещала, что если она выйдет замуж, то перестанет работать.
— Тогда как хотите, — кивнул Шао Цюнь.
— Пришло время позаботиться о себе. Папа надеется, что после того, как ты женишься, то сможешь стать более серьезным.
— Разве я недостаточно серьезен? — нахмурился Шао Цюнь.
— Тогда что я только что наблюдала?
— А что это может быть? Это то, что есть, — Шао Цюнь понял, что Шао Вэнь говорила о Ли Чэнсю.
— Так что это?
— Да-цзе, ты стареешь? Ведешь себя как мать…
— О чем ты говоришь? — Шао Вэнь серьезно смотрела на него. — Прежде чем жениться, ты должен позаботиться о всех своих грязных делах.
— Я знаю, знаю.
— Хорошо, что здесь есть кто-то, кто заботится о тебе, пока ты в чужом городе. Но ты не можешь оставаться здесь вечно. Рано или поздно тебе придется вернуться домой. И лучше это сделать до свадьбы. Не позволяй внучке Ци Лао узнать обо всем. Если она будет обижена таким образом еще до свадьбы, то папа забьет тебя до смерти.
— Да-цзе, я знаю, — Шао Цюнь начал нервничать, — я знаю все, что должен сделать. Тебе не нужно быть такой многословной.
— Хорошо, что знаешь. Этот брак будет устроен весной следующего года. До этого времени ты должен наладить с ней хорошие отношения. Вот, это ее номер телефона. Так уж случилось, что вы сейчас недалеко друг от друга.
— Понятно, — он взял листок бумаги из рук сестры и небрежно бросил ее на кофейный столик.
— Ладно, пошли пообедаем.
— Хорошо, — Шао Цюнь встал и направился к выходу.
— Малыш сказал, что готовил суп, — вспомнила Шао Вэнь, — иди, выключи огонь.
Шао Цюнь развернулся и пошел на кухню. Он увидел свеженарезанные зеленые перцы, аккуратно разложенные на разделочной доске. Зеленый цвет очень красиво выделялся. Кастрюля на плите кипела, а из нее исходил приятный аромат.
Шао Цюнь вспомнил, что Ли Чэнсю, казалось, хотел что-то сказать ему, но ему было в тот момент все равно. Он выключил газ и вернулся к сестре, нежно обняв ее за плечи, вывел из дома и повез обедать.
http://bllate.org/book/12596/1119061
