Ли Чэнсю кивнул и быстро повернулся, чтобы пойти на кухню. Ему совершенно не хотелось смотреть на Шао Цюня. А вот Шао Цюнь наблюдал за каждым его движением.
Ли Чэнсю присел на корточки перед холодильником в поисках ингредиентов. В то же время Шао Цюнь сидел под прохладным ветерком от вентилятора, любуясь полуобнаженной белоснежной талией Ли Чэнсю, фантазируя о том, чтобы обнять его сзади, стянуть мешковатые шорты и оставить на его бедрах следы укусов, медленно поднимаясь вверх до выступающего позвоночника.
Ли Чэнсю встал, как только нашел те продукты, которые он собрался готовить, тем самым прервав непристойные мысли Шао Цюня.
Он быстро надел фартук, помыл овощи, нарезал мясо и все это поджарил на раскаленной сковороде. Вскоре квартира наполнилась соблазнительным ароматом.
Глаза Шао Цюня следили за Ли Чэнсю, изучая его спину.
Его мягкие и спутанные после душа волосы, белая шея…тонкие плечи… тонкая талия…заставляли Шао Цюня хотеть держать его в своих объятьях и развлекаться с ним до полного своего удовольствия.
Когда он вдохнул запах приготовленных овощей и увидел все блюда, Шао Цюнь почувствовал себя таким голодным, что ему уже не терпелось начать есть.
Ли Чэнсю подал ему четыре основных блюда — острое свиное сердце и тарелку смешанных закусок, из которых два были вегетарианскими — капуста в чесночном соусе и пекинская капуста в бульоне. Одно мясное — кисло-сладкие свиные ребрышки. Кроме того, был также суп из шпината и тофу.
Блюда были довольно домашними, но выглядели очень своеобразно — их даже не нужно было пробовать, чтобы понять, что они вкусные.
Шао Цюнь сидел за маленьким круглым столом и с легким беспокойством смотрел на тарелки перед собой.
Он был очень разборчив в еде. Он не ел субпродукты и ненавидел кориандр. Капуста выглядела неплохо, но ему не нравились лук, имбирь и чеснок. Помимо приправ он мог есть только свиные ребрышки, капусту и суп из тофу. Хотя Шао Цюнь не был доволен выбором, он ничего не сказал. Сейчас было явно не время. Когда он заставит этого повара быть послушным, он сможет заказывать все, что захочет.
Хотя Шао Цюнь не жаловался и просто не стал пробовать свиное сердце и капусту, Ли Чэнсю это заметил. Ли Чэнсю — повар. Его работа — обращать внимание на вкусы разных людей. Не потребовалось много времени, чтобы понять проблему Шао Цюня.
Он был равнодушен ко вкусам незваного гостя. Ли Чэнсю думал о том, что если бы он знал, что Шао Цюню не нравится чеснок и кориандр, то напичкал бы ими каждое блюдо.
Шао Цюнь взял кусок свиных ребрышек. Цвет ребрышек был красным и ярким, мясо свежим и нежным, а корочка хрустящей и сладкой. Это ему очень понравилось. Он так же добавил в свою тарелку кусочек капусты. Китайская капуста в бульоне было его любимым блюдом. Хотя рецепт казался очень простым, но правильная подготовка была окончательным испытанием для мастерства. Эта капуста была ароматной, вкусной и правильно приготовленной, оставив сочное и сладкое послевкусие.
— Чэнсю, ты вкусно готовишь, — Шао Цюнь потянулся за добавкой и не мог перестать хвалить его.
— Спасибо, — Ли Чэнсю застенчиво улыбнулся.
Когда Шао Цюнь увидел, что он улыбается, его настроение тоже улучшилось. Хотя у него было только одно мясное блюдо, одно овощное и один суп на выбор, эта еда была вкуснее всех блюд, подаваемых на маньчжурско-ханьском императорском пиршестве.Это относится к стилю приготовления пищи и типу грандиозного банкета, который сочетал в себе разработанной во времена династии Цин в Китае. Но на самом деле оно используется больше как идиоматическое выражение для обозначения любого праздника значительных масштабов.
Ли Чэнсю ел так же, как и в детстве. Он сжал плечи, осторожно взял чашку в руки и быстро засунул еду в рот. Хотя его движения были осторожными и аккуратными, это сначала злило и было противно на это смотреть. Он подумал о том, что мужчина не должен есть как девушка. Но может быть вкусная еда привела Шао Цюня в приятное расположение духа, потому что когда он смотрел на Ли Чэнсю, то вместо этого он казался ему «довольно милым»
Ли Чэнсю встал, чтобы убрать посуду и палочки для еды,
— Позволь мне помочь тебе, — Шао Цюнь откинулся к стене. Это явно было сказано просто так, потому что Шао Цюнь и пальцем не пошевелил.
— В этом нет необходимости, — Ли Чэнсю повернулся к нему спиной.
Шао Цюнь достал из кармана брюк сигарету и закурил.
— Нет… не кури, — Ли Чэнсю повернулся к нем, тут же нахмурившись.
— Только одну, — Шао Цюнь развел руками.
— Не кури, — Ли Чэнсю все еще смотрел на него.
— Хорошо, хорошо, — Шао Цюнь вздохнул, прежде чем неохотно потушить сигарету и бросить ее в мусорное ведро.
Ли Чэнсю отвернулся и продолжил мыть посуду. Шао Цюнь скривил губы от злости. Он барабанил тонкими пальцами по столу и закатывал глаза.
Ли Чэнсю намеренно тянул время, надеясь, что Шао Цюнь заскучает и быстро уйдет. Он не ожидал, что Шао Цюнь не захочет уходить даже после того, как вся посуда будет вымыта.
— Хочешь чаю? — Вытирая руки, спросил Ли Чэнсю.
— Я так долго здесь нахожусь, но ты не сказал за это время мне ни слова. Я не хочу пить, — Шао Цюнь поднял брови.
Ли Чэнсю тихо застонал, не зная, как реагировать.
— В прочем, если мы будем пить чай, как насчет того, чтобы и поговорить заодно?
Ли Чэнсю посмотрел на часы — уже было восемь вечера, а этот парень все не уходил…
Они оба сидели за маленьким круглым столом, в центре которого был чайник. Ли Чэнсю заварил чай. Они находились очень близко друг к другу.
Ли Чэнсю совсем не боялся тишины. Он мог прожить несколько дней, никому не сказав ни слова. То, что он просто сидел и спокойно пил чай, ничуть не смущало его.
— Чэнсю, ты так ненавидишь меня? — Шао Цюнь долго ждал, пока Ли Чэнсю посмотрит на него.
— Нет, — Ли Чэнсю удивленно посмотрел на него, затем покачал головой.
— Тогда почему ты даже не хочешь разговаривать со мной?
— Не могу говорить…
— Ты не был таким раньше. Почему же сейчас тебе так трудно?
Ли Чэнсю посмотрел на чайные листья, плавающие в его чашке, и молча опустил голову.
— Это из-за меня? — Шао Цюнь нежно положил руку на голову Ли Чэнсю.
Ли Чэнсю вздрогнул и отвернулся, чтобы избежать его руки.
— Чэнсю, расскажи мне о том, что тогда произошло. После того как я ушел, почему ты бросил школу? Из-за меня? — Шао Цюнь взял его за руку, но на этот раз прилагая силу, чтобы не дать ему вырваться.
Ли Чэнсю сердито посмотрел на него и другой рукой освободился от его хватки.
— Чэнсю, Чэнсю, — Шао Цюнь схватил его за руки уже двумя руками вместо того, чтобы отпустить, — не бойся. Если ты все еще винишь меня, так и скажи. Я готов возместить тебе весь ущерб.
— Нет, нет! Не нужно ничего.
— Тогда почему ты бросил школу?
— Это не имеет к тебе никакого отношения.
— Если ты не хочешь говорить, я не буду тебя заставлять, — во взгляде Шаю Цюня мелькнуло недовольство, но оно было мимолетным. Он посмотрел в глаза Ли Чэнсю. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что за эти годы я никогда не забывал тебя.
Ли Чэнсю растерянно посмотрел на него.
— Ты ведь тоже меня не забыл, да? Как хорошо тогда нам было… Мы были такими милыми. Прости, это была моя вина в то время. Я был молод, и мне было так страшно. Я…
— Прекрати! — закричал Ли Чэнсю. Он был взволнован, — не говори этого. Я не хочу этого слышать.
— Я должен сказать тебе эти слова, — Шао Цюнь крепко сжал руки Ли Чэнсю в своих ладонях и ласково посмотрел на него. — Я должен был сказать их тогда. — Он улыбнулся Ли Чэнсю. — Ты был моей первой любовью.
Это действительно была правда. Когда у него впервые начались поллюции, объектом его вожделения всегда был Ли Чэнсю. В первый раз, когда он спрятался под одеяло и прикоснулся к себе, он также думал о Ли Чэнсю. Его фантазии были полны затянувшихся образов секса с ним. Кто знает, сколько неописуемых ночей Шао Цюнь провел с Ли Чэнсю в своем воображении. Сколько бы красивых мужчин и женщин не было у него впоследствии, он никогда не мог забыть тот первоначальный порыв, который открыл ему дверь в этот совершенно новый мир.
Основная проблема заключалась в том, что в то время у него не было вкуса. Так и не получив того, что хотел, эта одержимость все еще оставалась.
Шао Цюнь заметил растерянное выражение лица Ли Чэнсю и перегнулся через стол, почти коснувшись губами его лица.
— Чэнсю, ты это знал, верно?
Ли Чэнсю не мог вспомнить некоторые сцены из прошлого. Это было давно. Память его размыта и многое полузабыто. Он только помнил, что в конце концов Шао Цюнь ушел без оглядки, хотя до этого, казалось, он очень любил Ли Чэнсю.
И этот неконтролируемый поцелуй… Может быть то, что говорил Шао Цюнь, было правдой.
— Поверь мне, ты мне очень нравился в то время, — Шао Цюнь погладил его по лицу, говоря почти шепотом. — Но даже я сам не осознавал этого. Мне тогда было всего двенадцать лет, и симпатия к человеку своего пола была для меня большой проблемой. Мне было слишком трудно это принять, поэтому я убежал, как трус. Меня отправили в Англию и я оставил тебя разбираться с последствиями одного. Я жалею об этом уже много лет. Я искал тебя после того, как вернулся в Китай, но не смог найти. Чэнсю… — Шао Цюнь нежно потер щеку с искренним выражением лица. — Я скучал по тебе.
Ли Чэнсю потребовалось много времени, чтобы оправиться от шока. Его первой реакцией было уткнуться головой в грудь.
— Я так рад тебя снова видеть, — Шао Цюнь сжал пальцами его подбородок, поднял лицо, и посмотрел прямо в глаза.
— О… — протянул Ли Чэнсю, затаив дыхание. Подушечки пальцев, которые касались его щеки, казалось, горели, от чего все его лицо стало ярко-красным.
Шао Цюнь наклонялся к нему все ближе и ближе. Ли Чэнсю почувствовал тепло его дыхания на своем лице. Глаза Шао Цюня были настолько полны нежности, что Ли Чэнсю казалось, что он может утонуть в них.
— Чэнсю, я хочу заботиться о тебе. Как и прежде… — губы Шао Цюня встретились с губами Ли Чэнсю.
Ли Чэнсю мгновенно очнулся от шока и вскочил со стула.
— Извини, Чэнсю, я слишком тороплюсь, — взгляд Шао Цюня обрел ясность. Он поднял руки в жесте капитуляции и улыбнулся.
— Ты… Ты хочешь… — голос Ли Чэнсю дрожал, он пытался сформулировать мысль. Сейчас он был в полном замешательстве.
Шао Цюнь встал. Его руки все еще были подняты вверх. Он медленно приблизился к Ли Чэнсю.
— Знаешь, я все еще чувствую то же самое, когда вижу тебя. Я сейчас одинок и верю, что ты тоже. Почему бы тогда не дать друг другу шанс? Я хочу исправить ошибки, которые совершил, когда был молод. И да, я хочу быть с тобой.
Слова Шао Цюня были прямыми и искренними, а на его лице была уверенная улыбка. Его жесты были решительны и несдержанны. Даже если не обращать внимания на его внешность, одна только его мощная аура делала его неотразимым.
Ли Чэнсю был потрясен его словами. Он не ожидал, что Шао Цюнь вдруг проявит к нему такую привязанность. Они встретились пока только два или три раза, но он уже признался ему в чувствах.
Пока Ли Чэнсю все еще был в оцепенении, Шао Цюнь сделал большой шаг вперед, вытянул руки и обнял его за талию, крепко прижимая к себе.
Ли Чэнсю вскрикнул, но прежде чем он успел отреагировать, Шао Цюнь схватил его за руку.
— Не бойся, Чэнсю, — прошептал он ему на ухо. — Не бойся. Позволь мне обнять тебя. Знаешь, что? Тогда в прошлом мне больше всего нравилось обнимать тебя. Я до сих пор не знаю, почему. Может, ты мне это объяснишь?
Тело Ли Чэнсю неудержимо дрожало.
Чистая мужская аура Шао Цюня покоряла, его сильные руки, широкая грудь, магнетический голос. Шао Цюнь…
Четырнадцать лет прошли как сон. В трансе Ли Чэнсю вспомнил красивого мальчика с хмурым лицом. Он яростно говорил ему, что надо сделать это, а что нет. Он кидался обнимать его, когда мог — без причины, просто так. Был ли этот Шао Цюнь таким же человеком, как тот? Тогда почему он казался сейчас более странным, словно это был незнакомец?
Прошло слишком много времени. Хотя он все еще помнил Шао Цюня со школы, этот Шао Цюнь все еще был кем-то, кого он даже не знал. Он не ненавидел его, но и особо не любил. Однако, если бы человек, которого он никогда даже не встречал, вдруг стал бы к нему так добр, Ли Чэнсю не смог бы остаться равнодушным. Ведь никто раньше так с ним не обращался.
— Конечно, это потому, что ты мне нравился, — увидев, что Ли Чэнсю молчит, Шао Цюнь продолжал. — А сейчас я обнимаю тебя потому, что ты мне нравишься.
Шао Цюнь любил его? Ли Чэнсю посмотрел на него в замешательстве, задаваясь вопросом, не перенес ли он сегодня тепловой удар, который заставил его вообразить все эти невероятные вещи.
Шао Цюнь посмотрел на его расфокусированный взгляд, растерянное выражение и слегка приоткрытые бледно-розовые губы. Ему очень хотелось прямо сейчас прижать его к стене и яростно целовать, пробуя на вкус. Он сожалел о том, что когда был ребенком, кроме объятий, он не сделал ничего больше, чем мог бы лелеять свои воспоминания.
Шао Цюнь прекрасно знал, что в игре по завоеванию сердца людей нужно быть терпеливым и расслабленным.
Импульсивность может легко свести на нет все усилия. После того как он достоверно передал то, что хотел сказать, он должен просто позволить семенам медленно прорасти в сердце и подождать, пока не расцветут плоды его стараний. Шао Цюнь был полностью уверен в себе во всех аспектах жизни, и его личная жизнь не была исключением. Он не верил, что Ли Чэнсю может остаться равнодушным к нему.
Он наклонился и быстро чмокнул Ли Чэнсю в щеку. Потом тотчас же отпустил его, сделал большой шаг назад, поднимая руки и озорно улыбнулся.
Лицо Ли Чэнсю покраснело от смущения. Он не знал, злиться ему или нет. Такие сильные эмоции были редкость для него. Он долго думал об этом и чувствовал, что на самом деле ничего не понимает.
— П… Почему?
— Ты мне нравишься. Разве должна быть причина? Что ты имеешь в виду, задавая этот вопрос? — Шао Цюнь рассмеялся.
— Мы оба мужчины, — строго ответил Ли Чэнсю.
— Сяо Чэнсю, ты нечестен. Спроси себя, нравятся тебе мужчины или женщины. И если нравятся женщины, почему же ты до сих пор не женат в этом возрасте, — Шао Цюнь подмигнул ему. Его губы расползлись в улыбке.
Ли Чэнсю почувствовал, что Шао Цюнь видел его насквозь, и ему стало стыдно.
Он с детства не интересовался девочками, но у него так же не хватало смелости проявить интерес к мальчикам. У него не было ни родственников, ни друзей, да и поговорить было не с кем. Он жил одинокой жизнью. Его одиночество было подобно зверю, который пугал его, но не отпускал. Ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь сопровождал его в этой жизни, но он не осмеливался ни к кому подойти. Он любит мужчин или женщин? Этот вопрос был настолько неуместен. Пока кто-то был готов оставаться с ним и жить вместе, он принимал и мужчин, и женщин, молодых и старых. Однако он не мог принять Шао Цюня. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он не из тех, кто хочет жить честной жизнью.
— Чэнсю, за все эти годы ты никогда не был влюблен? — Шао Цюнь удивленно посмотрел на него.
Ли Чэнсю опустил голову, не подтверждая и не отрицая.
Шао Цюнь необъяснимо взволновался. Теперь он больше, чем когда-либо хотел получить кусок этой девственной задницы как можно скорее.
— Чэнсю, не нервничай. Мы оба взрослые люди, так что в этом нет ничего плохого. Видишь ли, я такой же, как и ты. И поскольку ты тоже одинок, почему бы тебе не подумать об этом и не позволить мне позаботиться о тебе?
— Я не знаю, — Ли Чэнсю был в смятении. Он медленно покачал головой.
— Я не тороплю тебя, — Шао Цюнь был заботливым и нежным. — Ты не обязан соглашаться сейчас. У нас ещё много времени впереди, чтобы поладить. Не спеши отвергать меня, ладно?
Слова Шао Цюня были настолько искренними, что отказаться было невозможно. Ли Чэнсю все ещё был в состоянии шока.
— Эм… — он все еще не мог прийти в себя.
— Спасибо за твое гостеприимство сегодня, — Шао Цюнь улыбнулся и коснулся его мягких волос. — Я пойду. У меня ещё есть кое-какие дела на завтра, так что я заеду за тобой в десять часов утра, хорошо?
— Хорошо…
— Хорошего отдыха. Увидимся завтра.
— Хорошо…
После ухода Шао Цюня, Ли Чэнсю достал тряпку и начал убираться в квартире, вытирая все, что мог увидеть перед собой. Он остановился только после того, как весь взмок от пота и полностью выдохся. Затем он сел на кровать в оцепенении, обхватив колени руками.
Ему неприятна была воцарившаяся пустота в комнате.
Если он не говорил и не двигался, то не было слышно ни звука. Шао Цюнь пришел, и Шао Цюнь ушел, оставляя после себя мертвую тишину. Разница была теперь очень очевидной, из-за чего одиночество Ли Чэнсю чувствовалось в несколько раз хуже, чем обычно.
http://bllate.org/book/12596/1119043
