Готовый перевод My Yuvon / Мой Ювон [❤️]: Глава 6

— Я пришел занять денег.

— Денег? — переспросил Мун Чонхёк, и Ким Ювон кивнул.

По словам кухонной тетушки, этот человек уже довольно давно занимался ростовщичеством в этом районе. Среди торговцев на рынке и владельцев зданий на главной улице не было никого, кто нуждался бы в деньгах и не знал бы его.

Поэтому Ким Ювон решил занять денег именно у Мун Чонхёка. Это выглядело жалко, но лучшего предлога было не найти.

Мун Чонхёк молча сжал зубы и уставился на Ким Ювона, словно оценивая его. Взгляд его был весьма пронзительным.

— Сколько тебе нужно?

— Что?

— Ты сказал, что пришел занять денег. Какая сумма тебе понадобилась, что ты притащился сюда?

Поскольку он не ожидал такого прямого вопроса, Ким Ювон на мгновение замялся.

Мужчина наверняка заломит процент выше, чем в обычных банках, так что просить слишком много нельзя. Тому, кто вечно стеснен в средствах, лишние расходы были ни к чему.

Напряженно раздумывая, какая сумма будет уместной, Ким Ювон наконец выдал:

— Пя… пятьдесят.

— Что?

— Пятьдесят.

— Пятьдесят? Пятьсот тысяч вон?

*Корейцы считают деньги единицами по 10 000 вон, которая называется «ман» (만). Таким образом, у нас получается 50 000*10 000=500 000.

Когда Ким Ювон тихо кивнул, Мун Чонхёк скривился.

— Скройся с глаз, — бросил он.

— Эй, ну почему!

— Почему? Ты что, думаешь, тут лавка на углу?

Тэджу, который до этого молча слушал в сторонке, не выдержал и прыснул со смеху. В тот же миг Мун Чонхёк бросил на него свирепый взгляд.

— Мать твою, Чо Тэджу, хватит ржать.

— …Прошу прощения.

Тэджу поджал губы и тактично отпер дверь офиса.

Как только он открыл дверь, Мун Чонхёк направился внутрь, но Ким Ювон поспешно раскинул руки в стороны и преградил ему путь. Он не мог позволить мужчине вот так просто уйти.

— Если не дашь денег, тогда пообедай со мной.

— Чего?

— Если обед не нравится, можно просто выпить кофе. Идет?

Так вот к чему все свелось. Мун Чонхёк издал сухой смешок. Когда за тобой так ухаживает парень на пятнадцать лет младше — это и нелепо, и довольно хлопотно.

Ким Ювон снизу вверх смотрел на него ясными глазами, в которых читалось крайнее упрямство. Казалось, ничего не изменится, даже если они так и будут стоять друг против друга.

Мун Чонхёк, раздумывая, как избавиться от этого мальчишки, наклонил голову набок.

— Просто пообедать будет достаточно?

Скрытый смысл вопроса был прост: «Давай просто поедим, и на этом закончим». А еще это значило: «Больше ни на что не рассчитывай».

Но Ким Ювону не хватало опыта, чтобы уловить подтекст в словах Мун Чонхёка. Для него с самого начала не имело значения, будут они обедать или просто пить чай. Если бы он мог хоть немного сблизиться с Мун Чонхёком, он был готов на что угодно. Именно ради этого он и пришел сюда.

Ким Ювон закивал так энергично, что казалось, голова вот-вот отвалится. Он был даже счастлив, что дела, похоже, идут так, как он хотел.

— Тэджу.

— Да.

— Пообедай сегодня один.

Оставив Тэджу с вытаращенными от неожиданности глазами, Мун Чонхёк развернулся и направился обратно к лестнице.

— Иди за мной.

Последние слова предназначались Ким Ювону.

Вслед за Мун Чонхёком, шагающим тяжелой походкой, Ким Ювон молча переставлял ноги. Спускаясь по узкой улочке после выхода из здания, он пристально смотрел в спину мужчины. Она была широкой. Это была не просто спина человека, а настоящая надежная стена.

—…

Несмотря на то что он сам напросился на совместный обед, теперь, когда он на самом деле сидел лицом к лицу с этим человеком, он боялся даже начать разговор. Обычно он мог без умолку болтать о чем угодно, но он совершенно не знал, как правильно заговорить с тем, к кому испытываешь чувства.

Он впервые в жизни ощутил такое сильное влечение к кому-то. То, что этим «кем-то» оказался аджосси на пятнадцать лет старше, сбивало с толку, но он не хотел сдаваться, даже не попробовав. Азарт смешивался с волнением.

«Как-нибудь само уладится».

Ким Ювон шел почти вплотную к Мун Чонхёку с решительным выражением лица.

Они пришли в китайский ресторан в конце переулка. На вывеске с золотой отделкой на ярко-красном фоне крупными иероглифами было выведено: «Daraesung».

Поскольку было еще рано, внутри никого не было. Услышав звук открывающейся двери, вышел повар, чтобы выставить воду и простые закуски. Видимо, в часы затишья он один управлялся и в зале, и на кухне.

— Две порции чачжанмёна и одну тансуюк.

Пока Мун Чонхёк делал заказ, Ким Ювон разливал воду по стаканам. Его движения, то как он раскладывал салфетки и клал палочки, были аккуратными и отточенными. Выглядело так, будто он прошел специальную подготовку.

Запястье, видневшееся из-под рукава, было очень тонким. И не только руки, но и все его тело казалось таким. Несмотря на не самый маленький рост и довольно угловатые плечи, создавалось впечатление, что парень повалится, если его просто ткнуть пальцем. Настолько он был худощав.

А вот его юное лицо было довольно пухлым. На румяных щеках играла жизнь, а круглые крылья носа и веки слегка блестели.

Хотя Мун Чонхёк и находил контраст между худобой тела и лицом странным, учитывая возраст Ким Ювона, это было легко понять. В двадцать два года детская припухлость еще вполне может сохраняться. Каким бы худым ни был человек, лицо у него может оставаться округлым.

Мун Чонхёк, внимательно наблюдавший за тем, как Ким Ювон пододвигает к нему стакан, вытер ладони влажной салфеткой.

— Как тебя зовут?

В самом деле, он даже не знал имени этого паренька. Раз уж они решили пообедать вместе, стоит хотя бы представиться.

Ким Ювон, крепко сжимавший стакан обеими ладонями, несколько раз беззвучно шевельнул губами, прежде чем ответить:

— Ким Ювон.

— Ким Ювон.

Мун Чонхёк повторил имя, словно пытаясь запомнить. Мягкое звучание идеально подходило внешности парня. Наверное, любой бы так подумал.

— А как зовут хённима?

Услышав вопрос Ким Ювона, Мун Чонхёк скривился.

— Чего? Хённима?

— Ну да. Тот человек, который с тобой, так тебя называет.

Похоже, речь шла о Тэджу.

— Ты что, такой же, как он? — спросил Мун Чонхёк, не меняя хмурого выражения лица. — Он старше тебя как минимум на десять лет.

— Значит, мне нельзя называть тебя хённимом?

— Нельзя.

Это чертово «нельзя». Ким Ювон больше всего на свете ненавидел это слово. Почему так много всего, чего делать нельзя? Выбор обращения должен оставаться за тем, кто его произносит.

Сам того не замечая, он выпятил губы.

— …Тогда как мне тебя называть? — спросил Ювон с обиженным видом.

— Аджосси.

Мун Чонхёк сказал это так, будто это было само собой разумеющимся. Другого подходящего обращения просто не существовало.

Он не был его подчиненным, и от одной мысли о том, что мальчишка с разницей в возрасте больше двенадцати лет будет звать его «хённимом», Мун Чонхёка бросало в дрожь. Это напоминало тех жалких мужиков, которые помешаны на том, чтобы их называли «оппами».

— Ладно, аджосси.

Хотя обиженная мина никуда не делась, Ким Ювон использовал обращение «аджосси», как того и хотел Мун Чонхёк. Только тогда мужчина стал выглядеть менее хмурым.

— Пожалуйста, скажи мне свое имя тоже, аджосси.

Только Мун Чонхёк подумал, что парень отступил, как оказалось, что это не так. От вопроса Ким Ювона он снова нахмурился.

Он засомневался, действительно ли стоит называть свое имя, но, раз уж он сам спросил имя Ювона, скрывать свое было бы странно. К тому же было трудно игнорировать этот чистый взгляд, полный ожидания.

— …Мун Чонхёк, — тихо произнес он и сделал глоток воды.

— Тогда я буду звать тебя Чонхёк-сси.

— Ты с ума сошел?

Раз он уже отказался быть «хённимом», это заявление звучало еще более возмутительно. Мун Чонхёк, испытывая легкое отвращение, громко поставил стакан на стол.

— Зови меня аджосси.

— Обязательно?

— Мне просто встать и уйти? Можешь доедать один.

— …Это уже слишком.

Голос парня был едва слышен, но Мун Чонхёк с его острым слухом все прекрасно разобрал.

Слишком, значит. Если подумать, то именно Ким Ювон, предложивший обращение «Чонхёк-сси», перегнул палку. Мун Чонхёк притворился, что не слышит ворчания Ким Ювона, и нетерпеливо постучал пальцами по столу.

Как раз в этот момент появился повар, закончивший готовку, и аккуратно расставил на столе три блюда.

— Вот, пожалуйста, приятного аппетита.

Благодаря еде разговор естественным образом прервался. Мун Чонхёк щедро посыпал свой дымящийся чачжанмён красным перцем.

— Тебе насыпать?

Когда он спросил, Ким Ювон покачал головой в знак отказа. То, как он старательно перемешивал палочками свою лапшу, выглядело очень аккуратно. Это разительно отличалось от того, как сам Мун Чонхёк вонзал палочки в соус, густо засыпанный перцем.

Мун Чонхёк усмехнулся и подцепил приличную порцию лапши. Он был изрядно голоден. Так как со вчерашнего вечера он занимался срочными делами, то во рту у него и маковой росинки не было.

Он быстро набивал желудок, время от времени закусывая тансуюком, и именно в этот момент Ким Ювон, сидящий напротив, начал его беспокоить. Парень вообще не притронулся к мясу в кисло-сладком соусе и, как птичка, ковырял свою порцию лапши.

Мун Чонхёк проглотил очередной кусок и кивнул подбородком на остывающий чачжанмён.

— Тебе не нравится лапша?

— Нет. Нравится.

— Тогда почему ты не ешь?

— В горло не лезет.

— Почему?

Почему-то Ким Ювон закусил нижнюю губу и не сразу смог заговорить. Пока Мун Чонхёк молча ждал, Ким Ювон с растерянным видом забегал глазами из стороны в сторону, прежде чем тихо пробормотал:

— Потому что я слишком нервничаю…

—…

«Блядь!»

Мун Чонхёк настолько опешил, что громко отложил палочки в сторону.

http://bllate.org/book/12578/1328692