Готовый перевод Fights in the Guest House / Сарабан Сауна[❤️]: Глава 2-1

Дверь в маленькую комнату скрипнула и приоткрылась. Нэён, не зная, кто заходит, невольно сжал плечи.

«…Кто это?»

В проёме появился мужчина в безупречном костюме. На нём были очки в серебряной оправе, волосы аккуратно зачёсаны назад и зафиксированы воском, так что ни один волосок не выбивался.

— Прости, что опоздал.

Вместо того чтобы, как бандиты, склониться в глубоком поклоне на девяносто градусов, он лишь слегка кивнул.

— Слышал, ты оказал первую помощь.

— Просто зашил рану, вот и всё.

— Я свяжусь со стариком Паком.

Едва он вошел, как тут же достал пачку сигарет и достав одну, вложил ее между губ мужчины. Ловким движением зажег зажигалку, поднося ее, чтобы тот прикурил, словно подобное ранение для них было пустяком.

— Уберите тут.

Одного короткого приказа хватило. Люди тут же зашли в комнату Нэёна. Тот, что шел впереди, решительно подошел к мужчине, накинул на его плечи пальто и помог ему подняться.

— Хённим, кто, блядь, сделал это с тобой?

Он скрежетал зубами, злость и унижение оттого, что его босс оказался в таком состоянии, открыто читались на лице. Волосы, кое-как зачесаны назад, и свирепый взгляд делали его по-настоящему опасным.

— Что? Это Пэк? Хочешь, я выпотрошу их босса? Или, слышал, у него есть любовница — может, самому соблазнить ее?

— Заткнись, управляющий Ке. У меня из-за тебя уже башка трещит.

Нэён сделал вид, что ничего не видит и не слышит, лишь отвернулся в сторону. Да, вот он мир, которому принадлежит этот человек.

Вскоре мужчина, опираясь на плечо здоровяка, вышел из комнаты Нэёна.

Те, кто остались, вошли внутрь.

— …Что вы делаете? — тихо спросил Нэён.

Хон Нэён в оцепенении наблюдал за происходящим. В его крошечную комнату, где едва помещался один человек, вносили мебель.

Он хотел закричать, спросить, что они делают, сказать, чтобы не трогали его вещи, но сил не осталось.

Весь день он провел, ухаживая за тем мужчиной, и теперь просто сидел, подтянув колени к груди, застыв, словно натюрморт.

Они внесли кровать, стол, и, делая это, своими ботинками растоптали его письма, испачкав их до неузнаваемости.

Пока в комнате ставили красивую кровать и новый блестящий стол, самые дорогие ему письма покрывались пятнами от сигарет и черными следами подошв.

Это болезненно кольнуло Нэёна.

Затем, разом, бандиты покинули комнату.

Нэён протянул руку и поднял смятое письмо.

Он чувствовал себя, как кусок мусора, валяющийся в грязи.

**

— Эй, Нэён. Ты выглядишь как чертов призрак.

Тондже поморщился, едва увидев Нэёна. Убрав стакан с айс-кофе, через трубочку которое пил, он с изумлением раскрыл рот.

— Так не пойдет.

Он энергично покачал головой. Впервые он видел его таким серьезным. Похоже, его состояние действительно было плохим.

— Ты в последнее время выглядишь бледным. Возьми несколько выходных от банного дома.

Говоря, что если так пойдет дальше, он скоро сдохнет, и что банный дом без него не протянет, Тондже настаивал, чтобы Нэён отдохнул.

— Ладно, понял…

Нэён кивнул, соглашаясь. В таком состоянии он уже не мог управляться с банным домом.

Обычно, что дождь, что снег — баня всегда работала. Свет включался в одно и то же время, но в последние дни она стояла погруженная во мрак и тишину.

— Уф...

Видимо, из-за накопившейся усталости тело Нэёна знобило. Он простудился.

Кашляя, он прижался щекой к подушке. Его бросало то в жар, то в холод. Озноб пробирался к животу, оставляя странное, неясное ощущение.

Но даже в таком состоянии он не мог смотреть на кровать. Сжавшись, как креветка, он забился в угол.

— Ха-а…

В комнате, где он толком не ел и не топил, Хон Нэён мучился в одиночестве, никому не нужный.

Он крепко сжал одеяло. В нос, онемевший от холода, пробился знакомый запах, от него защемило в груди, а глаза защипало.

Нэён с трудом приоткрыл глаза.

Одеяло, зажатое в его руках, было испачкано пятнами крови.

Он резко вздрогнул, когда воспоминания последних дней хлынули в голову, обрывочно, как вспышки.

Он встретил человека, похожего на господина, который оказался гангстером. А тот гангстер потом явился к нему с ножевым ранением в животе.

И этот гангстер оказался его господином.

Нэён вскочил, будто его молния ударила, но голова закружилась, и он пошатнулся.

— Кхе-кхе… — сухо закашлялся, болезненно.

Перед глазами валялись пачки наличных. Слабыми руками Нэён начал собирать деньги. Медленно, ползя на четвереньках, он добрался до шкафа.

Он просунул руку в пространство у самого пола.

— Уф, холодно…

Нащупав что-то внутри, он вытащил несколько старых сберегательных книжек. На первой, на обложке, было коряво выведено его имя детским почерком.

Хон Нэён — заведенная еще в детстве. Та самая книжка, что он открыл вместе с родителями. Слишком дорогая, чтобы выбросить, и потому он всегда хранил ее.

Перелистывая страницы, он увидел ряды цифр.

Каждый месяц на счет поступали три миллиона вон, без единого дня пропуска.

Он достал следующую книжку: и там тоже были переводы.

Глядя на все это, Нэён не подумал: «Я разбогател».

В нем поднялось лишь тихое, щемящее чувство — тоска и благодарность за то, что господин не забыл о нем.

В прошлом году на счет поступило целых тридцать миллионов вон. Их хватило бы на четыре года учебы в университете. Иногда Нэён тратил часть этих денег, только когда совсем прижимало, но всегда собирался когда-нибудь вернуть господину за его доброту.

Он хотел сохранить деньги на учебу, чтобы потом вернуть их. Господин вырастил его, и теперь Нэён хотел сам оплатить университет.

А теперь все потеряло смысл. Он чувствовал себя, как водоросль, оторванная от корня, бесцельно плывущая по течению.

…

С тихим стуком он выронил сберкнижку. Распухшие щеки дрожали.

«Влюбился в господина, который годится тебе в отцы».

Этот раздраженный взгляд вспыхнул перед глазами, и в груди будто что-то царапнуло.

Если он и правда так думал — зачем тогда посылал деньги? Просто… из жалости к сироте, что жил как нищий?

Может, все это было недоразумением? Он ведь сказал, что с самого начала не знал Нэёна.

Зачем тогда появляться спустя десять лет? Наверное, Нэён слишком легко поверил тому гангстеру…

Если он настолько плох, значит, соврать ему — проще простого. Кто знает, как та фотография оказалась у него? Может, господин просто уронил ее, а гангстер подобрал.

Да, гангстер, что убивает людей, не моргнув, легко может присвоить себе чужую фотографию.

Почему бы не пойти и не убедиться самому? Развеять недоразумение, если получится. Тот гангстер никак не мог быть его господином.

Нэён резко поднялся. Его лицо побелело, как полная луна, а волосы были взъерошены.

Он вытащил конверт с бумагой для писем, которой пользовался раньше. На нем был написан сеульский адрес — там, где работал его отец.

Спустя долгое время Нэён поднялся на ноги, пошатываясь. В голове прозвенело короткое динь.

Сначала — поесть и умыться. Он открыл холодильник, достал яйца и сикхе, съел всё, что смог найти, потом тщательно вымылся в бане.

Он вымыл голову, лицо, аккуратно подровнял баки.

Стоя перед зеркалом, он надел толстую куртку. Черную, громоздкую, уродливую… дешевую вещь, купленную на рынке за семьдесят тысяч вон.

Если он прав, если тот гангстер не был господином, то, возможно, именно сейчас он увидит настоящего господина.

Он хотел встретить его после того, как добьётся успеха, ведь сейчас он выглядел жалко. Что подумает господин, увидев его таким?

Не поступил в университет, как другие, баня разваливается, лицо все измученное.

Он не спал, болел простудой и толком не ел.

Что почувствует господин, узнав, что мальчишка, которого он опекал, превратился в такого? Наверное, только разочарование.

Его потрепанное, грязное лицо казалось невыносимо постыдным. Он натянул изношенный шарф до самого носа.

Он просто хотел убедиться, тайком проверить, что господин из его воспоминаний это не тот гангстер, и вернуться обратно.

Он открыл дверь сауны. Сколько уже прошло дней с тех пор, как он выходил на улицу?

Шшш…

Холодный ветер хлестнул по нему, словно ледяные лезвия прошили грудь, пронзая сердце и внутренности.

— Один билет.

Он стоял в очереди на автобус до Сеула и вскоре сел. Спрятался на заднем сиденье, стараясь не привлекать внимания.

Пейзажи Сеула мелькали за окном, но ему было всё равно.

Он разжал кулак в кармане. На смятом клочке бумаги был написан адрес господина: Сеул, район Каннам, Чхондам-дон…

— Господин…

На запотевшем стекле отразился его детский облик. Маленький Нэён с покрасневшими от слёз глазами, не желающий расставаться с господином.

— Ты ведь придёшь… увидеть меня снова?

Он хотел умолять: пожалуйста, не уходи, — но не мог кричать и плакать, как ребёнок. Лишь робко протянул руку, вцепившись в пояс господина.

— Нет… ты не вернёшься…

http://bllate.org/book/12577/1118171