— Ха-а…
У Тэхана вырвался тяжелый вздох. Сжимая в руке пачку сигарет, он прошел через гостиную и сад к воротам.
— Кану.
— Да, директор Рю.
Несмотря на тихий голос Тэхана, Кану тут же оказался рядом и поднес зажигалку. Тэхан сделал глубокую затяжку и выдохнул дым.
— Проверь, чем сейчас занят тот хубэ.
Тэхан быстро догадался, кто свел Чхве Бомшика с Со Гихёком. Тот, кто знал об арт-бизнесе, обладал информацией о Гихёке и имел мотив досадить Тэхану. Все ниточки сходились на одном человеке.
Похоже, после того как Тэхан вышвырнул его, младший всерьез начал точить на него зуб.
«Неужели мозги у него начинают варить только тогда, когда нужно кому-то подгадить?»
Ощущение, что тебя обставили, было не из приятных.
«Не стоит об этом беспокоиться. Он один из тех, кого я все равно рано или поздно раздавлю».
Хотя Тэхан никогда не действовал в открытую, он никогда не оставлял в покое тех, кто впадал в немилость. Гангстеры, живущие так, будто этот день, последний, легко улетают в сточную канаву от одного лишь толчка.
С того момента, как он отправил младшего к Со Гихёку, Тэхан уже решил его устранить. Это было то, что он мог сделать в любой момент, но он медлил, думая, что тот еще может принести пользу.
— Ха-а…
Даже отбросив раздражение из-за младшего, Тэхан чувствовал необъяснимую тревогу. Он всегда строил планы и воплощал их в жизнь, но в любом плане были переменные. Редко когда все шло в точности так, как хотелось.
Даже если какая-то мелочь шла не так, это было неважно, пока конечный результат оставался неизменным. Не было причин для беспокойства или недовольства.
Захват власти в организации и легализация активов «Guyeong» проходили гладко. Тэхан все оформлял на себя. Лишние хлопоты доставлял только арт-бизнес, который он даже не считал таким уж важным.
И все же Тэхану казалось, будто все идет наперекосяк. Сильнее всего сейчас он злился на Чхве Бомшика. Глядя на мрачное окно мастерской в доме напротив, он чувствовал, как ярость закипает с новой силой, и даже вкус сигареты казался горьким.
«Запереть этого умного ребенка в такой тесной коморке, чтобы вырастить его, а потом так разыграть свою последнюю карту?»
Единственным козырем Чхве Бомшика был Давон. Он будет активно использовать существование Давона и свои связи с ним, чтобы втереться в доверие к Со Гихёку, который мог стать новым источником дохода.
Понимал он, что Тэхан нацелился на Давона, или нет, но Бомшик мог решить, что единственный способ вырвать парня из его рук, это держаться поближе к Со Гихёку. В организации цепь подчинения была абсолютной.
«Может, стоило убить его еще тогда».
Тэхан покрутил в кармане складной нож. Когда он засунул Чхве Бомшика в подвальную мастерскую, он думал, что убийство только все осложнит. Но размышляя об этом сейчас, понимал, что его смерть могла быть не таким уж плохим вариантом.
Возникли бы некоторые хлопотные вопросы, но все это были мелочи. К тому же, сделай он так, Давон видел бы в Тэхане единственного, кто исполнил его заветное желание.
«…Что за бессмысленные мысли».
Позволив себе на мгновение эту дикую фантазию, Тэхан отбросил ее. Он не мог разрушить план всей своей жизни, чтобы поиграть в героя для какого-то ничтожного мальчишки.
К тому же Тэхан и так уже был для Давона единственным. Каждый раз, когда он чему-то его учил, глаза Давона сияли, словно у птенца, смотрящего на мать, а теперь, когда Давон стал совсем ручным, он позволял делать с собой все что угодно.
Пока он представлял себе раскрасневшиеся щеки Давона, сигарета догорела практически до самого фильтра. Он поспешно вытащил пепельницу, чтобы затушить окурок.
— Директор Рю, приготовить ужин как обычно?
В дни, когда не было деловых встреч, Тэхан обычно обходился простой едой прямо во время работы. У него были документы, которые нужно было просмотреть, и он уже собирался кивнуть, как вдруг спросил в ответ:
— …Как он ест?
— Как вы и велели, он ест у вас в комнате.
Тэхан приказал Кану следить за тем, чтобы Давон не покидал его комнату без необходимости, и понятливый Давон, уловив намерения Тэхана, сидел там тихо.
Это было не тюремное заключение, а скорее защита для ребенка. Омеге, который источает столь сильный феромон, нельзя было позволять беспечно разгуливать.
Он отослал младшего, и так как в доме Тэхан оставался единственным альфой, не было реальной причины держать Давона взаперти. Однако контроль был необходим, пока Давон не научится сдерживать свои феромоны.
«Научить его сдерживать… как вариант».
Проницательный Давон уже пытался копировать способы контроля феромонов. Дай ему хоть немного техники, и он, казалось, тут же во всем разберется. Вот только у Тэхана не было ни малейшего намерения его этому учить.
Честно говоря, тот факт, что он ел, спал и входил в эструс в его личном пространстве, доставлял Тэхану немалое удовлетворение. А то, что парень ждал его в одиночестве, не имея других дел, и того больше.
Возможно, из-за того, что он чувствовал отвращение к Чхве Бомшику за то, что тот запер мальчишку в тесной комнате, или из-за мыслей о других путях, которые мог бы выбрать ребенок, Тэхан ощущал странное чувство дискомфорта, если не вины.
Как копирование чужих картин в подсобке не было подходящим занятием для этого ребенка, так не была им и жизнь, где он не мог делать ничего, кроме как быть игрушкой в руках гангстера. Тэхан, отбросив путаные сожаления, сказал Кану:
— Приготовь мой ужин там же. Сегодня я поем с ним.
***
«5 апреля, время… 12:48».
Проснувшись в полдень, Давон моргнул слегка опухшими глазами. Хотя он жил в постоянном напряжении, но спать до тех пор, пока солнце не поднимется высоко, все еще было непривычно.
По мере того как сознание медленно возвращалось к нему в ярких лучах солнечного света, становилось трудно разобрать, видит ли он реальность или все еще сон.
Каждый раз Давона пробуждал едва уловимый запах Тэхана, оставшийся в постельном белье. Этот сладкий, чистый, угрожающий и такой соблазнительный аромат заставлял Давона осознавать, что он находится в другом пространстве и стал совсем иным существом.
Давон провел рукой по холодным белым простыням, словно очерчивая контуры тела, которого касался прошлой ночью. Но внезапно обеспокоившись, он сел. Стоит потерять концентрацию, и он может невольно войти в эструс.
— Уф…
После нескольких дней борьбы с феромонами Давон немного наловчился. Он выпил воды, стоявшей у кровати, закрыл глаза и начал дышать как можно медленнее.
Инстинкты омеги при пробуждении заставляли искать альфу себе в пару. Феромоны это одно, но как только возбуждение переходило определенную черту, он не мог самостоятельно справиться со своим состоянием. В таких случаях ему оставалось только просить помощи у Тэхана.
— Если я сейчас быстро не успокоюсь, то снова будут неприятности.
Тэхан был по-настоящему вредным человеком. Когда Давон пытался избегать его в самом начале проявления, Тэхан ошивался рядом, словно расставлял ловушку, но теперь, когда Давон нуждался в нем, вечно занятой Тэхан пропадал целыми днями, возвращаясь поздно ночью.
В те дни, когда его с самого утра бросало в жар, Давону оставалось только терпеть, зарываясь носом в постельное белье или одежду, которая все еще хранила феромоны Тэхана, и ждать его возвращения.
— Господин, я… снова…
Так было и прошлым вечером. Едва раздались шаги Тэхана, поднимающегося по лестнице, Давона захлестнуло с головой. Он не мог заставить себя ждать у кровати и рванул к двери, неуклюже ковыляя.
Увидев покрасневшие глаза Давона, Тэхан цокнул языком. Его отношение и так никогда не было мягким, но в подобных делах он становился особенно холодным. Он был еще более суров, когда Давон не мог скрыть своего возбуждения.
— Ты ведь этого хотел? Стой ровно.
— Господин, подожди… ммм… помед…
— Что значит помедленнее, когда ты весь дрожишь?
Прошлой ночью Тэхан прижал Давона к стене со спины, распаляя его. Его слова были язвительными, словно он хотел унизить, а прикосновения — грубыми.
И все же Давон был в порядке. В конце концов, ему не привыкать к унижениям, а с тех пор как он стал омегой, какая-то часть его сознания будто немного надломилась, потому что даже в такие моменты он чувствовал скорее удовольствие, чем стыд.
Больше всего Давона мучило другое. Например, когда прошлой ночью его руки, на которые он опирался, просто потеряли силу от переизбытка чувств.
Руки соскользнули, и Давон, потеряв равновесие, подался вперед. Он уже зажмурился, думая, что ударится лицом о стену, но Тэхан вовремя подставил свою руку, накрыв лоб и удерживая на месте.
В этот момент Давон почувствовал, как по спине пробежал холодок, и вовсе не потому, что он едва не упал. Этот защищающий жест ощущался так странно. От руки Тэхана, немного влажной от пота, в сознание, казалось, перетекала необъяснимая энергия.
— …Я же сказал тебе стоять ровно, — тихо произнес Тэхан.
Его тон казался безразличным, но в нем чувствовался подавленный гнев. Давон подумал, что Тэхан злится на него за то, что он не устоял ровно, но тот не стал за это ругаться.
Тэхан взял за руку Давона и вернул ее на стену. После этого он так и продолжал прижимать руку Давона своей, не давая ей снова соскользнуть. Его движения другой рукой тоже стали странно медленными и нежными.
— Ха-а…
От дрожи и покалывающего удовольствия в затылке Давон краем глаза видел их переплетенные руки. Он рисовал тысячи рук, но сейчас, видя такую картину перед собой она выглядела такой чужеродной. Странное, липкое ощущение вперемешку с наслаждением вызывало головокружение.
Грубость, с которой его бросали на кровать, или безразличие к его мольбам остановиться… Все это он мог вынести. Но вот в такие моменты проявления нежности Давон терялся.
Он не знал, как реагировать на то, что Тэхан подхватил его, когда он едва не свалился на пол, и перенес на кровать. Или на его взгляд, пока Давон пил воду, когда у него сорвался голос.
В такие минуты Давон забывал о наслаждении, стыде или даже о бессмысленном унижении и осознавал лишь то, как Тэхан касается его своим телом.
Даже когда жар момента спадал, тепло чужого тела, прижимавшегося к нему, казалось, оставалось внутри остаточным жаром. Будто это навсегда запечатлеется в нем, потрясая всю его вселенную. И это было пугающе.
— Ха-а…
Возможно, из-за того, что Тэхан не выпускал его руку, прошлой ночью все закончилось гораздо быстрее. Однако изнеможение было таким же, как всегда. Перед глазами у Давона все уже плыло, и он находился на грани потери сознания, но все равно нашел в себе силы пошевелиться.
В первые разы он просто проваливался в сон, даже не думая о том, чтобы привести себя в порядок и помыться. Но когда он осознал, что Тэхан сам мыл его, Давон изо всех сил старался не отключиться, чтобы самостоятельно принять душ.
http://bllate.org/book/12550/1618645
