— В младшую группу пришел парень, который очень хорошо плавает.
Наверное, прошло пару месяцев после чемпионата мира. В комнате ожидания, примыкающей к магазинчику, Джихон услышал, как взрослые что-то обсуждали. Судя по всему, это были родители учеников средней школы. Джихон так подумал, потому что разговор начался с фразы:
— Говорят, тренер Лим так воодушевился, что занимается, только с ним одним.
— В наше время он, только орал с бортика, а теперь слишком уж старается, не находите? Если бы тогда тренер Лим уделил нашим детям больше внимания, их результаты были бы лучше. Сейчас тренер Ю хорошо руководит, но он слишком мягкий.
В итоге разговор свелся к недовольству тренером Ю из средней школы.
Конечно, Джихон пропустил это мимо ушей. Во-первых, это его не касалось, а во-вторых, слухи, которые распускают родители в этой среде, обычно сильно преувеличены. Да и само заявление, что тренер Лим занимается с одним учеником, казалось нелепым. Этот человек, хоть и назывался тренером, преподавал хуже, чем временный инструктор. Он даже не заходил в воду, и действительно, только орал с бортика. И вдруг такой тренер Лим занимается с кем-то индивидуально? Скорее всего, какой-то родитель раздул из мухи слона, услышав, что он пару раз поправил чью-то технику. Так Джихон тогда и думал.
Но ему не потребовалось много времени, чтобы узнать правду.
В первую неделю зимних каникул, во вторник, Джихон, как обычно, после физиотерапии отправился в бассейн и стал свидетелем удивительной сцены.
Тренер Лим был в воде и кого-то учил. Причем очень старательно, показывая каждое движение рук.
«Кто это такой, что тренер Лим так старается? — задался вопросом Джихон. — Может, жена директора центра пришла?»
Но, к его удивлению, это был мальчик-ученик начальной школы.
Тренер Лим, который обычно даже не заходил в воду, когда десятки учеников смотрели на него, а только размахивал руками с бортика, теперь отдавал всего себя, чтобы учить одного ребенка. Только тогда Джихон понял, что слухи, ходившие в центре, были не просто пустыми разговорами.
То, что тренер Лим так страстно кого-то учил, было удивительно, но еще больше поразил Джихона уровень мастерства мальчика. Он видел, как тот проплыл 400 метров комплексным плаванием, и не мог поверить, что это ученик начальной школы. Мальчик был невероятно быстрым, и его техника была великолепной.
Теперь Джихон понял, почему тренер Лим так усердно занимался с ним. Он, видимо, увидел в мальчике потенциал. Учитывая, что тому было всего, лишь 10 лет, и он занимался плаванием меньше года, его можно было назвать настоящим вундеркиндом. Если правильно его тренировать, он мог бы стать, не только членом национальной сборной, но и претендовать на медали Азиатских игр.
После этого Джихон видел мальчика каждую неделю по вторникам и четвергам. Видимо, его тренировки проходили с двух до четырех дня. У Джихона же тренировки были с четырех до шести. Он старался приходить вовремя, но иногда приходил чуть раньше. Обычно это случалось, когда у него была физиотерапия. После сеанса он шел из больницы в бассейн, и даже если шел медленно, то приходил к 15:30. Даже если он не спешил переодеваться, к 15:45 он уже был в бассейне.
Когда Джихон заходил в бассейн, мальчик всегда плавал один. Если тренировка начиналась в два часа, то заканчивалась ровно в три пятьдесят, но мальчик всегда оставался до четырех, полностью используя время. Казалось, он не мог позволить себе пропустить даже десять минут, не останавливаясь ни на секунду, рассекая воду. Через три-четыре месяца тренер Лим, видимо, начал лениться и все чаще стал спать в комнате отдыха для инструкторов. Но мальчик по-прежнему тренировался с полной отдачей.
Примерно в это время у Джихона сократилось время физиотерапии, и он стал приходить в бассейн раньше. В отличие от предыдущих разов, он больше не старался задерживаться, а сразу заходил в бассейн, как только приходил. И до начала своей тренировки он наблюдал за тем, как мальчик плавает.
Когда мальчик завершал дистанцию, назначенную тренером Лимом, он использовал оставшееся время для свободного плавания, в основном отрабатывая кроль. Конечно, он иногда практиковал и другие стили, но это было скорее редким повторением, несравнимым с кролем.
Тренер Лим, видимо, решил сделать мальчика спринтером, специализирующимся на кроле. Но Джихону казалось, что это немного жалко. Мальчик хорошо справлялся и с другими стилями, и его скорость была впечатляющей. Если он показывал такие результаты, сосредоточившись, только на кроле, то, уделив немного внимания другим стилям, он мог бы достичь еще большего. У мальчика были отличные физические данные и баланс, и Джихон думал, что он мог бы преуспеть и в комплексном плавании.
Однако было очевидно, как тренер Лим отреагирует на такие слова:
«Ты что, думаешь, раз ты выиграл одну медаль на соревнованиях, то теперь можешь учить меня? Я, может, и не тренировал тебя, но я все же тренер. Ты думаешь, знаешь его лучше меня? У меня есть план, так что не лезь не в свое дело. Если хочешь, сам тренируй его».
И если бы Джихон сказал это самому мальчику… реакция, скорее всего, была бы не лучше. Конечно, мальчик не стал бы кричать, как тренер Лим, но, скорее всего, просто посмотрел бы с выражением «какое тебе дело?» и ушел. Учитывая характер мальчика, это было бы вполне ожидаемо.
На самом деле, Джихон уже слышал несколько раз, что мальчик высокомерен и с пренебрежением относится к другим из-за своих успехов. Но он думал, что это просто преувеличивают завистливые родители. Однако оказалось, что это правда. Мальчик не просто смотрел свысока на других, он буквально игнорировал их.
Джихон не был исключением. В бассейне или за его пределами мальчик никогда не здоровался с ним. Джихон, встречая его в магазинчике, специально улыбался и делал вид, что рад его видеть, но мальчик, лишь бросал короткий взгляд и проходил мимо, делая вид, что не замечает. После нескольких таких случаев Джихону стало неприятно, и он перестал здороваться с ним.
…Но при этом он продолжал наблюдать за его тренировками.
Джихон сам себе удивлялся и усмехался, но ничего поделать не мог. Мальчик был действительно хорош. Его скорость, с которой он рассекал воду, была впечатляющей, а техника — безупречной. Наблюдать за ним было одно удовольствие. Кроме того, несмотря на свои успехи, он не хитрил и был очень старательным. Даже, когда было тяжело, он не опускал руки, а изо всех сил старался сохранить правильную технику, которой его научили. Это было видно невооруженным глазом, и Джихон не мог не восхищаться им.
«Он такой молодец, — думал Джихон, глядя на него. — Такой маленький, а уже такой сильный».
Но в то же время его беспокоило будущее мальчика.
После долгих раздумий Джихон решился заговорить с мальчиком, как только тот вышел из воды.
— Слушай…
Мальчик, как обычно, вместо ответа, лишь бросил на Джихона короткий взгляд. Джихон и не ожидал теплого приема.
— Я смотрел, как ты плыл кролем, — продолжил говорить он. — Ты слишком сильно разворачиваешь плечи. Разве у тебя руки не болят?
— Не болят, — сухо ответил мальчик.
Его голос, ломающийся из-за переходного возраста, звучал резко. Джихон на секунду подумал, что, может быть, мальчик мало говорит именно из-за этого. Но на самом деле ему это было не важно. Сейчас речь шла о другом.
— Сейчас, может, и не болят, но позже могут начать. Тренер Лим ничего не говорит?
Мальчик покачал головой.
Конечно, он ничего не говорил. Ведь это он научил его так плавать.
И не только тренер Лим. Большинство тренеров, включая тренера Пака, который тренировал Джихона, учили своих подопечных технике «толчка плечом», как будто это единственный правильный способ. Они не могли выйти за рамки устаревшей формулы: «спринт — толчок плечом, длинные дистанции — толчок бедром».
Они и сами так учились, и благодаря этому добились успеха, попав в национальную сборную. Поэтому они верили, что это правильно.
В конце концов, шансы наших спортсменов выиграть медали на Олимпиаде или чемпионате мира крайне малы, так что их цель — просто вырастить спортсмена и отправить его в сборную. Они учат тому, что знают сами. Ведь если использовать технику «толчка плечом», результаты сразу улучшаются. А то, насколько это увеличивает риск травм и какую нагрузку это создает для тела спортсмена, их не волнует.
То же самое происходит, когда тренеры видят талантливого ученика начальной школы и сразу начинают готовить его, как спринтера. В плавании ученики средних школ уже могут участвовать в отборочных соревнованиях для национальной сборной. Но как бы талантлив ни был ученик средней школы, ему будет трудно победить старшеклассников или взрослых. Особенно в длинных дистанциях, где расход энергии огромен, шансов практически нет. Поэтому тренеры, которые хотят быстрых результатов, игнорируют индивидуальные особенности спортсменов и настаивают на спринте.
Конечно, тренер Лим не был исключением. Наоборот, тренер Пак из того же центра, воспитал чемпиона мира, и он, вероятно, тоже изо всех сил старался, как можно скорее вырастить выдающегося спортсмена. Естественно, он заставлял его тренировать, только вольный стиль, его основной вид, до изнеможения. И делал это так, чтобы добиться максимальной скорости прямо сейчас, используя методы, которые на Западе уже почти не применяют из-за высокого риска травм и низкой эффективности.
─ Я не говорю, что твой метод неправильный… Но если у тебя будет время, посмотри видео иностранных спортсменов на YouTube. Это может сильно помочь.
Джихон старался говорить, как можно осторожнее, чтобы не звучать поучающе.
─ Если посмотреть на олимпийских медалистов, у всех разная техника. Сейчас считается, что главное — правильно выдерживать угол, а остальное можно адаптировать под свои физические особенности. И знаешь, даже так они остаются очень быстрыми. Быстрыми и с меньшей нагрузкой на плечи.
Так что посмотри. Джихон намеренно старался говорить более расслабленно и легкомысленно.
─ Посмотри и найди то, что подходит именно тебе. Я думаю, ты хорош, не только в вольном стиле, но и в комплексном плавании. Например, в баттерфляе нагрузка на плечи и так большая, так что в вольном стиле лучше уменьшить ее. Даже если не так, как я говорю, но если ты будешь так сильно вращать плечами, как сейчас, в будущем могут быть проблемы.
«Как у меня», — хотел добавить Джихон, но не стал.
─ …Мгм, — пробормотал мальчик. Его голос был хриплым и тихим, почти неслышным.
─ Прости, что ты сказал?
Джихон наклонился к нему, чтобы расслышать, но мальчик немного помедлил.
─ Это выглядит круто, — хриплым голосом ответил он. — Когда ты сильно вращаешь плечами и высоко поднимаешь локти во время гребка, это красиво.
«Как у тебя», — еще тише добавил ребенок.
Джихон не помнил, что ответил тогда. Может, он засмеялся и сказал:
«Эй, ты что, плаваешь ради красоты?»
А может, серьезно ответил:
«Всё равно нужно исправлять».
Или вообще ничего не сказал.
Но он точно помнил, как его сердце неожиданно защемило от этих слов. Именно поэтому он так и не передал тренеру письмо, в котором писал, что хочет бросить плавание.
Джэгён так и не изменил свою технику. Он по-прежнему сильно вращал плечами и мощно работал руками.
Смотря на Джэгёна, который плавал так же, как и раньше, в позе, напоминающей его самого в прошлом, Джихон испытывал смешанные чувства.
Ему было стыдно за себя, потому что он, думая, только со своей точки зрения, осмелился давать советы. Ему было завидно, что Джэгён, в отличие от него, остается на вершине мирового спорта, несмотря на использование старой техники. Его сильное тело, длинные руки, большие ладони и ступни, его способность преодолевать несколько метров за один гребок — все это вызывало у Джихона невыносимую зависть.
Но, вспоминая блеск в глазах того ребенка, который смотрел на него с восхищением, он чувствовал, как его сердце сжимается.
─ Ты правда не будешь плавать?
Джэгён, проплыв оставшиеся 400 метров и завершил дистанцию на 500 метров. Джихон, только улыбнулся в ответ.
Джэгён тяжело вздохнул, сняв очки.
У Джэгёна были глубоко посаженные глаза, и ресницы были особенно длинными. Капли воды задерживались на них, словно драгоценные камни. Он несколько раз моргнул, а потом потер глаза рукой. Джихону всегда нравилось на это смотреть. В такие моменты Джэгён выглядел, как беззащитный ребенок, и это было очень мило. Поэтому, когда Джэгён выходил из бассейна и снимал очки, Джихон втайне ждал, когда он потрет глаза. Вот, как сейчас.
─ Хён, — потирая глаза, позвал он Джихона.
«Эй, ты называешь меня так же, как десять лет назад… это вообще нормально?»
─ О, боже, я умираю, — застонав от боли, Джихон встал, надел очки и направился к стартовой линии.
Джэгён слегка удивился, увидев Джихона, стоящего на тумбе.
«Что это за выражение лица? Ты же сам меня подгонял», — с усмешкой подумал Джихон, поправляя ремешок очков. После этого он наклонился, приняв позицию для прыжка.
Он думал, что будет рад, если просто не упадет, ведь прошло так много времени с его последнего заплыва. Но, как только он наклонился, его руки инстинктивно схватились за передний край тумбы, а левая нога отклонилась назад. Вес сместился на левую ногу, и в нужный момент тело, словно само собой прыгнуло в воду.
Он глубоко погрузился под воду. За последние десять лет он, наверное, видел подобные сны сотни раз. Но в отличие от снов, тело не было тяжелым. Наоборот, оно было невероятно легким. Поэтому ему пришлось сделать «дельфиний удар»* ближе к поверхности, чем обычно.
*В тридцатых годах Армбрустер вместе со своим пловцом Джеком Зигом начал экспериментировать с дельфиноподобным ударом.
Даже вынырнув из воды, он чувствовал ту же легкость. Его тело было невероятно легким как никогда с тех пор, как он участвовал в чемпионате мира. Даже плечи не болели, несмотря на мощные движения.
Всего за несколько гребков Джихон уже достиг отметки 50 метров. Развернувшись, он начал двигать руками еще сильнее. Это не было соревнованием, и ему не нужно было ставить рекорды, но его тело само набирало скорость. Ему так нравилось рассекать холодную воду, что он хотел наслаждаться этим моментом, как можно дольше, двигаясь все быстрее и сильнее.
Вскоре в поле зрения появился Джэгён. Джихон на мгновение задумался, не остановиться ли, но его руки продолжали двигаться. В итоге он не остановился и коснулся стены рукой. Только после того, как он дотронулся до плитки, как до сенсорной панели, он прекратил движение.
Снимая очки и тяжело дыша, он услышал, как Джэгён сказал:
— Ты погоду проверяешь? Зачем так шею крутишь?
— Эй, не начинай, — ответил Джихон. Это была фраза, которую тренер Лим всегда кричал детям.
Джэгён громко рассмеялся, видя, как Джихон нахмурился.
Джихон не сказал этого вслух, но был удивлен. Он впервые видел, как Джэгён так громко смеется. Впервые слышал его смех и видел его таким радостным.
Его сердце забилось чаще. Как тогда, десять лет назад, когда он услышал, что его стиль плавания выглядит круто. Смущенный своими чувствами, Джихон быстро провел руками по мокрому лицу.
— Тренер Лим всегда так говорил, даже если все было правильно, — ответил он.
— Он просто придирался.
— Точно. Он думал, что должен хоть раз накричать на каждого.
— Я его действительно не любил.
— Из-за того, что он пил?
— И это тоже.
Джэгён ответил коротко, не уточняя, почему он, именно, не любил тренера. Впрочем, причин было немало, и перечислять их все было бы бесконечно.
— Как тренер он, конечно, был так себе. Не тот тип, кто может кого-то учить. Слишком авторитарный.
Но, как спортсмен он был неплох. Джихон кивнул.
— Он выиграл серебро на Азиатских играх в плавании на спине. После травмы он несколько лет восстанавливался, но в итоге вернулся и взял медаль. Это впечатляет. В свои годы, как спортсмен он был упрямым и целеустремлённым.
Джэгён, который до этого молча слушал, вдруг сказал:
— Ты всегда стараешься найти что-то хорошее в каждом.
— Я?
Джихон удивленно посмотрел на него, и Джэгён кивнул.
— Ты всегда находишь, за что похвалить.
— Правда? Может, это профессиональная деформация? В моей работе нужно понимать сильные стороны спортсменов. И слабые тоже, конечно.
— Ты всегда был таким.
Джэгён сказал это так уверенно, что Джихон, только смущенно пробормотал:
— Правда?
— В общем, про шею это была шутка. Ты выглядел отлично. Ни одной ошибки в технике.
Джэгён плеснул водой на плечо.
— Я начал медленно, поэтому так получилось. Если бы я пошел быстрее, все бы закончилось плохо.
Джэгён выглядел так, будто сомневался в этом. Потянувшись в воде, он вдруг спросил:
— Ты действительно не плавал десять лет?
http://bllate.org/book/12545/1116809
