В понедельник утром, через три дня после подписания контракта с Квон Джэгёном, новость разлетелась по всем СМИ. Как только об этом стало известно, все линии Spoin были практически парализованы. Телефоны, факсы и официальные почтовые ящики компании были завалены запросами от СМИ с просьбой подтвердить это.
Пока почти все сотрудники в офисе были заняты ответами на звонки, Джихон наводил порядок на своем столе. Он конечно, делал это время от времени, но по его словам за три года работы здесь, у него постоянно появлялись бесполезные предметы.
— Господин Чон, ты действительно уходишь? Правда-правда? — несколько раз переспрашивал помощник менеджера Нам.
Он вдруг вытащил из ящика Джихона коробку скоб для степлера и спрятал их у себя в руках.
— Я тоже не хочу уходить, — искренне сказал Джихон.
С тех пор как он пришел в компанию, он впервые говорил так отчаянно, так искренне, без единой доли фальши и со стопроцентной искренностью.
— Ты лукавишь. Это же своего рода повышение, как ты можешь не хотеть его? К тому же теперь ты будешь все время общаться с Квон Джэгёном… Нет никаких причин такого не хотеть.
«Поэтому я не мог сказать «нет», — подумал Джихон.
— Вот, это тебе господин Нам. Прощальный подарок.
— Спасибо, но не стоило… — ответил помощник менеджера Нам, быстро вернув коробку скоб на место. — Тебе необязательно отдавать мне это, так что просто не уходи.
Видя, как помощник менеджера Нам цепляется за него, Джихону стало еще труднее уйти. Господин Нам стал первым другом Джихона, когда он пришел работать в компанию. Помощник менеджера Нам пришел в компанию всего на полгода раньше него. Оба мужчины были одного возраста и имели одинаковые дипломы, поэтому всегда уважительно относились друг к другу. Они много разговаривали и ничего не скрывали друг от друга. Они жаловались на компанию, обсуждали других сотрудников, ругали своих начальников. Чаще всего говорил помощник менеджера Нам, а Джихон больше слушал. Даже просто от того, что господин Нам ругался на начальство, самому Джихону становилось легче, поэтому он всегда любил поболтать с ним. К тому же их сближало еще и то, что помощник менеджера Нам был единственным коллегой в компании, который курил ту же марку сигарет, что и сам Джихон.
— Мы будем редко видеться, даже работая на одном этаже.
Команда по связям с общественностью и команда менеджеров входили в состав Отдела поддержки стратегии. Команда по связям с общественностью относилась к отделу маркетинга, а команда по управлению — к отделу планирования, поэтому их офисы были разделены. Но даже в этом случае, они все равно находились на одном этаже и работали под боком друг у друга. Когда Джихон сказал, что, они по прежнему смогут видеться в общей курилке или в комнате отдыха, то помощник менеджера Нам проворчал:
— Помощник менеджера Чон, если ты из менеджеров перейдешь в управленческую команду, это то же самое, что работать вне офиса. Тебя в компании практически не будет видно.
— Возможно, это будет не так.
Джихон не хотел этого. Он хотел приходить на работу каждый день, и находится в компании, как и раньше. Он даже хотел умолять начальство разрешить ему приходить на работу в офис. Никогда еще он так не хотел приходить на работу с тех пор, как пришел в эту компанию.
Однако для тех, кто не знал ситуации, могли думать, что он радуется такой удаче. Поэтому Джихон старался говорить, как можно меньше и сосредоточился на сборе своих вещей.
— Что ж, я пойду. Спасибо вам за все.
Закончив наводить порядок на своем столе, Джихон поклонился сотрудникам отдела маркетинга и вышел из офиса.
Когда он шел к офису отдела планирования со своими коробками, то все еще не верил, что уходит.
«Когда началась борьба за Квон Джэгёна, господин Го сказал, что создаст для меня место», — подумал Джихон.
Только в прошлый понедельник он посмеялся над словами помощника, менеджера Нам, как над нелепостью, но сегодня, ровно через неделю, его перевели в команду менеджеров, отвечающую за Квон Джэгёна. Он не мог не смеяться над этим, как странно, что это действительно его работа, а не чья-то еще.
— О, помощник менеджера Чон, вам не тяжело?
Как только он вошел в офис руководства, его встретила руководитель группы Ли Ючжон. Раньше они не общались друг с другом, потому что работали в разных отделах, но теперь им предстоит работать в одной команде и они должны подружиться.
— Осмотритесь и скажите, где вам будет удобнее всего сесть.
Руководитель Ли оглядела офис. Поскольку руководство в основном работало за пределами офиса, то здесь было соизмеримо много столов, по сравнению с размерами помещения. Но даже если ты отвечаешь за полевую работу, тебе все равно нужно место в офисе, где будут храниться твои вещи. Здесь стояли столы повсюду и, даже в задней комнате. Несколько столов было специально освобождено, чтобы он мог выбрать себе место.
— Это место подойдет? С обеих сторон от вас никого нет, так что пока можно сложить свои вещи здесь.
Руководитель Ли нашла удобное место в задней комнате и предложила его Джихону.
— Да, выглядит неплохо. Я сейчас же разложу свои вещи.
— Не торопись. Сегодня днем у тебя встреча со спонсором
— Да. И мне, наверное, придется заехать в федерацию.
— Когда ты освободишься, то будет уже поздно, поэтому поезжай сразу домой из федерации и не возвращайся сюда.
— У меня теперь будет много работы,
— Джихон издал смешок и руководитель группы улыбнулась.
— Пока у тебя нет команды, все руководство будет поддерживать тебя, так что не пытайся делать все сам. В одиночку ты не справишься.
— Спасибо, — Джихон склонил голову в знак благодарности. Руководитель группы Ли громко рассмеялась, скрестив руки на груди.
— Ты впервые будешь руководить командой и тебе достался такой сложный спортсмен. Тебе придется нелегко.
Сложный спортсмен это значит большая шишка или с ним будет сложно работать?
Джихон с горькой улыбкой опустил голову и в этот момент в кармане его брюк зазвонил телефон. Это была мама того самого сложного спортсмена, та самая женщина, которая сказала, что даже тигр придет к нему, если он прикажет.
***
— Я видела статью, это ведь Spoin ее опубликовала? — спросила госпожа Шим, как только открыла дверь.
— Да. Мы разослали пресс-релиз.
— Понятно. Приятно знать, что теперь нам не придется иметь с этим дело. Я так устала от общения с репортерами. Даже сегодня, как только вышла статья, мне звонили репортеры, так как у них есть мои контактные данные. Но я сказала, чтобы они спросили в Spoin и не стала с ними разговаривать.
— Вы молодец. Теперь мы об этом будем заботиться.
Госпожа Шим удовлетворенно кивнула и повела Джихона в гостиную.
— Я знаю, ты удивлен, что я вдруг пригласила тебя пообедать со мной, но теперь, когда мы стали одной семьей, я думаю, что должна угостить тебя.
Когда они вошли, то стол был уже накрыт. Вся еда была домашней и это очень удивило Джихона, который рассчитывал поесть в ресторане отеля.
— Это мама сама все приготовила?
— Конечно. Это все для тебя. Я иногда сама готовлю, — рассмеялась госпожа Шим. — Мы заселились в этот номер для проживания, потому что здесь есть кухня. Но в наши дни практически нигде нет плит для готовки. Здесь есть варочная панель, но она не очень подходит. Я предпочитаю газовую плиту.
Джихон занял место за столом. Обед состоял всего из нескольких блюд, которые были с большим содержанием белка: тушеные, короткие ребрышки, жареное на гриле морское ушко и суп из морепродуктов. Матери спортсмена положено заботиться о его диете.
— Квон Джэгён не привередлив в еде, но когда живешь в другой стране, иногда хочется поесть корейской еды. Там обычно не так много корейских ресторанов, поэтому я готовлю сама, чем куда-нибудь ездить.
— Не думаю, что в ресторане это было бы так вкусно.
Джихон похвалил внешний вид блюд прежде, чем попробовать их. На самом деле, когда он приступил к еде, вкус оказался на высоте.
— Это все блюда, которые я готовлю для Джэгёна. Но зная, что он собирается покинуть спорт… мне грустно видеть, как он уходит.
— Значит ли это, что вы больше не будете готовить для него, когда он закончит спортивную карьеру? — пошутил Джихон.
— Конечно, — госпожа Шим шуткой ответила на его шутку. — Это не мое дело, где он будет питаться после ухода из спорта.
— Поскольку одна из конечных целей агентства — обеспечить нашим спортсменам безбедную жизнь после завершения карьеры, то мне придется сразу же записать его на кулинарные курсы.
— Кхм, возможно, если он заработает кучу денег, то я сама оплачу их ему.
Как раз в тот момент, когда госпожа Шим вскинула руки вверх и Джихон расхохотался над ее выражением лица, внутренняя дверь открылась, и из спальни вышел Квон Джэгён.
— Квон Джэгён все это время был здесь?
Джихон, который думал, что он тренируется, вскочил на ноги от удивления.
— Что с голосом? — нахмурился вошедший в гостиную Джэгён.
— Мы можем говорить о чем угодно, ведь здесь только мы, — смеялась госпожа Шим. Она похлопала по месту рядом с ней, приглашая его тоже сесть.
— Ты ничего не объяснил по телефону сегодня утром, когда сказал, что устал и вернешься пораньше. Я приготовила достаточно еды, чтобы мы с менеджером Джихоном могли хорошо поесть. Приготовила суп из морепродуктов, потому что он быстр в приготовлении.
— Понятно.
Джэгён не выглядел заинтересованным, хотя они говорили о нем, практически в его присутствии. Джихон сидел в неудобной позе, сгорбившись над низким столом.
— Тебе нездоровится? Ты заболел?
— Не беспокойся об этом, я позабочусь об этом.
— Джэгён, — одернула его госпожа Шим. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты так не разговаривал?
Затем она повернулась к сидящему напротив нее Джихону и неловко улыбнулась.
— Не то чтобы ему было все равно, просто он не хочет, чтобы кто-то беспокоился о нем.
Ему было жаль мать, которая пыталась сгладить резкие слова своего сына. Джихон больше ничего не стал спрашивать, только понимающе кивнул.
— Да, я знаю.
Увидев улыбку Джихона, госпожа Шим глубоко вздохнула.
— Он действительно не обманывает, но я не знаю, как это сказать…
— Честно, — сказал Джэгён, накладывая себе в тарелку немного супа из морепродуктов
— И это ты называешь разговором? — недовольно произнесла госпожа Шим.
— Ты говоришь, что это честность, но это просто грубость по отношению к другим. Ты должен говорить нормально и приемлемым способом, а не просто выплевывать все из своего рта, называя это честностью.
Джихон не смог скрыть своего удивления от такого напора госпожи Шим. Он и сам был удивлен, потому что считал, что социальные навыки Джэгёна обусловлены атмосферой дома. Он думал, что это должно быть, потому что его воспитывала одна мать, которая хоть и была хорошей матерью, но всегда командовала им дома.
Но судя по тому, какая атмосфера царит сейчас, это не так. То как говорила госпожа Шим, похоже, ей не раз приходилось ругать его по этому поводу. Но если он такой всегда, то значит родился с таким характером. Все коммуникации, необходимые ему для светской жизни, остались в маминой утробе.
— Он не всегда был таким, — сказала госпожа Шим, защищая сына. — Но он сильно изменился, когда начал заниматься плаванием, а точнее, когда переехал в Ильсан. Думаю, это потому что в столь юном возрасте, он был в центре внимания, которое люди слишком много уделяли ему. Или что-то в этом роде… Ты ведь понимаешь господин Чон?
Госпожа Шим горько улыбнулась Джихону. Слово «вроде» было слишком расплывчатым и абстрактным, чтобы с ним можно было согласиться, но Джихон, похоже, прекрасно понимал, что она хотела сказать.
— Плавание — это война вне воды. Все смотрели с удвоенным вниманием и пытаясь сожрать каждого, кто показывал хорошие результаты, при этом, улыбаясь, делали вид, что подбадривают и поддерживают. От зависти должно быть у них сводило животы, — госпожа Шим вдалась в откровения. — Я всегда просила пойти на уступки и хотела поговорить с тренером, чтобы он с кем-нибудь тренировался. Но он всегда отказывался, я ругала его, что он такой упрямый и все хочет делать сам.
Госпожа Шим вздрогнула. Джихон прекрасно все понимал. Ему самому до сих пор становилось не по себе, когда он вспоминал о завистливых взглядах и ревности, которые окружали его тогда самого… Не было необходимости упоминать об этом при Джэгёне.
— Ему всегда было трудно общаться с людьми, он никогда не был похож на светскую бабочку, — сказала госпожа Шим, указывая на своего сына, сидящего рядом с ней.
Джэгён не заинтересовался рассказом матери и сосредоточил свое внимание на своей тарелке.
— Когда мы только перешли в бассейн, он какое-то время был вежливым, а спустя время он уже перестал сдерживаться и позволил своей вспыльчивости взять верх, поэтому быстро стал высокомерным и тогда начались проблемы. Мне стали жаловаться, о том, какой он нахал. Мне приходилось общаться с людьми, которые постоянно находились в бассейне и поэтому я сказала ему, чтобы он не разговаривал с такими людьми, и ничего не отвечал в ответ, что бы они ни говорили. С тех пор он просто держит рот на замке и ничего не говорит.
«Так вот почему…»
Джихон наконец-то понял, почему Джэгён считал всех в бассейне невидимками.
Совет госпожи Шим не говорить ничего, если не можешь сказать правильно пришелся, как нельзя кстати. Единственная проблема заключалась в том, что Квон Джэгён до сих пор выполнял ее предписание. Обычно, когда слышишь подобное, задумываешься о себе и стараешься быть вежливее, но Джэгён действительно держал рот на замке и ничего не говорил. Даже когда Джихон звал его, находясь рядом, он делал вид, что не слышит.
— Самое лучшее в Австралии — это то, что там нет людей, которые так отчаянно пытаются получить то, чего у них нет. Им нет дела до таких иностранных студентов, как мы, потому что они самые конкурентоспособные в своей стране, а их родители не такие любопытные, как в Корее.
— Дело в том, что плавание в Корее… — Джихон горько улыбнулся.
— Это не просто хобби, которым все вместе занимаются в детстве, а потом, когда вырастают, естественным образом превращаются в спортсменов. Это то, чем родители должны заниматься со своим ребенком с самого начала. Поэтому они должны очень заботиться о своих детях, и поскольку те молоды, им приходится брать большую роль на себя в качестве опекунов. Это среда, в которой у родителей нет другого выбора, кроме как соревноваться вместе с ними.
— Я понимаю, что вы рассказываете это мне, чтобы получить от меня информацию… Потому что я хочу сделать то же самое.
Госпожа Шим дала понять, что не хочет ругаться по этому поводу. Она прекрасно понимала, что если бы она это сделала, то плюнула бы себе в лицо.
— Я не понимаю, зачем придумывать несуществующее и пускать слухи. Почему всех так интересуют чужие семейные истории, не имеющие никакого отношения к плаванию. Мой старший сын не плавает, но всякий раз, когда я его вижу, он задает мне всевозможные вопросы, и это сводит меня с ума.
Это был первый раз, когда Джихон услышал, как она упоминает своего старшего сына. Джихон решил спросить, как у него дела.
— Как Джэджун?
Только после того, как он спросил, он вдруг задумался, а правильно ли помнит его имя. Его звали Джэджун или Чжэюн? К его счастью, госпожа Шим улыбнулась и ответила:
— У него все хорошо. Не могу передать словами, как я благодарна Джихону за то, что он в свое время так хорошо заботился о Джэджуне. Мы ведь тогда только переехали и ему было трудно называть это место домом. Но после того, как он познакомился с Джихоном, он сказал, что ждать у бассейна стало не так скучно, как раньше. Тогда я почувствовала облегчение.
«…Но я не особо заботился о нем. Я же просто приходил и уходил в бассейн, и не так часто разговаривал с ним», — подумал Джихон.
Он конечно, немного опешил, услышав это от госпожи Шим, но списал это на обычную болтовню.
— Это потому что он такой милый и общительный, — ответил Джихон. — Он мне так нравился, что перерывы между тренировками были не такие скучные. С ним интересно было разговаривать, потому что он умный.
Это было как око за око, зуб за зуб и похвала за похвалу. Джихон ответил всеми комплиментами, которые мог применить в этом случае, чтобы похвалить старшего сына госпожи Шим.
— Он ровесник моей сестры, поэтому мне он был, как настоящий хён.
Джихон говорил о том, что хотел бы иметь такого брата, чьего имени он даже толком не помнил. В этот момент Квон Джэгён резко ударил палочками по столу и встал.
— Ты уже поел? — удивленно спросила госпожа Шим, но Джэгён не ответил.
http://bllate.org/book/12545/1116799
