Готовый перевод Low-Temperature Burn / Криогенный ожог: Глава 11

Глава 11. Подводные течения.

Фу Тинсяо так разозлил Чэн Чжо, что пульс у того подскочил аж до ста тридцати. Вернувшись в конференц-зал с чаем в руках, он выглядел мрачно, словно только что подрался. Лишь заметив взгляды нескольких руководителей, уже занявших места, Чэн Чжо взял себя в руки, поставил чай перед Тань Жуйканом и начальником Хоу, а затем, правильно оценив обстановку, прошёл в самый конец длинного стола и сел.

Тань Жуйкан к чаю даже не притронулся и сразу спросил:

— Какова ситуация по сегодняшнему делу?

Фэн Личжун нервно листал протокол происшествия. Услышав вопрос, он даже вспотел.

— Начальник Тан, сегодня утром на мосту Хайган внезапно возник затор. Сначала и городское управление дорожного движения, и бригада дорожной полиции приняли его за аварию. Но после того как командир отряда городского уголовного розыска Чэн Чжо связался с диспетчерским центром, всем стало ясно, что это экстренный инцидент с захватом школьного автобуса.

Чэн Чжо никак не изменился в лице, лишь открутил крышку бутылки с минеральной водой и сделал глоток.

— Причины и ход событий этого захвата уже выяснены? Как обстоят дела с учениками? — спросил Тань Жуйкан.

— С ними работают специалисты психологической помощи, с пострадавшим учителем ничего серьёзного, с родителями также ведётся дальнейшая работа и предусматриваются компенсации, — напряжённо ответил Фэн Личжун. — По захвату школьного автобуса основные обстоятельства уже установлены. Чэн Чжо, докладывай.

С этими словами он многозначительно посмотрел на него, давая понять, что сейчас самое время показать себя перед руководством и выступить как следует, чтобы потом не пришлось разбираться с самоуправством и превышением полномочий.

Чэн Чжо отказался от материалов, которые протянул руководитель диспетчерского центра, и доложил то, что ему было известно:

— Человека, захватившего школьный автобус, зовут Цзоу Чэнсинь. Он оглушил и связал настоящего водителя Чжао Сяолея, после чего, выдав себя за него, угнал автобус с двадцатью шестью детьми и выехал на эстакаду. В ходе последующего расследования выяснилось, что мотивы связаны со старым делом. Много лет назад его биологический отец был привлечён к ответственности за кражу золотых слитков и вскоре покончил с собой, бросившись в. Цзоу Чэнсиня усыновили супруги Фань, владельцы ювелирной лавки. В восемнадцать лет у Цзоу Чэнсиня украли результаты вступительных экзаменов в ВУЗ. Когда он пришёл в университет требовать разъяснений, произошёл конфликт с администрацией, и за умышленное причинение вреда он был приговорён к десяти годам. После освобождения он начал планировать месть. Подражая участившимся в последнее время ограблениям ювелирных магазинов, Цзоу Чэнсинь убил супругов Фань, это и было то самое жестокое убийство в ювелирной лавке 9 января

— Другими словами ещё до захвата школьного автобуса он уже убил двоих, — сказал Тань Жуйкан. — Возможно ли, что жертв больше?

— Пока окончательных выводов нет, — ответил Чэн Чжо. — Судя по его мотивам и передвижениям, помимо супругов Фань, вызывает сомнения и дело о «несчастном случае» с их родным сыном Фань Цишунем, но подтвердить это можно лишь после дополнительной проверки.

— Когда это можно будет установить? — продолжил Тань Жуйкан.

Чэн Чжо на несколько секунд задумался.

— Состояние Фань Цишуня улучшается. Вероятно, самый быстрый способ — поговорить с ним напрямую. Мы постараемся получить результат уже на этой неделе.

У нескольких сотрудников городского управления сердца подпрыгнули к горлу. Все боялись, что такой ответ не устроит начальника Таня. Однако Тань Жуйкан возражать не стал.

— Чем он занимался после освобождения?

— Возвращаться домой он не захотел, — сказал Чэн Чжо. — По словам соседей, с семьёй он связывался всего один раз. Жил случайными заработками, постоянно перебиваясь на стройплощадках, ремонтах и погрузке. А несколько месяцев назад внезапно получил водительские права.

Все присутствующие прекрасно понимали, что это было частью подготовки к мести.

— На данный момент по делу есть два подозрительных момента. Во-первых, почему Фань Цишунь получил травму именно сейчас? Слишком уж большое совпадение. А, во-вторых, откуда у Цзоу Чэнсиня взялся пистолет? Только что Фу Тинсяо… — произнеся это имя, Чэн Чжо вдруг ощутил неловкость и тут же поправился, — исполняющий обязанности командира отряда. Он получил результаты баллистического сравнения. Пистолет является подлинным, к тому же модифицированным. Это не то, к чему человек вроде Цзоу Чэнсиня мог бы иметь доступ. Необходимо установить происхождение этого оружия.

Это была самая свежая информация. Когда Чэн Чжо закончил, выражения на лицах присутствующих стали весьма красноречивы. Фэн Личжун, разумеется, обрадовался, потому что расследование сдвинулось с мёртвой точки, да ещё и появлялся шанс выйти на куда более крупную цепочку. А вот лицо Хоу Яньхуа заметно помрачнело. Всё оказалось ровно так, как предполагал Чэн Чжо. Он всего лишь хотел спокойно доработать до пенсии, но чем ближе становился день, когда можно было оформить пенсионные выплаты, тем плотнее неприятности подступали одна за другой.

— Это крупное дело провинции Пинхай, — заговорил Тань Жуйкан, обращаясь ко всем. — На Цзоу Чэнсине уже висит целый ряд преступлений, количество вовлечённых лиц велико, и последствия крайне негативные. Его прошлое, мотивы и цели должны быть полностью установлены и подтверждены. Кроме того, сегодня на месте происшествия пострадало очень много людей, и в полуденных новостях об этом уже сообщили. Истина должна быть установлена без малейшей ошибки. Всем ясно?

Тон Тань Жуйкана был серьёзным. Хоу Яньхуа поспешил первым подтвердить, что всё понятно. Увидев, что выражение лица у начальника управления провинции немного смягчилось, он уже хотел было выдохнуть с облегчением, но следующая фраза заставила его сердце снова подскочить к горлу.

— И ещё. Утреннюю командную операцию нужно разобрать и проанализировать.

У Фэн Личжуна пот струйкой потёк по задней стороне шеи. Началось. Обычно, если в ходе операции имели место превышение полномочий или нарушения, и руководство об этом не упоминало, значит, вопрос решили спустить на тормозах. Но если к теме возвращались повторно, почти наверняка речь шла о разборе и ответственности. Сама по себе ответственность не пугала — признать её можно. Проблема была в другом. На кого именно она ляжет?

Пока начальник управления провинции не сказал ни слова, никто не понимал, какая доля вины была на городском управлении.

Фэн Личжун уже не знал, как включиться в разговор, когда Хоу Яньхуа заговорил первым и сразу расставил акценты.

— В сегодняшних действиях наше городское управление несёт определённую ответственность.

Командир подразделения Фэн недоверчиво посмотрел на своего начальника, который внезапно взял всё на себя. Он не мог понять, зачем тот так сразу принял этот удар.

В зале повисла тишина. Все опустили глаза, стараясь не встречаться взглядами.

Тань Жуйкан никак на это не отреагировал, выражение его лица совершенно не изменилось. Он просто ждал продолжения. Какое-то время было слышно лишь сдержанное, напряжённое дыхание. Такое молчаливое отношение начальника управления провинции только усиливало тревогу присутствующих. Было очевидно, что факт их ответственности он молчаливо подтвердил.

Но как именно признать эту ответственность, в каком объёме и за что конкретно отвечать — никто не понимал.

В такой ситуации кто-то обязан был заговорить. Даже если потом за это придётся выслушивать упрёки, первым всё равно решил выступить Фэн Личжун. К тому же он прекрасно знал, что чем раньше начнёшь объясняться, тем больше будет пространства для манёвра. Он прочистил горло и сказал:

— Начальник Тань, в этом деле действительно есть наша вина. Чэн Чжо из нашего отряда действовал импульсивно. У него и без того небольшой опыт работы с командованием на месте происшествия, а тут ещё столь масштабное дело, большое количество людей и, что важнее всего, детей. Мы также не ожидали, что всё это потянет за собой такое количество старых дел. В дальнейшем мы усилим дисциплину и обязательно дадим провинции серьёзный и внятный отчёт.

Чэн Чжо бросил взгляд на Фэн Личжуна и понял, что руководство намерено ограничиться для него устным выговором, поэтому он промолчал, ожидая реакции остальных.

— Одних разговоров о дисциплине недостаточно, за её нарушение будут применены более жёсткие меры, — неожиданно заговорил Хоу Яньхуа. По смыслу его слова почти совпадали с тем, что сказал Фэн Личжун, но тон был жёстче, и ясно читалось намерение закрепить вину Чэн Чжо. — В течение этой недели мы обязательно вынесем соответствующее дисциплинарное наказание.

На таких крупных операциях всё обычно прописано заранее: кто командует, а кто исполняет приказы. В условиях хаоса городское управление уголовного розыска действительно может временно взять руководство на себя, но как только обстановка стабилизируется, управление на месте по регламенту передают вооружённой полиции, с которой они сотрудничали бесчисленное количество раз по таким схемам. Однако Чэн Чжо не только не передал командование, но и допустил к переговорам другого полицейского. Теперь и его личность стала ясна — это был исполняющий обязанности командира первого отряда уголовного розыска. В итоге теперь вся ответственность полностью ложилась на городское управление.

Формально операция завершена, но подозреваемый был застрелен на месте, важный скомпрометированный свидетель, который сотрудничал со следствием, упал в воду и получил травмы, дети пережили сильнейший стресс, а заодно наружу всплыла целая связка старых, до конца не раскрытых дел. Всё это неизбежно скажется на оценке работы городского управления сначала со стороны провинциального управления общественной безопасности, а затем, возможно, и на уровне министерства.

В обычной ситуации все эти действия были бы молчаливо одобрены руководством, и то, что Чэн Чжо действовал именно так, формально не давало повода для упрёков. Но теперь начальник уровня провинции задал вопрос, начальник городского управления дал ответ, и вероятность того, что именно Чэн Чжо заставят взять на себя всю ответственность, стала максимальной.

Чэн Чжо нахмурился, с трудом сдерживая выражение лица, и невольно повторил слова, которые раньше слышал от Фу Тинсяо:

— Начальник Хоу, тогда я находился ближе всех к месту происшествия…

Но Хоу Яньхуа перебил его и продолжил «разбор полётов»:

— И ещё. Срок отстранения Чэн Чжо только что закончился. Мы считали, что он уже сделал необходимые выводы, и по первоначальному плану должен был официально вернуться к работе на следующей неделе. До этого он выходил на несколько мест происшествий исключительно из-за нехватки людей. Согласно процедурам, в этот период он вообще не должен был участвовать ни в каких операциях. Мы отдельно оценим этот момент и примем соответствующее решение.

Слушая поток откровенно надуманных доводов, Чэн Чжо не выдержал.

— В той ситуации, если бы мы ещё тянули время, неизвестно, чем бы всё это закончилось.

— Сяо Чэн, — Хоу Яньхуа поднял руку, давая понять, чтобы тот пока помолчал, — я знаю, что ты нетерпеливый и лучше всех понимал обстановку на месте, поэтому и хотел решить всё сам. Но в следующий раз, если столкнёшься с подобной ситуацией, её необходимо передать профессионалам.

«Чтобы потом не пришлось подвергаться разборам и сведению счётов, а вся ответственность не была свалена на городское управление» — этого он вслух не сказал.

Иногда всё именно так и происходит. Нижестоящие не пытаются отстаивать свою правоту, действуют формально по инструкциям, уступают, принимают наказание и тем самым облегчают жизнь всем уровням системы. Но если никто не выходит вперёд и не берёт ответственность на себя, разбирательство неизбежно уходит выше.

Чэн Чжо сдерживался изо всех сил. Как руководитель Хоу Яньхуа был действительно компетентен. С коллегами ладил, при нём городское управление стабильно лидировало по раскрываемости и показателям. Но у него был один серьёзный недостаток — умение «разбавлять грязь водой», он всегда сглаживал острые углы и шёл на компромисс.

Именно это показное «ради общего блага», за которым скрывалось банальное снятие с себя ответственности, Чэн Чжо раздражало больше всего. В итоге он решил спросить прямо:

— То есть я снова нарушил дисциплину? И опять понесу наказание?

— Начальник управления не это имел ввиду… — поспешно перебил его Фэн Личжун.

В этот момент Хоу Яньхуа очень хотелось, чтобы нашёлся кто-нибудь, кто взял бы всё на себя и избавил его от лишних объяснений. То, что Чэн Чжо сам поднял эту тему, оказалось как нельзя кстати.

— Чэн Чжо, — заговорил Хоу Яньхуа, и в его тоне даже слышалась назидательная, почти увещевающая нотка. — В этом деле ты действительно не всё продумал. Нельзя же, лишь потому что по чистой случайности справился с задачей, так задирать нос и самодовольно гордиться. Если бы что-то пошло не так, как ты думаешь, остался бы ты здесь? И даже сейчас ты до конца не понимаешь, в чём именно заключаются твои служебные обязанности…

После этого он бросил фразу, от которой большинство присутствующих в конференц-зале невольно вздрогнули:

— Считаю, что отменять отстранение от службы пока нецелесообразно.

Чэн Чжо на мгновение опешил, губы у него побелели.

Если Хоу Яньхуа уже заговорил в таком тоне, значит, пространства для манёвра по сути не оставалось. Он понимал логику городского управления, но ярость всё равно мгновенно сжала сердце. Утренние метания, спешка, напряжение и кризисные моменты, всё это в одну секунду смешалось с усталостью и захлестнуло его. В этот миг Чэн Чжо вдруг почувствовал, что всё происходящее в городском управлении утратило всякий смысл. Ради чего он вообще всё это делал? Он просто хотел спасти детей и наказать преступника. Почему же в их глазах спасение людей и урегулирование дорожного движения воспринимались теперь как стремление к показным заслугам и нежелание выпускать власть из рук?

С полным разочарованием и холодной отстранённостью Чэн Чжо посмотрел на Хоу Яньхуа. Кто прав, а кто виноват, начальник управления не мог не понимать. Но ему были нужны не истина и справедливость, а стабильность в глазах вышестоящего руководства. Взгляд его немного смущённый заметно метнулся в сторону, он и сам прекрасно осознавал, что только что облил подчинённого грязью. Однако перед провинциальным управлением должен был найтись тот, на кого можно было свалить ответственность.

— Тем более что это и не совсем уж ложное обвинение. Скорее чрезмерная строгость.

Когда неловкое молчание затянулось, а Чэн Чжо окончательно утратил терпение и был уже готов бросить на стол своё удостоверение и выйти из конференц-зала, до этого молчавший Тань Жуйкан неожиданно спросил:

— А по какой причине Чэн Чжо ранее был отстранён от службы?

После этих слов в зале на короткое мгновение воцарилась тишина, затем Фэн Личжун ответил:

— Это было связано с предыдущим делом и с сотрудником, погибшим при исполнении служебных обязанностей в ходе операции по борьбе с организованной преступностью. Дело давно было закрыто, но после крушения яхты в бухте Жиюэвань Чэн Чжо снова поехал в порт. Он не только превысил свои полномочия, самостоятельно проводя осмотр тела, но и вступил в конфликт с заместителем командира отряда хуэйаньского подразделения. Всё это попало на камеры журналистов, вызвало общественный резонанс, и по возвращении он получил приказ об отстранении.

Следом Хоу Яньхуа со вздохом добавил:

— Формально это, конечно, отстранение, но на самом деле мы надеялись, что Сяо Чэн воспользуется этим временем, чтобы как следует отдохнуть и обратить внимание на своё психологическое здоровье. Короткая пауза была необходима, чтобы потом вернуться на службу в более собранном состоянии.

В этом он не ошибался. Чэн Чжо без всякого выражения отвёл взгляд и не стал возражать.

— Раз уж отстранение — это своего рода период восстановления, — Тань Жуйкан повернулся и посмотрел только на Чэн Чжо, неторопливо спросив: — Чэн Чжо, а ты сам как считаешь, уже привёл себя в порядок?

Этот вопрос поразил всех. У Хоу Яньхуа на мгновение потемнело в глазах. Спрашивать об этом Чэн Чжо? Что хорошего он может сказать?

Даже сам Чэн Чжо был немного ошеломлён. Он встретился взглядом с Тань Жуйканом и внезапно сильно занервничал. В течение нескольких секунд он просто не знал, что ответить.

Хоу Яньхуа совсем не ожидал, что разговор примет такой оборот. Он машинально выпалил:

— Начальник Тань, Чэн Чжо сегодня утром как раз…

Фэн Личжун вытянул ногу и незаметно пнул Чэн Чжо. Тот чуть было не вытянулся по стойке «смирно» и не отдал честь, но тут же спохватился и поспешно ответил:

— Восстановился. Готов приступить к службе в любой момент.

Фэн Личжун, мгновенно воспользовавшись ситуацией, сразу же подхватил:

— Если уж говорить начистоту, то, на мой взгляд, Чэн Чжо сегодня утром с командованием справился неплохо. Он и с отрядом вооружённой полиции всё согласовал, действовал только после того, как получил одобрение командира Чан Дачуня. Лишь тогда и был реализован план. Начальник Тань, как вы считаете?..

Тань Жуйкан кивнул, опустил взгляд и сделал глоток чая. Этого было достаточно, чтобы понять, что он молчаливо согласился.

Чэн Чжо был слегка ошеломлён. Он давно слышал, что руководитель из провинциального управления человек достойный. На месте происшествия он одобрил его план ведения переговоров, а теперь, в такой решающий момент, ещё и встал на его сторону.

Хоу Яньхуа, заметив, куда подул ветер, кашлянул пару раз, собрался и уже в том же русле продолжил:

— В словах командира подразделения Фэна, пожалуй, есть резон. Да, в процессе исполнения было больше импульсивности, чем выверенности, но если смотреть с точки зрения оценки обстановки, координации, принятия решений и распределения людей, то всё это соответствовало политике нашего городского управления на этот год: «дорожить каждой секундой, не терять ни минуты! Дела об убийствах должны быть раскрыты!»

Наконец, Тань Жуйкан обвёл взглядом всех присутствующих. Его голос был негромким, но именно он поставил точку в этом разговоре.

— Ладно, на этом вопрос закрыт. Отчёт по операции в течение двух дней, передать товарищу Хоу. Заслуги и недочёты взаимно погашаются. Возвращайтесь к работе.

После этих слов Тань Жуйкан снова углубился в сводку по делу. Хоу Яньхуа и Фэн Личжун переглянулись и, перебрасываясь формальными «прошу» и «после вас», вышли из конференц-зала. Чэн Чжо тоже поднялся, собираясь уйти, но увидел, как Тань Жуйкан за столом жестом остановил его.

— Начальник Тань, — сказал он.

— Ты продолжаешь обращать внимание на прошлые дела, сохраняешь интерес к расследованиям — это дорогого стоит, — неожиданно для Чэн Чжо сказал Тань Жуйкан. Он не стал упрекать его за превышение полномочий и ни словом не напомнил о том, что дело в порту, которое он так упорно продолжал расследовать, уже давно было закрыто. — Этот путь мне знаком. В тридцать лет я и сам был полон неисчерпаемой энергии и сил. Но со временем всё отчётливее стал понимать, что эту силу нужно прикладывать к лезвию ножа, там, где она действительно нужна. Чэн Чжо, тебе предстоит найти этот самый «клинок». И тогда в будущем, если ты столкнёшься с препятствиями, ты будешь знаешь, что делать.

Чэн Чжо тихо выдохнул и впервые за всё это сумбурное утро по-настоящему улыбнулся.

— Хорошо. Руководитель, будьте спокойны, задачу обязательно выполню.

http://bllate.org/book/12532/1336904