Готовый перевод Low-Temperature Burn / Криогенный ожог: Глава 9

Глава 9. Замысел.

— Право на поступление? — недоверчиво переспросил Цзоу Чэнсинь.

— Студент Цзоу, — произнёс Чжэн Инцай. — Более десяти лет назад я допустил серьёзную ошибку в собственных суждениях, не сумел отличить правду от лжи и не встал на сторону студентов. За это я со всей серьёзностью приношу тебе свои извинения. В качестве компенсации мы с товарищами из органов общественной безопасности обсудили следующее: если ты мирно выйдешь из автобуса, мы готовы навсегда отказаться от привлечения тебя к уголовной и гражданской ответственности, а также предоставить тебе возможность анонимно вернуться к учёбе в Пинхайском университете.

Недаром Чжэн Инцай зарабатывал себе на жизнь речами. Пусть в полицейской машине у него от страха подкашивались ноги, но стоило ему открыть рот, и слова действительно возымели эффект.

Разумеется, половину уверенности ему придавал бронежилет под раздувшимся костюмом. Его У Ин вручила Чэн Чжо, когда приехала на задание. Бронежилет стянул грудь чиновника так, что он стал похож на мишленовскую покрышку и едва мог дышать.

Заметив, что собеседник заколебался, Чжэн Инцай произнёс последнюю фразу:

— Студент Цзоу, тогда у тебя было шестьсот восемьдесят два балла. Я это не забыл.

Полицейский с жетоном 8179, скрестив руки, стоял совсем неподалёку от Чэн Чжо безо всякой защиты, словно живой щит, и не сводил глаз с чёрного пистолета, отдающего матовым блеском, в руках Цзоу Чэнсиня.

— Ты прав, — холодно усмехнулся Цзоу Чэнсинь. — Но где ты был тогда?

Чжэн Инцай опустил голову, на лице его застыло выражение глубокого раскаяния.

— Люди ошибаются. И я не исключение. Моя ошибка была в том, что я позволил выгоде ослепить мой разум, не уважал истину и предал ответственность и доверие, которые несёт звание народного учителя. Студент Цзоу Чэнсинь, прошу тебя, дай мне ещё один шанс, и я обещаю, что больше тебя не разочарую.

Цзоу Чэнсинь молчал, и в эти несколько секунд тишины у всех замерло сердце.

— Чжэн Инцай, такие слова нельзя произносить стоя, — наконец сказал он.

У Чэн Чжо внутри ёкнуло — похоже, появилась надежда.

Однако Цзоу Чэнсинь по-прежнему держал оружие направленным на Фу Тинсяо, стоявшего перед ним.

— Это касается только меня и его. Отойди.

— Именно я привёл к тебе Чжэн Инцая, — ответил Фу Тинсяо. — Без меня он и не стал бы говорить правду. Ты можешь мне доверять.

Но Цзоу Чэнсинь был непреклонен.

— Если ты не отойдёшь, я не открою дверь автобуса.

Чэн Чжо подошёл уже настолько близко, что мог расслышать разговор без всяких вспомогательных устройств. Услышав эти слова, он первым делом хотел приказать полицейскому не отступать. Требование похитителя выглядело очень странно. В столь решающий момент переговоров такие мелочи обычно не волнуют преступников. Чжэн Инцай уже согласился встать перед ним на колени и извиниться, а полицейский, который вёл переговоры, не сделал ни одного угрожающего движения. Тогда почему…

Но Чэн Чжо не успел вмешаться. Полицейский опередил его и отступил на два шага назад.

— Ещё дальше, товарищ полицейский. Мне есть что сказать и только ему.

8179, помедлив, на ходу сочинил оправдание:

— У меня есть приказ сверху. Я обязан оставаться в радиусе пятидесяти метров…

Цзоу Чэнсинь указал на Чжэн Инцая.

— Тогда пусть он поднимется в автобус.

— Извините, у нас есть правила, — ответил тот. — Это невозможно. Если ты опустишь оружие, я могу отойти ещё.

У Чэн Чжо сердце готово было выскочить из груди. Но если он сейчас вмешается и начнёт громко отдавать приказы, это неминуемо собьёт ритм действий полицейского и разрушит доверие, которое тот с таким трудом выстраивал.

Чэн Чжо поднял рацию, стиснул зубы и нажал кнопку связи:

— Командир Чан, как обстоят дела с запасным планом?

— Все наши на месте. Первый номер?

— На позиции. Угла для выстрела нет.

— Второй номер?

— На позиции. У меня есть возможность.

От запредельного напряжения кровь пульсировала в висках Чэн Чжо, он глубоко вдохнул, сдерживая дыхание.

— Хорошо. Будьте наготове.

Будто что-то почувствовав, полицейский впереди обернулся и бросил на него быстрый взгляд. Чэн Чжо не отреагировал, сосредоточив всё своё внимание лишь на Чжэн Инцае.

В этот момент 8179 находился примерно в тридцати метрах от водителя. Он, лицом к школьному автобусу, шаг за шагом отступал назад, пока не оказался у самой машины. Опустив голову, он на несколько секунд задержал взгляд на профиле Чэн Чжо, который сидел на водительском месте.

— Наш снайпер на той стороне ограждения, у него есть угол для выстрела. Если ситуация изменится, я немедленно отдам приказ на ликвидацию, — тихо сказал Чэн Чжо, глядя прямо перед собой и избегая зрительного контакта.

— В этом нет необходимости, — ответил тот. — Он уже опустил оружие.

— Чтобы снова его поднять, нужна всего секунда, — отрезал Чэн Чжо. — Я не могу так рисковать.

— Если наша догадка верна, то за ним точно не одно это дело. Прежние ограбления и убийства, включая дело его младшего брата, придётся пересматривать заново. Ты разве не хочешь взять его живым?

— Я не спрашивал твоего мнения, — Чэн Чжо опустил взгляд на рацию, его губы сжались в тонкую линию.

И в этот момент вдали у Чжэн Инцая подкосились ноги, он с глухим стуком рухнул на колени прямо на асфальт.

— В этом деле с самого начала что-то не так… — произнёс Фу Тинсяо.

Жужжание вибрации телефона оборвало его мысль. На экране высветился номер городского управления. Чэн Чжо тут же принял вызов.

— Да, говорите быстрее.

— Командир Чэн, мы обнаружили важную информацию. Впервые Цзоу Чэнсинь попал в тюрьму из-за того, что настаивал на разбирательстве в приёмной комиссии Пинхайского университета. Во время драки он по неосторожности травмировал охранника университета, и тот ослеп на правый глаз.

Вот оно что… Причинение вреда здоровью в ходе драки. За такое действительно могли дать десять лет.

На том конце продолжили:

— А свидетелем на суде тогда выступал…

— …Чжэн Инцай.

— Вообще-то это не тянуло на серьёзное умышленное причинение вреда. Если бы родители пришли и дали показания о его личности и нравственных качествах, а сам он признал свою вину, суд вполне мог бы назначить более мягкое наказание. Но супруги Фань торопились как можно быстрее откреститься от него и с самого начала ни разу не появились на заседаниях. И ещё. Из материалов суда следует, что родной отец Цзоу Чэнсиня в те годы работал бухгалтером в ювелирном магазине, принадлежавшем господину Фаню. Его безосновательно обвинили в хищении средств. Не выдержав такой несправедливости, он бросился в море и покончил с собой. Этот ребёнок стал свидетелем самоубийства своего отца. Мать Цзоу Чэнсиня умерла рано, а после смерти отца о нём некому было заботиться. Супруги Фань сжалились над ним и усыновили.

Чэн Чжо почувствовал, как по спине медленно стекал пот.

— Вот оно как…

В этот миг ему показалось, что последний кусочек пазла наконец встал на своё место. Если предположение 8179 верно, то что же тогда произошло много лет назад, что породило в Цзоу Чэнсине такую ненависть, из-за которой он решился собственными руками причинить вред младшему брату, убить приёмных родителей и попытаться утянуть за собой в могилу ещё и племянника?

Он быстро передал эту информацию Фу Тинсяо за окном машины, но в ответ услышал вопрос, на первый взгляд совершенно не связанный с остальным:

— А где именно его отец покончил с собой?

— Подожди, сейчас уточню, — сказал Чэн Чжо.

Спустя мгновение из городского управления ответили:

— На мосту Хайган.

В эту секунду оба поняли одно и то же. 8179 резко обернулся, Чэн Чжо встретился с ним взглядом, и их глаза мгновенно потемнели.

— Где конкретно на мосту?!

— …Командир Чэн, подождите.

Эти несколько секунд ожидания показались минутами. Наконец в рации послышался ответ:

— Тогда, сразу после завершения строительства моста, на нём разместили лозунг. Место, где он прыгнул в воду, оказалось ровно там, где написано слово «красивый». Этот лозунг…

Чэн Чжо уже собирался распахнуть дверцу машины, но Фу Тинсяо протянул руку и прижал её обратно.

— Не двигайся. Я сам посмотрю.

Фу Тинсяо поднял голову и, делая вид, что действует как бы между прочим, направился к пешеходной дорожке у края моста, однако взгляд Цзоу Чэнсиня тут же скользнул к нему. Фу Тинсяо поднял руку, показывая, что не собирается приближаться к автобусу, и сделал лишь несколько шагов в сторону.

До ограждения оставалось три шага… два… один.

«Строим красивый морской порт, вместе создаём блестящее будущее».

Этот агитационный лозунг из двенадцати красных иероглифов появился здесь через два месяца после открытия моста по распоряжению мэра Биньцзяна. Фу Тинсяо опустил взгляд и увидел рядом с собой слово «красивый», высотой в два человеческих роста.

Почему именно начальная школа при Пинхайском университете? Почему именно мост Хайган? Почему именно это место? Все вопросы разом получили ответ. Это был вовсе не похищение ради денег, это была месть, дошедшая до предела, когда уже показался обнажённый клинок.

В начальной школе Пинда при Пинхайском университете учился сын младшего брата, лишившего Цзоу Чэнсиня будущего. Первый пролёт Хайганского моста — место, где когда-то его отец совершил самоубийство, бросившись вниз. А время в утренний час пик было выбрано, чтобы полиция своими глазами увидела трагедию и не имела возможности её предотвратить, чтобы они пережили то же самое, что когда-то и он сам ещё в юности.

Но… что это за трагедия?

Фу Тинсяо резко втянул воздух, обернулся и уже хотел что-то сказать Чэн Чжо, но тот закричал ему во весь голос:

— Быстро назад!!!

В тот же миг раздался рёв двигателя, и большой автобус сорвался с места. Фу Тинсяо, не раздумывая ни секунды, бросился к стоявшему на коленях Чжэн Инцаю с криком:

— Беги!!!

Он оттолкнул только что вставшего Чжэн Инцая в сторону, буквально опрокинув его на землю. Но подняв глаза, Фу Тинсяо увидел, как бело-зелёный автобус теперь мчался прямо на него.

В ту же секунду послышался звук ещё одного резко набирающего обороты двигателя.

Бах!!!

С оглушительным грохотом школьный автобус врезался в дорожное ограждение. Удар пришёлся ровно в то место, где секунду назад стоял на коленях Чжэн Инцай. Целая секция ограждения рухнула, а половина передней части автобуса повисла за краем моста.

Автобус остановился всего в полуметре от Фу Тинсяо, и холодный пот мгновенно выступил у него на лбу. Удар был чудовищной силы, машина шла прямо в воду. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Чэн Чжо на полицейской машине врезался лоб в лоб в резко ускорившийся автобус, погасив часть инерции и изменив его траекторию. Это привело к тому, что ограждение оказалось пробито, но школьный автобус не вылетел с моста.

— Чжэн…

Только он повернул голову, как увидел, что перепуганный Чжэн Инцай, сделал большой шаг назад, потерял равновесие и перелетел через ограждение, рухнув прямо в бурлящий поток.

Думать больше было некогда. Фу Тинсяо локтем разбил уже треснувшее стекло боковой двери автобуса и рванул внутрь салона, прямо к водительскому креслу. Лишь добравшись туда, он увидел, что снаружи капот полицейской машины был полностью смят, лобовое стекло разбито, сработали подушки безопасности, а кузов автомобиля был деформирован и искорёжен.

От столкновения Цзоу Чэнсинь потерял равновесие и рухнул на пол. Пистолет, который он держал до этого, отбросило под сиденье первого ряда. Как только взгляд Фу Тинсяо зацепился за оружие, Цзоу Чэнсинь тоже его заметил. Фу Тинсяо резко вытянул ногу и решительно прижал пистолет к полу. В тот же миг Цзоу Чэнсинь рванул вперёд, и они сцепились в схватке.

— Сядьте. Все вниз, головы опустить, — крикнул он оцепеневшим от ужаса детям в салоне.

Ударом ноги Фу Тинсяо отбросил пистолет ещё дальше, к задним рядам, после чего, опираясь на сиденья, поднялся на ноги.

Цзоу Чэнсинь тоже поднялся, и на какое-то время они оба застыли в тупиковом противостоянии.

И в этот короткий миг Фу Тинсяо казалось что-то понял. Он резко обернулся и тут же выкрикнул:

— Не стреляй…

Бах!!!

Между бровей Цзоу Чэнсиня появилось отверстие. Кровь и мозговое вещество брызнули на Фу Тинсяо, а тело Цзоу Чэнсиня тут же рухнуло прямо на него.

На какое-то короткое мгновение Цзоу Чэнсинь будто не мог поверить в происходящее, но из-за маски никто так и не увидел выражение его лица в последний миг.

Дети были перепуганы до такой степени, что даже не могли плакать. А первой реакцией Фу Тинсяо было закрыть голову и лицо Цзоу Чэнсиня.

— Всё кончено, — тихо сказал он.

Всё… действительно кончено.

Но не так, как он хотел. Как и всегда — ни одна вещь в его жизни не заканчивалась так, как ему хотелось.

Спустя мгновение дверь автобуса распахнулась.

— Чэн Чжо… — машинально окликнул он человека, который только что был здесь, на месте происшествия, но вместо ответа увидел направленные на себя чёрные дула автоматов вооружённой полиции.

— 078179, меня зовут Фу Тинсяо, — он поднял руки, в очередной раз подтверждая, кто он.

Голова и безжизненное тело Цзоу Чэнсиня скользнули вниз, а липкая жидкость залила грудь Фу Тинсяо.

— Где Чэн Чжо? Я должен с ним поговорить, — снова сказал Фу Тинсяо.

Один из бойцов вооружённой полиции приподнял подбородок и кивком указал за окно.

Фу Тинсяо смотрел, как детей по одному эвакуируют из салона. Нескольких, получивших лёгкие травмы при ударе, бойцы выносили на руках.

— Внутри никого не осталось? — спросил один из них.

— Я всё проверил. Сейчас пойдём к машинам скорой помощи и пересчитаем ещё раз, — ответил другой.

— Подождите, — сказал Фу Тинсяо.

Он прошёл к первому ряду, к месту сразу за водительским сиденьем, и наклонился. Там, сжавшись, дрожал худенький мальчик с лицом, перепачканным пылью. Ещё во время схватки за пистолет Фу Тинсяо заметил эти большие, чёрные глаза. Он протянул руку и помог ему подняться.

— Ты… как тебя зовут?

— Меня зовут Фань Ифань.

Полицейская машина была в несколько раз легче автобуса. От чудовищного удара весь её левый бок оказался смят. Чэн Чжо на ощупь добрался до правого сиденья, несколько раз толкнул дверь и лишь с усилием смог её распахнуть, после чего выбрался наружу.

Подняв голову, он увидел, что бронированные машины, пожарная техника и скорые уже на месте. Оцепление давно выставили, территорию полностью перекрыли, а детей сразу же отвели в зону оказания первой помощи для медицинской сортировки.

Последнего ребёнка заносил на руках в машину скорой тот самый полицейский в аккуратно выглаженной белой рубашке. Лицо его было полностью заляпано кровью. И сейчас с окаменевшим выражением он шёл в его сторону.

— Чэн Чжо…

Только он успел открыть рот, как…

Бах!!!

Раздался ещё один оглушительный удар. Чэн Чжо вцепился ему в воротник и с силой впечатал в боковое окно полицейской машины. Уже лопнувшее до этого стекло в конце концов не выдержало, и сеть трещин мгновенно расползлась паутинкой.

Фу Тинсяо этим утром уже в третий раз поднял руки, демонстрируя мирные намерения. Но шума было слишком много, и даже бойцы вооружённой полиции один за другим стали оборачиваться в их сторону, чтобы посмотреть, что происходит.

Чэн Чжо не усиливал нажим, но гнев в нём и не думал утихать.

— Ты с ума сошёл?! Я только что приказал тебе вернуться! Без бронежилета, без оружия! Куда ты вообще полез?!

Но человек перед ним и не думал отступать. Он лишь слегка нахмурился, но голос оставался таким же ровным и спокойным, как стоячая вода, без малейшего колебания.

— Почему ты отдал приказ снайперу открыть огонь? Подушки безопасности сработали, у тебя не было никакого обзора. Разве ты имел право отдавать приказ на ликвидацию подозреваемого?

Ярость в Чэн Чжо вскипела ещё сильнее.

— Повтори, что ты сказал?! Я, блядь, уже пять минут как имел на это право! Если бы не твои просьбы дать ему ещё один шанс на мирное разрешение, всё бы закончилось ещё раньше!

Фу Тинсяо ответил спокойно, без заискивания и без вызова:

— Я уже выбил у него оружие. Дай ты мне ещё пять секунд, и я бы надел на него наручники и отвёз в управление для нормального допроса. По делу со школьным автобусом уже всё ясно, мы взяли его на месте преступления. Но ограбление ювелирного магазина требовало его показаний. Если бы ты меня послушал…

— Кто тут вообще должен кого слушать?! — взорвался Чэн Чжо. — Я командир! А ты с самого начала ни разу не выполнил ни одного моего приказа! Я говорю тебе идти на восток — ты прёшь на запад. Я приказываю молчать — ты открываешь рот. Я велю вернуться — ты, наоборот, лезешь вперёд. Это вообще что такое?!

Глаза Чэн Чжо горели гневом. При столкновении он ударился головой о боковое стекло машины, и теперь кровь стекала по виску, из-за чего его красивое лицо выглядело по-настоящему свирепым.

— Командир Чэн… — окликнул его Чан Дачунь.

Этот здоровяк ростом под метр девяносто, крепкого, массивного телосложения, и тот невольно поёжился, глядя, как Чэн Чжо, оскалившись, срывается на мат.

Чэн Чжо явно хотел сказать ещё что-то, но с прошлой ночи он уже двенадцать часов не смыкал глаз. Голова пульсировала от боли. Он ослабил хватку, затем оценивающе с головы до ног прошёлся взглядом по человеку перед собой и в конце концов бросил:

— 8179. В управлении поговорим. Мы с тобой ещё не закончили.

Фу Тинсяо промолчал, он лишь опустил голову и привёл в порядок воротник.

В отличие от Чэн Чжо, он не чувствовал той кипящей злости. В груди просто застрял тяжёлый ком, из-за чего ему было немного не по себе.

— Командир Чэн, автобус осмотрели. Взрывоопасных и легковоспламеняющихся веществ не обнаружено. Осмотр места происшествия дальше пусть проводят ваши коллеги из городского управления. Чэн Чжо кивнул, давая понять, что услышал.

— Чжэн Инцай только что… — начал он.

— Спасатели вытащили его. Всё в порядке, — перебил Чан Дачунь. — Твой приказ отправить спасательную бригаду ждать под мостом действительно очень пригодился, они подготовили спасательные плоты и жилеты.

Он протянул Чэн Чжо сигарету Chunghwa. Тот потянулся правой рукой и тут же ощутил тупую боль в запястье. Видимо, во время удара его прижало рулём. Пришлось взять сигарету левой. Он сделал пару шагов вперёд, чтобы Чан Дачунь помог ему прикурить.

Лишь выбравшись из полицейской машины, Чэн Чжо разглядел насколько были серьёзны повреждения кузова. Тут и сомнений быть не могло — автомобиль обречён на списание. Он говорил, что 8179 тогда ринулся вперёд как безумец, но если подумать, его собственный манёвр выглядел как попытка разбить камень яйцом, и вряд ли это выглядело более здраво…

— Ну как тебе наша сегодняшняя сработанность? Я тебе скажу, у нас тут даже снайпер новичок… Чэн Чжо? Я вообще-то с тобой разговариваю.

Чан Дачунь был человеком прямолинейным. Когда нужно, отказал без колебаний, а после дела зла не держал. Теперь, когда операция завершилась, он подошёл к Чэн Чжо уже по-братски, а в его словах сквозил самодовольный намёк на то, что это и его заслуга.

Громкий голос Чан Дачуня у самого уха невольно напомнил Чэн Чжо, что они и правда действовали по третьему плану, опираясь на штурмовую группу вооружённой полиции, и в кратчайшие сроки подавили ситуацию. Выстрел был точным, сработали чисто, а основные силы быстро подтянулись на место.

С точки зрения Чан Дачуня это и правда была образцовая операция. Но Чан Дачуню не нужно было отчитываться за незакрытые дела, не ему нести ответственность за принятое решение. Отвечать за всё придётся самому Чэн Чжо. Его эмоции были написаны на лице, и радоваться тут было нечему.

Вдалеке распахнулась дверь командной машины, и из неё вышел мужчина с тремя звёздами на погонах. Начальник управления общественной безопасности провинции Пинхай Тань Жуйкан смотрел на него с мрачным выражением лица.

Примечание переводчика:

Арт к главе сделан с помощью нейросети 

http://bllate.org/book/12532/1323475