Готовый перевод Low-Temperature Burn / Криогенный ожог: Глава 8

Глава 8. Переговоры.

— Это Цзоу Чэнсинь, тридцать лет, уроженец Биньцзяна. Приёмный сын супругов Фань, погибших в деле об ограблении и убийстве ювелирного магазина. Ранее судим за хулиганство и причинение вреда здоровью, получил десять лет, освободился всего полгода назад. В настоящее время постоянного места работы не имеет, однако два месяца назад устраивался в строительную корпорацию «Цяоган». Из-за небольшого конфликта с коллегами дело дошло до полицейского участка. Если бы не этот инцидент, сейчас и неясно было бы, где он и чем занимается, — Цзян Минвэй быстро докладывал обстановку Чэн Чжо в специальном служебном канале полицейской радиосвязи.

— Приговорили к десяти годам? Почему? — переспросил тот.

Хотя это и умышленное причинение вреда, такое наказание — слишком большой срок для данного преступления.

— Нужно поднимать материалы дела, — ответил Цзян Минвэй.

— Тогда проверьте это сначала, — кивнул Чэн Чжо.

Чжан Хаожань высказал предположение:

— Выходит, что после освобождения этому Цзоу Чэнсиню было трудно снова влиться в общество. За каких-то два месяца он пережил тяжёлое ранение младшего брата и гибель обоих родителей. Это слишком сильный удар. Работа в строительной корпорации тяжёлая… Может, он решил заработать быстрые деньги?

Чэн Чжо слушал и всё больше хмурился. Нет.

Способов «быстро заработать» сколько угодно. Почему именно захват школьного автобуса? Начальная школа Пинда — лучшая из ведущих школ в городе. Возможно, этим поступком он пытался заявить о своей позиции? Тогда что означает точно выверенная сумма выкупа в один миллион двести сорок тысяч? Тоже не сходится.

Чэн Чжо машинально постукивал указательным пальцем левой руки по стеклу машины, ощущая нарастающее раздражение. Истина была совсем рядом, но оставалась словно окутанной тонкой завесой, и ухватить её не получалось. Будь это обычное дело, он бы уже собрал группу, вернулся на место преступления, заново прошёлся по всем вещественным доказательствам, определил мотив и дал бы обоснованный прогноз дальнейших действий преступника.

Но Чэн Чжо прекрасно понимал, что время у него на исходе. Опустив взгляд на часы, он увидел, что осталось всего одиннадцать минут. Если решение не будет найдено, подразделение вооружённой полиции пойдёт на силовой штурм. А цель штурма одна — как можно быстрее устранить любую потенциальную угрозу. И тогда он навсегда упустит последний шанс услышать признание из уст самого преступника.

Раздался звук телефона. Почти не раздумывая, Чэн Чжо принял вызов. Это был 8179, тот самый полицейский, который сейчас вёл переговоры на месте.

Обдумав всё ещё раз, Чэн Чжо очень быстро передал ему свежую информацию, и тот сразу ухватил суть.

— Что с его младшим братом?

— Младший брат Цзоу Чэнсиня — это родной сын супругов Фань. Его зовут Фань Цишунь, и недавно он получил тяжёлые травмы. Сейчас Фань Цишунь находится в городской больнице, — ответил Чэн Чжо.

— Совпадение? — переспросил Фу Тинсяо.

Он вспомнил выражение лица преступника в тот момент, когда тот говорил о родителях. Оно было ледяным, пропитанным ненавистью и полным безразличием. В голове Фу Тинсяо начала зарождаться одна мысль.

Чэн Чжо снова заговорил:

— Тогда главный вопрос вот в чём: какое отношение этот захват заложников имеет к Чжэн Инцаю и к начальной школе Пинда? Неужели после смерти родителей и того, что случилось с младшим братом он решил таким образом отомстить обществу? Или… Или это ограбление ювелирного магазина связано с Чжэн Инцаем? Чжэн Инцай ограбил лавку его родителей, а сегодня тот здесь из мести? Но если Чжэн Инцай берёт с одного родителя за поступление по сто тысяч, зачем ему вообще так рисковать? И потом, если это личная месть, почему не разобраться с ним напрямую, вместо того, чтобы втягивать в это жизни стольких детей?..

Мысли в голове Чэн Чжо неслись стремительно, одна версия сменяла другую, словно очередь из пулемёта, но ни одна из них не выглядела убедительной.

…Нет. Не то.

В памяти вновь всплыло место преступления на первом этаже ювелирного магазина. И неожиданно перед глазами возникла та самая общая фотография, на которой были родители и младший брат, семья из трёх человек, счастливые лица; на стене — почётное знамя с надписью «Добросовестное предприятие района Шэнхэ», рядом была свежая лицензия на ведение бизнеса, а ещё диплом Фань Цишуня об окончании Университета Пинхай.

Всё торговое помещение площадью чуть больше восьмидесяти квадратных метров было заполнено доказательствами того, что они жили здесь как семья.

А что на счёт Цзоу Чэнсиня? Он приёмный сын, чьё имя было стёрто, а существование вычеркнуто. Словно призрачная тень, прожившая так десять лет.

До истечения отведённого времени в полчаса оставалось девять минут. Чан Дачунь больше не звонил и не подгонял, но движение на противоположной стороне уже полностью расчистили. Чэн Чжо даже не нужно было смотреть, он и так представлял, что творится по ту сторону моста. Спецподразделение уже наверняка в полной боевой готовности и ждёт лишь приказа, чтобы пойти вперёд.

Ход его мыслей оборвал холодный голос Фу Тинсяо. Он звучал почти механически, как у автоответчика в государственном учреждении, лишённый малейших эмоций.

— Тогда это имеет смысл.

— Смысл? — переспросил Чэн Чжо.

— Цзоу Чэнсинь не жертва того ограбления с убийством. Он скорее преступник. Этот человек вышел из тюрьмы всего несколько месяцев назад, и вдруг вся его семья пострадала — родители погибли, а брат в больнице. Теперь дошло до захвата школьного автобуса. Разве этого всё ещё недостаточно, чтобы считать его подозреваемым? И ещё. У этого Цзоу Чэнсиня есть дети? Личности всех школьников в автобусе тоже нужно проверить.

Чэн Чжо поразился скорости его рассуждений, но всё же оставался осторожен в выводах.

— Ты всё-таки полицейский. Без доказательств…

Фу Тинсяо перебил его без колебаний:

— Если исходить из тех фактов, которые у нас есть сейчас, у ограбления с убийством и дела с автобусом есть общий знаменатель. В ювелирной лавке всё выглядело как ограбление ради наживы. Магазин перевернули вверх дном, но самые ценные золотые слитки так и не тронули. С автобусом то же самое. Цзоу Чэнсинь говорит о деньгах в качестве основного требования, но сумма невелика, и он ни разу не поинтересовался, как продвигается подготовка. На первый взгляд может показаться, что ему нужны только деньги, но на самом деле, вероятно, речь идёт о…

Выражение лица Чэн Чжо резко изменилось. Он посмотрел на экран своего смартфона — прошло уже двадцать две минуты и тридцать секунд. Оставалось меньше восьми минут. Приходилось признать очевидное: в словах этого 8179 есть смысл.

— …о какой-то другой цели. И такую возможность нельзя исключать.

Но какова же истинная цель захватчика? И какую роль во всём этом играет Чжэн Инцай?

Фу Тинсяо ограничился этими словами и больше ничего не стал говорить. Он просто не стал класть трубку, превратив телефон в подобие рации, чтобы можно было в режиме реального времени передавать информацию. Затем сделал шаг вперёд и решительно окликнул преступника по имени:

— Цзоу Чэнсинь.

Он сразу заметил, как изменился его взгляд. Инстинктивная реакция не лжёт, и Фу Тинсяо понял, что он угадал.

— Как долго ты готовился к этому? — повысив голос, продолжил он. — Несколько дней? Недель? Месяцев? Сначала ты расправился с младшим братом, потом убил родителей. Кто следующий? Ты следил за Чжао Сяолеем, намеренно сблизился с ним, узнал маршрут этого автобуса и особенности работы. Ты репетировал и готовился так долго, и всё это ради сегодняшнего дня, ради того, чтобы сказать то, что хочешь сказать. Поэтому сейчас я даю тебе время, даю деньги, и даю тебе эту возможность. Все присутствующие здесь будут свидетелями. Говори. И я помогу тебе добиться справедливости.

Чэн Чжо едва не выругался вслух на другом конце линии. Этот полицейский из районного управления! Какого чёрта он опять действует не по установленным правилам? Личность захватчика и связь с двумя прошлыми делами — это было единственное, что им удалось установить наверняка, их единственный козырь. И он, ни с кем не посоветовавшись, просто взял и выложил его на стол.

— Думаешь, ты очень умный, да? Такие, как ты… ха-ха, — глаза человека в маске странно исказились, а под маской, кажется, мелькнула улыбка, и в этой обстановке она выглядела особенно жутко. Он несколько раз окинул взглядом Фу Тинсяо, стоящего перед ним с опущенной головой, затем выровнял тон и сказал: — Товарищ полицейский, держу пари, ты отличный детектив. Родился в хорошей семье, хорошо учился, поступил в полицейскую академию. С самого рождения у тебя был выбор, какой жизнью жить. Ты… понятия не имеешь, что я потерял.

— Правда? — Фу Тинсяо не стал ни подтверждать, ни отрицать его слова.

Преступник бросил на него недоверчивый взгляд и с насмешкой спросил:

— И что это значит?

Фу Тинсяо, уловив эмоциональную брешь, воспользовался этим и, стараясь говорить как можно мягче, продолжил:

— Кому-то дано выбирать, а у кого-то с самого рождения нет выбора. Я могу понять твой путь. Всё, что у тебя было, у тебя отняли, верно? Других вариантов не осталось, и потому ты пошёл этой дорогой. Я прав, Цзоу Чэнсинь?

В одно мгновение выражение из смеси тоски и скорби исчезло из глаз преступника. Он поджал губы, будто устыдившись того, что его мысли так легко прочли, и почти сразу это чувство сменилось яростью. Он крепко сжал в руке пистолет, резко взмахнул им и злобно бросил:

— Хватит болтать, товарищ полицейский. Я жду тут не вас. Осталось тридцать семь минут. Немедленно приведите сюда Чжэн Инцая, и пусть он лично извинится передо мной. Иначе… ха-ха-ха-ха…

Под мостом Хайган воды Ланьцзяна неслись бурно и стремительно.

Резкий визг тормозов разорвал воздух. Чёрно-белая полицейская машина, описав эффектный занос, остановилась в зоне оцепления на противоположной стороне Хайганского моста. За рулём была женщина-полицейский с короткими волосами до плеч, она резко выкрутила руль и с силой вдавила педаль тормоза.

У Ин набрала номер Чэн Чжо и доложила:

— Чжэн Инцая доставили. Мы на месте.

— Как много он знает? — спросил Чэн Чжо.

— Говорит, что не знает никакого Цзоу Чэнсиня, что напрямую вопросами приёма в школу Пинда не занимается и ни о каких взятках речи не было. Чэн Чжо, ты как думаешь…

— Врёт, не моргнув глазом. Дай мне минуту, я с ним поговорю.

— Подожди, — остановила его У Ин.

— Что?

— Только что звонили сотрудники специальной следственной группы по делу об ограблении и убийстве. Они подняли архивы и кое-что нашли. У Цзоу Чэнсиня нет детей, зато у его младшего брата, Фань Цишуня, есть сын. Я поинтересовалась, угадай, где он учится.

У Ин была человеком неторопливым. Она постукивала пальцами по рулю и лишь краем глаза через зеркало заднего вида наблюдала за Чжэн Инцаем — тем самым «поганым чиновником», который от напряжения беспрестанно озирался по сторонам. В голове у Чэн Чжо уже полчаса тикали воображаемые часы обратного отсчёта, а У Ин по-прежнему говорила спокойно и размеренно.

— …В начальной школе Пинда? — у Чэн Чжо похолодело внутри. — Дай угадаю, второй класс?

— Верно, — подтвердила У Ин. — Фань Ифань, класс 2-3, проживает в районе Цзиньчжоу. И самое главное, сегодня он так и не появился в школе.

Примечание переводчика:

В китайской системе образования обозначение 2–3 означает: 2 — год обучения (второй класс), 3 — номер класса внутри параллели. Это аналог российских 2 «А» / 2 «Б» / 2 «В».

— Значит, он с большой вероятностью в этом автобусе! — Чэн Чжо держа телефон в правой руке, оттолкнулся левой, резко взмыл в воздух и в одно движение перемахнул через ограждение. При этом его дыхание даже не сбилось, и он заговорил быстро и чётко: — В штате водителем числился Чжао Сяолэй. Его рост под метр восемьдесят, крепкий, за сорок, физически сильный. Если бы преступник просто хотел захватить школьный автобус и нейтрализовать водителя, ему вовсе не обязательно было выбирать настолько сложную цель. Но он выбрал именно Чжао Сяолэя, долго с ним общался, усыплял бдительность, а потом подмешал препарат и только после этого стал действовать. Почему? Потому что Фань Ифань живёт в жилом комплексе «Чуньлиюань» в районе Цзиньчжоу, именно там, где проходит ежедневный маршрут школьного автобуса Чжао Сяолэя.

Выслушав это, У Ин сразу повернулась к Чжэн Инцаю.

— Ты брал взятку за зачисление ученика по имени Фань Ифань?

Чжэн Инцай и без того был напуган визитом полиции до такой степени, что едва мог связать пару слов, а теперь и вовсе замотал головой, как болванчик.

— Товарищи полицейские, я его правда не знаю! У нас всё строго по правилам…

— Ладно, — всё так же спокойно сказала У Ин. — Вернёмся в управление, поднимем твои документы, допросим секретаря. И если хоть что-то разойдётся с твоими показаниями, это уже будет расцениваться, как воспрепятствование служебным обязанностям. Тогда будем говорить языком доказательств.

Сказав это, она жестом дала понять сидевшему на переднем пассажирском сиденье стажёру, чтобы тот достал блокнот и записал все слова Чжэн Инцая.

В этот момент Чэн Чжо, стремительно подбежал к полицейской машине. Он с грохотом распахнул заднюю дверцу автомобиля, сел внутрь, наклонился и положил руку Чжэн Инцаю на плечо.

— Вот как обстоят дела, — понизив голос, сказал он. — Ты и сам всё видишь, этот псих, не жалея собственной жизни, захватил целый автобус с детьми, и всё это только ради того, чтобы ты появился тут и извинился перед ним. Чжэн Инцай, может, всё-таки хорошенько подумаешь, где ты перешёл дорогу этому Цзоу? Деньги у него взял, а дело не сделал?

— Да нет же, товарищ полицейский…

Но Чэн Чжо не дал ему продолжить этот спектакль. Он рванул Чжэн Инцая за воротник и рявкнул:

— Хватит! Цзоу Чэнсинь требует, чтобы именно ты приехал на место и встал перед ним на колени. У него в руках настоящее оружие! Я, чтобы спасти тебе шкуру, пошёл наперекор давлению сверху и добился того, чтобы ты сначала всё выложил здесь, а наши ребята на месте попытались вести переговоры, чтобы тебе не пришлось идти туда лично! Говори сколько денег ты взял у семьи Фань? Это было связано с поступлением? Максимум лишишься должности. Так что для тебя важнее — чиновничье кресло или жизнь?!

Чэн Чжо бросил взгляд на часы. Оставалось две минуты пятьдесят секунд.

— Я… я скажу… — заикаясь, заговорил Чжэн Инцай. — Я правда не помню этого ребёнка и денег у семьи Фань я не брал, вы должны… должны мне поверить… — если бы не теснота салона, где высота едва превышала метр, он бы и впрямь рухнул на колени. — Я ничего не знаю о сыне Фань Цишуня, но вот имена самого Фань Цишуня и Цзоу Чэнсиня я помню. Это было… больше десяти лет назад, осенью. Тогда он ещё не звался Цзоу Чэнсинем, его имя было… Фань Чэнсинь.

— Ближе к делу.

— Тогда я был директором приёмной комиссии Пинхайского университета. Один молодой человек написал мне письмо, утверждал, что его баллы на вступительных экзаменах подделали, и он никак не мог набрать так мало. Этот человек… и был Цзоу Чэнсинь. Я помню, как проверял его результаты, он набрал чуть больше трёхсот баллов. Он твердил, что его подставили, что кто-то специально всё подстроил, потом заявил, что его и вовсе заменили другим абитуриентом. Я позвонил его родителям, чтобы разобраться, и тогда выяснилось, что подменили не его, а просто подменили его баллы. А получил их…

Две минуты пять секунд.

— Его младший брат, Фань Цишунь, — тихо продолжил за него Чэн Чжо. — И что дальше? Они дали тебе денег за молчание, чтобы отделаться от Цзоу Чэнсиня?

— Да… я… — Чжэн Инцай опустил голову. — Я не посмел с ними связываться и поэтому согласился.

Чэн Чжо всё понял. Этот Чжэн Инцай, будучи директором приёмной комиссии университета, если уж подменял результаты один раз, значит, делал это и во второй, и в третий. За эти годы он наверняка нажился немало, шаг за шагом продвигаясь вверх по служебной лестнице. А теперь выставлял себя жертвой, мол, был вынужден играть роль злодея, потому что испугался.

Сам Чжэн Инцай, впрочем, вовсе не осознавал, что его уже раскусили. Глаза его заметались из стороны в сторону, и он тут же принялся стелить себе соломку:

— Если это всё из-за той истории, я готов лично поговорить с Цзоу Чэнсинем. Прошу вас дать мне шанс на смягчение наказания и возможность искупить вину делом.

На экране телефона оставалось тридцать секунд. Рация ожила, и Чэн Чжо, тут же перехватив инициативу, первым нажал кнопку связи. Гадать, кто именно торопит его с ответом, не приходилось.

— Командир Чан, я знаю, что время вышло. Прошу дать нам ещё десять минут. Я понял, чего он хочет.

— Чэн Чжо, это не то решение, которое я могу принять в одиночку. Наши уже полностью готовы…

В командной машине, набитой людьми до отказа, вооружённый с ног до головы Чан Дачунь обливался потом от духоты, но при этом по спине у него всё равно пробежал холодок. На месте находились двое высокопоставленных руководителей — заместитель мэра и начальник управления общественной безопасности провинции. Оба молча курили, и их взгляды будто прожигали спину Чан Дачуня насквозь.

Наконец первым заговорил начальник городского управления Хоу Яньхуа.

— Давайте послушаем, что он скажет.

Солнце после девяти часов утра принесло толику тепла, но у всех внутри по-прежнему было холодно. Чэн Чжо отправил У Ин и стажёра в тыл, чтобы они связались с подразделением вооружённой полиции и с Чан Дачунем. Сам же остался на месте переговоров. Пот стекал по его лицу, но он даже не вытер его, а чётко, слово за словом заговорил в рацию:

— Больше десяти лет назад Цзоу Чэнсиня выдали за другого, украли его результаты экзамена и перечеркнули ему будущее. Если я предложу ему условия, от которых он не сможет отказаться, есть шанс, что он согласится мирно завершить всё это. Но на всякий случай готовим ещё один план. С позиции на десять часов отправим двух снайперов, плюс ещё четверо на подкрепление. Они должны продвигаться незаметно, за перегородками. Если он нас обнаружит, ситуация мгновенно выйдет из-под контроля.

Из командной машины раздался голос постарше, это явно был не Чан Дачуня:

— Чэн Чжо, насколько ты в этом уверен?

— Я хочу попробовать, начальник Тань, прошу, дайте мне шанс.

Спустя три секунды, после короткого кивка, целый взвод вооружённой полиции синхронно опустил автоматы. А Фу Тинсяо обратился к преступнику:

— Цзоу Чэнсинь, у меня есть то, что ты хочешь. И это важнее, чем деньги или Чжэн Инцай.

http://bllate.org/book/12532/1322765