Готовый перевод A Thousand Gold for a Smile / Отдам тысячу золотых за улыбку♥️: 15. Встреча после разлуки (VI). Шэньци Ланькэ.

Однако пока Ши Си соображал, что ему ответить, Цзи Цзюэ уже развернулся и ушел.

С другой стороны, Жуй-ван, получив добрую весть, возликовал, спешно бросил гостей и поспешил назад.

В Фэнтянь-дянь он намеренно заигрывал с Цзи Цзюэ, но тот, как и в слухах, оставался непредсказуемым и каждый раз уводил разговор в сторону. И только когда речь зашла о Ши Си, Цзи Цзюэ холодно поднял взгляд. По дороге Вэй Цзинмин уже шепнул Жуй-вану, что Ши Си самозванец, поэтому регент широким жестом передал право распорядиться судьбой Ши Си самому Цзи Цзюэ. Он рассчитывал понравиться и дать тому возможность выпустить пар, а потому хотел, чтобы тот убил Ши Си и тем самым снял злость.

Однако седьмой принц отреагировал совсем не так, как он ожидал. Он сказал:

— Это можно считать моим неожиданным трофеем в Юньгэ.

По тону Цзи Цзюэ нельзя было уловить ни капли эмоций, и, будучи главой школы Инь-Ян, он таким образом одной фразой вытащил Ши Си из огня и воды.

— У него хороший дар. Пусть он пока и не ученик Инин-фэн, но, думаю, однажды им станет.

В зале воцарилась мертвая тишина.

***

Первой вершиной Поднебесной считается Инин-фэн, а первой вершиной государства Вэй считается гора Тяньцзы.

Тяньцзы-шань* стоит прямо в городе Юньгэ: здесь издавна проводят обряды фэншань, и здесь же находится Шэнжэнь-сюэфу.

*Шань (山) — гора, горный хребет, устойчивый топонимический суффикс в китайских топонимах. Тяньцзы-шань - «гора Сына Неба».

Ночью за Академией царит сплошная тьма, и только холодный лунный свет лежит на острых скалах и играет в журчащем потоке.

Дерево персика цветет белым снегом. Ло Вэньяо, держа зонт, проходит под листвой и уходит в глубину пещеры. В самом конце стоит каменный стол, на столе разложена не доигранная партия в вэйци, а рядом с доской, скрестив ноги, сидит исхудавший до костей старик.

Ло Вэньяо складывает зонт, стряхивает с плеч сбитые дождем лепестки и без прелюдий спрашивает с порога:

— Ты согласился на фэншань? Ди-цзи еще жива. Это тянет на мятеж.

— Ди-цзи не дотянет до следующего месяца, — отвечает старик.

— Но пока что она жива, — усмехается Ло Вэньяо.

На нем небесно-синее платье, на вид ему двадцать пять-двадцать шесть лет, он высок, черты лица холодные, а в уголках губ видна тонкая насмешка:

— Не рановато ли Жуй-ван собрался залезть на престол? В летописях Вэй еще не бывало, чтобы законный наследник не успел умереть, а новый император уже восходил на трон.

Старик лениво двигает камень:

— Раньше или позже, велика ли разница? Цзиньянь*, ты и вправду думаешь, что возвращение шицзы в Юньгэ перевернет расклад?

* Цзиньянь (谨言) — цзы Ло Вэньяо; ученое имя, с которым к нему обращаются в академической среде.

Ло Вэньяо молчит.

У старика белы и волосы, и борода, а щеки ввалившиеся, и сам он худой, как скелет. Широкие рукава струятся по полу, поэтому кажется, что в нем есть нечто от небожителя. Он поднимает голову, смотрит на Ло Вэньяо и добавляет:

— И потом, в Юньгэ приехал Цзи Цзюэ.

Услышав имя, гремевшее на шесть провинций, Ло Вэньяо опускает взгляд, а губы сжимаются в прямую линию. И без того резкие черты в темноте делаются еще злее.

— Как думаешь, зачем он приехал? — спрашивает старик.

— Это зависит от того, за кого он здесь выступает, — ровно отвечает Ло Вэньяо. — За Шуанби или за Инин-фэн.

— Какая разница? Будь он ци-хуанцзы Цинь или цзянчжу Инь-Ян, силы за его спиной бездонны. И что примечательно, звал его Чжай Цзыюй. Все меньше понимаю нашего молодого юаньчжана…

Ло Вэньяо хмурится и прикидывает:

— Чжай Цзыюй хочет сдержать Жуй-вана руками Цзи Цзюэ? Пока Цзи Цзюэ в городе, регент* будет осторожнее, и шицзы хоть немного переведет дух.

*Регент (摄政) — временный носитель верховной власти при недееспособности, отсутствии или малолетстве монарха; управляет от имени законного правителя.

— Ошибаешься. Цзи Цзюэ совсем не добрый человек. Всем прочим четырем государствам только и надо, чтобы Юньгэ захлестнул хаос, и он не исключение. И потом, Цзиньянь, думаю, ты, как и я, вовсе не желаешь видеть на троне шицзы.

Ло Вэньяо ничего не отвечает. Он подходит, откидывает край одежды и садится напротив. Между ними лежит черно-белая доска.

Старик говорит:

— Шицзы сын ди-цзи, это правда. Однако его отец Ду Шэнцин.

Ло Вэньяо повторяет это имя:

— Ду Шэнцин…

— У Чжай Цзыюя перед ним долг жизни, а перед нами нет, — продолжает старик. — Мы с тобой знаем, кто он такой. Между тем, чтобы возвести на трон сына Ду Шэнцина, и тем, чтобы отдать власть Жуй-вану, я выберу второе.

— Обязательно выбирать между этими двумя? — внутри Ло Вэньяо холодеет. — Тогда пусть престол Вэй лучше останется пустым.

Старик удивленно косится на него, а потом хрипло смеется:

— Вот это дерзость. И ты такое вслух говоришь.

— Жуй-ван человек жестокий, кровожадный и тщеславный, — отвечает Ло Вэньяо. — Если он сядет на трон, Вэй захлебнется войной.

— Но Юньгэ нужен император. К тому же, у меня мало времени, — тихо говорит старик.

Один из пяти великих Святых Шэнжэнь-сюэфу, Чжун Юнъюань, прожил уже несколько столетий. Шэньци Ланькэ, тридцать пятая в общем мировом списке, сопровождала его сквозь смену морей и берегов. Теперь пальцы старика дрожат так, что он едва держит камень.

— Перед смертью хочу отдать власть ему.

Ло Вэньяо смотрит холодно, фениксовый разрез глаз подчеркивает жесткость взгляда.

— Ты правда все обдумал? Возвести императора легко, а низложить… сложно.

Святой Чжун Юнъюань поднимает глаза. Кожа на его лице подрагивает, и появляется тонкая улыбка:

— Недаром родители дали тебе имя цзы Цзиньянь. Низложить императора? Смело. Государству Вэй тысяча лет, и за все это время императора не низлагали ни разу. Для конфуцианцев тяньцзы* превыше всего; император может повелевать всеми сюши* Юньгэ, а предки-святые в императорском некрополе оберегают его. Как ты его свергнешь? Разве ты забыл, как в тридцать шестом году эры Юнъань явился шэньци Цзюцюэ?

* Тяньцзы (天子) — титул «Сын Неба», верховный правитель (император). Легитимность власти подтверждается Небом и обрядами Фэншань.

* Сюши (修士) — культиватор, практик даосских/духовных техник. В тексте собир. обозначение практиков Юньгэ.

В глазах Ло Вэньяо будто вспыхивает огонь, и отблеск ложится на резкий, как лезвие, взгляд.

— Тогда скажи: если возникнет тиран и бросит народ в огонь и воду, что мы сможем сделать? — Он усмехается коротко: — У Шэнжэнь-сюэфу вообще хватает сил надзирать за страной?

Взгляд Святого уходит далеко, словно сквозь годы:

— В каком-то смысле хватает. Но дело о низложении трудно, трудно, трудно…

Он трижды проговаривает это слово почти шепотом, и, явно не желая задерживаться на запретной теме, переводит разговор:

— Как твое здоровье? Тот и-шэн*, глава Яогу (Лекарской долины), говорил, что твоя нить жизни оборвется на сотне. Тебе уже девяносто девять. Слова Яо Сюньвэя оказались правдой?

*И-шэн (医圣) — святой врач, высший титул школы Ицзя (лекари).

Ло Вэньяо отвечает спокойно:

— Кто его знает. Пока не умираю.

Святой спрашивает:

— Выяснил, кто тогда, в Шэньнун-юань государства Чжао, тебя ранил?

Ло Вэньяо отрицательно качает головой.

Святой неожиданно говорит:

— Цзиньянь, дай мне каплю своей сердечной крови.

— Зачем? — спрашивает Ло Вэньяо.

Чжун Юнъюань касается пальцем каменной игровой доски и слегка улыбается:

— Перед смертью помогу тебе еще раз. Я тоже хочу знать, кто это. Кто оказался настолько силен, чтобы так тебя изувечить.

Двадцать лет назад Ло Вэньяо во время поездки по четырем государствам, в Шэньнун-юане государства Чжао стал свидетелем кражи, о которой заговорили все. Похитили дух одного из двух деревьев жизни Чжао — Фусан. Тот шэньнун пятой ступени из Нунцзя лежал в крови с открытыми глазами, а вор в бою тоже получил смертельную рану.

Ло Вэньяо пришел на запах крови, увидел бой и отнял у вора дух Фусан. Однако даже будучи одним из Святых конфуцианцев, он уступал противнику по силе. Его оружием была Синьсянь, так как из шести искусств он довел до особого совершенства именно стрельбу. Одной стрелой он прошил вору плечо, но тот, стоя на грани жизни и смерти, взглянул на него из тьмы, холодно и внезапно призвав шэньци школы Бинцзя — Чжэ-цзи.

Ло Вэньяо опускает ресницы:

— Я не ожидал, что смертельный прием Чжэ-цзи это Се-бин ши-чжу, «злой клинок пожирает хозяина». Когда у шэньци просыпается смертоносная суть, гибнет не только враг. Я едва уцелел, а Синьсянь треснула и окончательно стала злым оружием.

Святой тихо вздыхает:

— Неудивительно, что, вернувшись из Чжао весь в ранах, ты запечатал Синьсянь в запретном месте за Академией.

— Я все еще ищу способ ее уничтожить, — говорит Ло Вэньяо.

Святой продолжает:

— Ты жалеешь, Цзиньянь? Ты вернул государству Чжао древо Фусан, сам остался едва живой, оружия лишился, а в Шэньнун-юань кроме благодарностей еще и подозревали тебя. Теперь к этому добавилась цзинь-у, рухнувшая у границы, и пожар на хребте Чансуй. Доу Сюань приехал с извинениями для вида, но, думаю, втихомолку снова подозревает в произошедшем Шэнжэнь-сюэфу.

Ло Вэньяо пожимает плечами:

— Пусть. Власти Чжао сейчас тоже на нервах. Фусан хоть и не пропал, но корни повреждены. Шэньнун-юань теперь по всему миру ищет шэньци, чтобы его восстановить. В этот раз их царская колесница Цзинь-у, пролетая над Вэй, везла Ланьша — шэньци, который земледельцы добыли в Линсюе. С птицей случилась беда, все едва не разбилось, так что их настороженность понятна. Пусть приезжают и проверяют: все равно ничего не найдут.

Святой усмехается:

— Кто стоит прямо, того косая тень не пугает.

Ло Вэньяо отвечает такой же легкой улыбкой.

Святой берет черный камень, крутит в пальцах и, наконец, задает вопрос, который давно не давал ему покоя:

— Цзиньянь, ты против обряда фэншань и против того, чтобы Шэнжэнь-сюэфу даровала Жуй-вану законность, значит, ты его совершенно не ценишь. Тогда почему ты согласился выдать родную сестру за Вэй Чжинана?

Ло Вэньяо нечего ответить. За входом в пещеру бушуют дождь и ветер. Он склоняет голову, вспоминает родовой храм, покрасневшие от слез глаза Ло Хуайюэ, ее крик и вопрос, затем после долгой паузы говорит:

— У детей свои чувства. Раз им так хочется, пусть будет так.

***

После этой дворцовой пирушки Ши Си сразу стал главным любимцем Аньнин-хоу-фу. Все фужэнь, барышни, молодые господа и слуги, которые еще вчера им брезговали, теперь наперебой улыбаются, суетятся и всеми способами стараются ему угодить.

Чэн Юань разобрался в подробностях и тоже не удержался, пришел с расспросами:

— Та самая чжанши-гугу из Шэнжэнь-сюэфу и правда пригласила тебя к би-ся?

— Угу, — отвечает Ши Си.

— И что би-ся тебе сказал? — искренне удивляется Чэн Юань.

— Да ничего особенного, — спокойно говорит Ши Си.

Ши Си выходит из кареты, ни на кого не смотрит и сразу идет в свою комнату. Слова Цзи Цзюэ крутятся у него в голове всю ночь. Он прикрывает глаза ладонью, опирается локтем на стол и вдруг смеется. Забавно... С какого это перепугу у него дар к техникам школы Инь-Ян? Удобно, конечно: раз ты цзянчжу школы Инь-Ян, то можно пороть любую чушь и все тебя слушают, раскрыв рты.

Однако смех постепенно сходит на нет. Ши Си медленно опускает руку, уголки губ тянутся вниз, и в глубине глаз, даже ему незаметная, на миг вспыхивает растерянность. Он смотрит в окно на бледную луну и будто снова возвращается в тот послеполуденный час, когда закат был как кровь и душа выскользнула.

— …Ты еле выбрался, так зачем снова туда прешься? Эй, паршивец, назад! Яочуан, держи его!

— Сяо Ши, ты что, спасителем себя возомнил? Очнись, Цзи Цзюэ не нуждается в твоем спасении!

— Считай, что ты для него — испытание, жар у-юнь*. Оставьте друг друга в покое, так будет лучше вам обоим.

*У-юнь (五蕴) — пять скандх, пять «слоев» опыта: форма, ощущение, восприятие и представления, волевые импульсы, сознание. «Жар пяти скандх» — вспышка страстей и помрачений.

— Он не идет с тобой, потому что не хочет. Понял?

В школе Инь-Ян жар у-юнь разве не путь к уцин-дао* в одном из его смыслов? Когда страдания вспыхивают, иначе и не бывает: не разрушишь — не построишь.

*Уцин-дао (无情道) — путь Отринувшего чувства, культивационная доктрина отказа от эмоциональных привязанностей ради силы и просветления.

Примечание переводчика:

Друзья, понять, нравится вам или нет мой перевод и эта новелла очень сложно, если нет обратной связи от вас... Пожалуйста, если вам нравится новелла и перевод, не забывайте ставить лайки под главами и на самой новелле!!! Комменатрии также крайне приветствуются! Помните, что для переводчика обратная связь от вас МАКСИМАЛЬНО важна!🥰

Большое спасибо!🙏🙏🙏

http://bllate.org/book/12507/1113828