Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Прелюдия. Глава 35.

— Сяо Лу, я не сделал ничего, что выходило бы за рамки задания. Я лишь преданно выполняю порученное отцом и ни в чем не преступил границы дозволенного. Если я лгу, пусть мне не будет пощады. Мы давно уже покинули круг перерождения и стоим вне мира бренного. Как же можно ради пустых мирских чувств разрушить собственное будущее? Я верю, что этот простой принцип понятен каждому.

Старший из двух братьев говорил искренне, желая переубедить младшего брата и направить его мысли в нужное русло.

Да, этот младший брат иной раз способен поразить своей безудержной фантазией...

— Но... но отец никогда не говорил об этом...

Сяо Лу нахмурился, лихорадочно вспоминая все наставления, что слышал прежде. Но как он ни силился, он не мог припомнить ни единого раза, когда отец говорил бы о подобном.

— Эти пилюли передал мне сам отец. Если не веришь — воспользуйся случаем, и когда увидишь его, спроси лично. – Видя сомнения брата, старший вздохнул и предложил ему самому убедиться в правдивости его слов.

— Гэ, я вовсе не хочу тебя подозревать, просто... просто...

Сяо Лу стиснул зубы. Его сердце сжималось от боли, стоило ему лишь подумать о том, на какие жертвы ради задания идет его брат.

— Просто из-за особенностей этого лекарства? – Старший знал, что именно тревожило младшего.

— ...Да. – Цзылу кивнул, не скрывая сомнений.

— Сяо Лу, просто прими это как часть задания. – Старший брат, ни капли не сомневаясь в своем решении, похлопал его по плечу в знак утешения.

— ...Хорошо, я постараюсь вернуться от отца как можно скорее. – Сяо Лу, пусть и с трудом, все же согласился.

— Хорошо.

Старший брат заметно расслабился, когда младший наконец уступил.

— Когда я вернусь из Тайного царства Южного моря, я дам тебе знать через тайную стражу. Обещаю не попасться никому на глаза.

Цзылу сразу же продумал свои дальнейшие шаги.

— Отлично. Будь осторожен. – Старший оценил заботу младшего, и на лице под маской мелькнула тень довольной улыбки.

— Гэ, тебе придется потерпеть... Это лекарство... оно...

Но несмотря на все объяснения, несмотря на то, что он уже смирился с неизбежным, сердце Сяо Лу все равно ныло.

— Сколько пыток мне уже довелось перенести за все время выполнения заданий? Думаешь, это будет тяжелее? Ерунда! Давай, не раздумывай слишком много, делай, что нужно!

Старший знал, насколько тяжело Сяо Лу идти против своей к нему привязанности, и потому пытался хоть как-то облегчить его положение.

— Гэ... ты что, забыл? Каждый раз, когда отец пробуждает нас, мы становимся словно новорожденные. Все страдания, пережитые в предыдущем воплощении, стираются без следа. Так что... так что...

Сяо Лу недовольно поджал губы, не понимая, откуда у его брата взялась такая уверенность.

— Если бы ты мне не напомнил, я бы и не вспомнил об этом! Тогда прошу тебя, брат мой, прояви снисхождение! – Старший улыбнулся, стараясь немного разрядить напряженную атмосферу.

— Гэ, ты опять издеваешься надо мной... Как же это глупо! – Сяо Лу, хоть и покраснел от легкого смущения, все же смягчился.

— Да просто шучу, вот и всё. – Старший лишь отмахнулся.

— Эй, брат, постой! А ты ведь помнишь, что после приема этого лекарства почти целый час невозможно двигаться? Ты уверен, что Циньцзян не заподозрит неладное?

Внезапно осознав одну из главных опасностей, Сяо Лу нахмурился.

— Он ничего не заподозрит.

Старший ответил уверенно. Все приготовления были сделаны заранее, и беспокоиться не о чем.

— Ладно. Тогда давай перейдем к каменному алтарю. Там есть лунные жемчужины, да и можно воспользоваться теневым пламенем, так будет удобнее.

Сяо Лу предложил место, наиболее подходящее для задуманного.

— Хорошо. Запомни, что бы ни случилось, как бы я ни страдал, ты не должен давать слабину. В противном случае всё будет напрасно.

Старший брат произнес последние слова напутствия.

— Да, сделаю всё, как ты сказал.

Младший из двух черных силуэтов разжал сцепленные ладони и, сложив руки перед грудью, почтительно поклонился. Затем оба медленно направились к каменному помосту.

Идя впереди, младший зажег особые свечи на каменном постаменте, использовав для этого пламя теневого огня. Тускло-синее свечение окутало помещение, смутно отразившись в чертах их лиц, скрытых масками.

— Брат, все готово, можно начинать! — обернувшись, младший встал рядом со старшим.

— Хорошо, — кивнул тот.

— Ты… потерпи, — тревожно напомнил младший.

— Мужчина должен быть стойким. Давай, не медли. И, Сяо Лу, ты же понимаешь: чем больше ты колеблешься, чем мягче твоя рука, и тем сильнее я буду страдать. Все должно быть сделано решительно и без промедлений. Любая излишняя сентиментальность обернется только вредом. Ты понял? — В голосе старшего зазвучала твердая настойчивость.

— …Понял, — младший тяжело вздохнул, подавляя сомнения.

Он знал, что брат прав. Если он дрогнет, если хоть на миг ослабит хватку, боль лишь усилится. А он не мог позволить себе стать причиной еще больших его мучений.

Взяв себя в руки, младший шагнул к помосту. Старший встал напротив, толкнул его ближе к краю и слегка наклонился. Ловким движением зубами перехватил пояс, сдернул его и завязал крепким узлом на затылке. Затем вложил младшему в ладонь небольшую темную пилюлю и, глядя ему в глаза, молча кивнул, после чего уронил голову на его плечо, закрыв глаза.

Младший, стиснув зубы, начал процедуру. Однако стоило ему лишь приступить, как брат уже издал глухой, тяжелый вздох, а вскоре последовали приглушенные стоны. Зная, насколько старший терпелив, он осознал, что боль была поистине невыносимой — сродни десяткам пыток, наложенных одна на другую.

Но отступать было нельзя.

Собрав волю в кулак, младший продолжил, не прекращая до тех пор, пока всё не было завершено.

К тому моменту старший был полностью вымотан, его темные одежды насквозь пропитались потом. Дрожа от перенесенной боли, он, опираясь на плечо младшего, медленно поднялся и прижал ладонь к холодному камню.

Жар уже начал разливаться по телу.

Младший аккуратно развязал и снял пояс, который сжимал затылок старшего, и отложил его в сторону.

— Жар усиливается, нужно приступать, — прошептал старший, протягивая младшему вторую, крупную пилюлю.

— Хорошо, — ответил тот.

Он торопливо избавил старшего от верхних одежд и приступил к нанесению лекарства. Постепенно в воздухе разлился тонкий аромат жасмина, в котором смутно угадывались нотки мускуса и едва ощутимый сладковатый шлейф иланг-иланга. Смесь этих запахов казалась многослойной и чарующей, пленяя разум, вовлекая в неведомый водоворот ощущений.

— Всё готово, — доложил младший, отступая назад.

— Помоги мне лечь. Через час разбудишь, — сказал старший, едва держась на ногах.

— Да.

Младший осторожно уложил его, как было велено.

***

К этому времени Циньцзян уже спал беспробудным сном, полностью истощенный после схватки. Возможно, всему виной было еще и успокаивающее воздействие гу и трав, источавших едва уловимый, убаюкивающий аромат.

Очнулся он только на закате следующего дня.

Его длинные, черные ресницы слегка дрогнули, веки медленно приоткрылись, но тут же сомкнулись снова — глаза еще не привыкли к свету. Пусть это был лишь приглушенный закатный отблеск, несущий в себе негу и томную задумчивость, но его глаза были закрыты целые сутки, и с трудом адаптировались.

Наконец, приложив некоторое усилие, он сумел раскрыть свои фениксовые глаза и почувствовал легкое опьянение.

Но реальность не позволила долго пребывать в полузабытьи. Тепло в объятиях, мягкость кожи и ускользающий аромат жасмина ясно дали понять, что он уже проснулся.

Кто-то, покорно свернувшись в его объятиях, нес в себе чистый, умиротворяющий аромат.

Циньцзян слегка нахмурился. Этот маленький проказник уже успел искупаться… Иначе откуда бы взялась такая легкость и свежесть?

Так смирно прижавшись к нему, не убегая прочь, он явно пытался загладить вину за вчерашний день.

Только вот…

Как же так получилось, что Циньцзян оказался настолько уязвим перед ним?

И разве это хорошее предзнаменование?..

http://bllate.org/book/12503/1112906