Готовый перевод Fenghuang: The Ascent to the Celestial Palace / Перерождение Фэйхуан: путь в Небесный чертог (Завершено🔥): Прелюдия. Глава 13.

Лазурный Ледяной Пруд, глубины бамбуковой рощи.

Двое мужчин в светло-зелёных одеждах стояли бок о бок.

— Гэ, ты это чувствуешь? — младший из них потянул старшего за рукав, его голос звучал заговорщически. На его худом лице светились изумрудные глаза, а в их глубине мелькало неописуемое волнение, словно он только что обнаружил величайшую тайну.

— Да. – Старший лишь спокойно кивнул.

Такая чистая духовная сила — как же он мог её не почувствовать? Более того, это могущественная, но пропитанная зловещей энергией сила. Как он мог её не заметить? Ведь это была его драгоценность.

Но у него была только одна… А если забрать ту, что находится у этого человека…

Тогда болезнь его младшего брата…

Разве она не могла бы…

— Это ощущение до боли знакомо! Но этот человек ведь не демон… Как же он смог заполучить такую вещь? — младший смотрел на незнакомца с недоумением.

— Пока неизвестно. Но через несколько дней этот человек в белых одеждах обязательно вернётся сюда и задержится на какое-то время со своими спутниками. Тогда мы сможем изучить его подробнее.

Старший похлопал младшего по плечу, говоря это с полным спокойствием, словно уже всё просчитал.

— Да, гэ.

Младший кивнул, соглашаясь.

— В тебе слишком сильна демоническая аура. Когда они появятся, не действуй сам и держись подальше от них. – В голосе старшего прозвучала явная обеспокоенность.

— Хорошо. – Младший знал, что брат говорит это заботясь о нем, поэтому покорно кивнул, не желая заставлять его волноваться.

— Если будет возможность, я обязательно избавлю тебя от этой демонической сущности. – В глазах старшего вспыхнула решимость.

— Спасибо, гэ-гэ. – Младший с нежностью взял его за руку, словно ребёнок, доверчиво склонив голову, а в уголках его губ заиграла улыбка.

***

На просторах Шэньчжоу, в таинственном мире, скрытом за мерцающими облаками, располагался величественный дворец, скрытый в другом измерении.

Его называли Столица Солнца и Луны.

Внутри, на троне из драгоценного дерева, сидел мужчина с холодным, аристократическим лицом.

Его тёмно-фиолетовые глаза, глубокие, словно бездонное озеро, контрастировали с бледной кожей. Пышные, чуть приподнятые к вискам брови подчёркивали благородство черт. Половина лица была скрыта лёгкой тёмно-фиолетовой вуалью, придавая его облику ещё больше загадочности.

Длинные, слегка волнистые волосы, словно чёрный шёлк, небрежно спадали на плечи, странно контрастируя с его сосредоточенным, почти аскетичным выражением.

В его руках покоился древний бамбуковый свиток, который он внимательно изучал.

Тихие, но уверенные шаги нарушили тишину. В комнату вошёл мужчина в синих одеждах с жёлтым подбоем, лёгким движением опустился на колени и склонил голову в почтительном поклоне.

— Приветствую шаочжу*.

*Шаочжу, (少主) - букв. «молодой хозяин»; уважительное обращение к молодому наследнику главы секты, семьи или клана. Подчёркивает высокий статус, принадлежность к знатному роду и предполагает будущую власть или руководство. Употребляется слугами, младшими по положению или подчинёнными.

— В чём дело? – Хозяин трона не оторвал взгляда от свитка, его голос был спокоен, но бесстрастен.

— Господин Ши… Он… — Слуга запнулся, подбирая слова.

— Хмф. Поступал безрассудно и поплатился за это. Всё закономерно. Он сам выбрал свою судьбу.  – Голос  наследника прозвучал с явным презрением.

— Тогда… каков будет ваш приказ?

Почтенный тон слуги оставался неизменным, но он не мог разглядеть выражения хозяина за вуалью.

— Оставьте ему жизнь… пока. Позже решим, что с ним делать. – Наследник  вынес свой холодный вердикт.

— Как прикажете.

Слуга кивнул, принял приказ и покинул покои.

В комнате снова воцарилась тишина.

В глазах мужчины внезапно вспыхнул холодный свет. Он встал, развернулся, легко отбросил свиток в сторону и направился к выходу. Подойдя к рельефной стене позади трона, мужчина в тёмно-фиолетовых перчатках, сделанных из шёлка духотворной цикады, медленно провёл рукой по тонким, изящным узорам, выгравированным на камне. Он слегка покачал головой, словно насмехаясь над чем-то.

"Ха, игра становится всё интереснее…"

***

После долгих размышлений и тщательного взвешивания Циньцзян всё же принял совет Мэнъюя.

Пока всё шло так, как он запланировал. После прибытия к Лазурному Ледяному Пруду, слаженными усилиями они сумели соорудить несколько бамбуковых домиков, вполне пригодных для жизни.

— Старший брат, как ты нашёл это место? Это же настоящая жемчужина среди этих земель! — Сяо Хэ, вдыхая наполненный чистой духовной энергией воздух, с восторгом осматривался вокруг.

Найти в этом мире столь богатое на ци место было невероятной удачей.

— Чистая случайность. Это уединённое место, наполненное чистой энергией, действительно идеально для совершенствования. Когда закончим все дела, можно будет пригласить шифу и его шишу взглянуть на него. Думаю, они будут довольны. – Циньцзян слегка кивнул, небрежно взмахнув сложенным веером. Он сам был весьма доволен этим местом.

— Прекрасно! Отлично! — Чжэнь Чжэн, осматриваясь по сторонам, не мог сдержать восхищённого восклицания.

Пока они обсуждали это место, наслаждаясь открытием, из глубин рощи за ними наблюдала пара изумрудных глаз.

Циньцзян тоже радовался, но его чутьё подсказывало, что что-то было не так. Он повернул голову в сторону тревожившего его ощущения, но не заметил ничего подозрительного.

А таинственные глаза в тени, словно дым, растворились в воздухе.

Покой и размеренность вернулись вместе с пребыванием у Лазурного Ледяного Пруда. Всё стало напоминать времена во дворце Кунцзюэ: пробуждение с рассветом, отдых после заката, дни, посвящённые музыке, свободные от тревог и волнений.

Но счастье всегда было редким даром, и долгим оно не бывает.

— Когда играешь Холодный Сумрак в Дожде, запястье должно быть расслабленным. Не напрягайся слишком сильно. Эта композиция сама по себе — медленная, излишняя сила разрушает её красоту. Сяо Цзюэ, ты понял? – Циньцзян терпеливо наставлял ученика.

— Но… шифу, у меня всё равно не получается контролировать силу нажатия, — неуверенно признался Циньцзюэ, пробежав пальцами по струнам. Звук вышел не таким, как он ожидал, и он смутился.

— Тогда просто тренируйся больше. Помимо нотной практики, не забывай совершенствовать своё дао. Утренняя практика дыхания — это основа. Луна сменяет солнце, счастье приходит и уходит, никто не может предсказать судьбу. А значит, совершенствование — это самое важное, о чём ты должен заботиться.

Вспоминая слова Мэнъюя, Циньцзян стал серьёзнее. Этот вопрос касался жизни и смерти, он не мог относиться к нему легкомысленно.

— Да, шифу! Я не буду лениться!

Цзиньцзюэ понимал, каким выдающимся был его учитель, и не хотел подвести его. Он произнёс это обещание с полной серьёзностью.

— Хорошо. Пока сам потренируйся, а я пойду поговорю с твоим наставником. – Циньцзян бросил короткий взгляд на ноты, лежащие перед учеником, и, кивнув, направился прочь.

— Да, учитель. – Цзиньцзюэ низко поклонился.

Циньцзян вернулся в дом, где остальные обсуждали новую музыкальную композицию, а Цзиньцзюэ остался в бамбуковой беседке, продолжая повторять «Холодный Сумрак в Дожде.

Неизвестно, откуда именно, но из тени появился молодой человек в светло-зелёных одеждах. Он выглядел утончённым и красивым, а его лёгкая улыбка, скрытая в уголках губ, придавала всему облику мягкость и тепло.

— Прошу прощения, что беспокою, — голос его был вежлив и спокоен. — Я немного заблудился, случайно забрёл сюда. Не подскажете, как мне выйти отсюда?

Он говорил с доброжелательностью, его взгляд излучал умиротворение. При каждом движении от него исходил мягкий аромат, свежий, как весенний дождь, наполняющий сердце покоем.

— Хм… идите прямо в северо-западном направлении вдоль пруда… — пробормотал Цзиньцзюэ, даже не глядя на собеседника. Он всё ещё был полностью сосредоточен на нотах, рассеянно махнув рукой в нужную сторону.

Но как только он вдохнул аромат, исходящий от незнакомца, в его теле разлилось необыкновенное ощущение лёгкости и комфорта. Мысли прояснились, всё тело наполнилось силой, даже меридианы открылись больше, чем обычно. Он невольно сделал несколько глубоких вдохов.

Но прежде чем он успел договорить, его веки налились свинцом, ресницы дрогнули, и он мгновенно потерял сознание. Его руки соскользнули с циня, а тело рухнуло на стол.

Человек в светло-зелёной одежде усмехнулся, и в его глазах промелькнула хитрая, холодная искра.

***

В бамбуковом доме, где всё ещё обсуждали новые композиции, беседа шла оживлённо.

Но вдруг Циньцзян резко оборвал свою речь.

— Да-гэ, что случилось? — первым заметил перемену в лице Циньцзяна Чжэнь Ди.

— Чёрт! Сяо Цзюэ в опасности! — не дожидаясь вопросов, Циньцзян отбросил нотную запись и стремительно выбежал из бамбукового дома. Остальные на мгновение замерли, осознавая его слова, но тут же бросились следом.

Когда они добрались до бамбуковой беседки, все словно окаменели. Внутри не было ни души. Лёгкий ветер перелистывал страницы нотных записей на столе, издавая едва слышный шорох. Свежие бамбуковые листья, сорванные недавним порывом, опустились на цинь Цзиньцзюэ— один из них лёг прямо на резную фигуру феникса, скрывая его глаза и словно гася их серебристый блеск. В воздухе повисла странная, тягучая печаль, как если бы сам инструмент ощущал отсутствие хозяина.

Аура Цзюэ едва ощущалась, слишком слабая и неуловимая. Лазурный Ледяной Пруд замер в пугающей тишине.

— Быстро используйте технику Ложного Дыхания! — резко скомандовал Циньцзян, уловив в воздухе лёгкий, но тревожно приятный аромат. Однако он опоздал. Вдохнув его, все, кто прибыл с ним, вдруг ослабли, словно выпившие парализующий отвар. Их тела осели на землю, лица побледнели, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Они метались в полузабытьи, корчась, словно испытывали ужасную боль.

— Очнитесь! Очнитесь! — Циньцзян наклонился, встряхивая каждого, но никто не реагировал. Его взгляд потемнел. Кто этот демон, что довел их до такого состояния? Какова его цель? Сначала похищение Цзюэ, а теперь — этот яд. Если похититель умеет обращаться с такими веществами, то он явно искусен в отравлениях.

Его брови сдвинулись, он лихорадочно перебирал в голове возможные варианты. Но сейчас не было времени искать ответы — прежде всего, он должен разбудить товарищей. В одиночку, даже обладая его уровнем силы, он рисковал не справиться.

Соблюдая осторожность, он запечатал главные меридианы, чтобы предотвратить возможные последствия от яда, затем поднял каждого и перенёс в бамбуковый дом, где установил защитный барьер. Только после этого он вновь вышел наружу, собираясь отправиться на поиски в одиночку.

Но не успел он сделать и пары шагов, как воздух прорезал резкий свист. Узкая бамбуковая пластина, не шире двух пальцев и длиной всего в два цуня*, пронеслась у него возле уха и глубоко вонзилась в дверной косяк. Её острие ушло в древесину почти на цунь.

*Цунь, (寸) - традиционная китайская мера длины, приблизительно равная 3,3 см. Используется в медицине, ремесле и боевых искусствах. Один цунь составляет одну десятую от чи (尺, chǐ) — основной китайской линейной единицы. В современном соотношении: 3 цуня ≈ 10 см.

Циньцзян бросил на неё быстрый взгляд. Не требовалось даже прикасаться к ней, чтобы понять, что человек, выпустивший её, обладал поразительной внутренней силой. Его опасения подтвердились — враг был силён.

Он уже потянулся, чтобы извлечь пластину и рассмотреть её, но внезапно осёкся. А если она отравлена? Осторожность превыше всего. Тут же отдёрнув руку, он достал перчатки Юньлинь — артефакт, способный изолировать любые виды ядов, — и медленно потянулся за пластиной. Но стоило его руке приблизиться, как от неё вспыхнуло слабое золотисто-жёлтое свечение.

Он прищурился. На поверхности бамбука явно был выгравирован крохотный массив.

http://bllate.org/book/12503/1112884