Вся группа собралась в комнате Циньцзяна. Под его пристальным взглядом Чжэнь Ди неспешно изложил всё, что узнал.
— Согласно приказу да-гэ, я сегодня утром отправился в Лунцюаньский Каменный лес и обнаружил странную вещь. На первый взгляд, в лесу ничего не изменилось, но при более тщательном осмотре я заметил кое-что необычное. У самого истока реки, прямо под одной из скал, внезапно появилась небольшой массив каменных столбов. Раньше его там не было, — Чжэнь Ди говорил спокойно, но в голосе звучала настороженность.
— Как такое возможно? — удивился Циньцзюэ. — Шифу, неужели это связано с исчезновением той девушки? Почему это кажется таким подозрительным?
Циньцзян медленно провел пальцем по краю чайной чашки, задумчиво глядя на своего ученика.
— Почему ты так думаешь?
Сегодня он был в хорошем настроении и не спешил давать ответы. Напротив, ему хотелось узнать, какие выводы сделает его ученик.
Когда шицзу заставил его взять Циньцзюэ в ученики, он сказал, что у мальчика своя судьба. Но что именно в нём такого особенного, никто ему не объяснил. Если уж его наставник питал к этому ребёнку такое доверие, то Циньцзян хотел выяснить, чего он стоит.
Циньцзюэ почесал затылок и нахмурился.
— Это просто кажется странным. Человек пропал, а тут вдруг что-то появилось. Разве это не может быть связано?
Ответ был наивным, но в нём угадывалась та врождённая интуиция, которую нередко замечают у детей.
— Хм... — Циньцзян не стал сразу отвечать, продолжая обдумывать его слова. В комнате повисла тишина.
Циньцзюэ огляделся и заметил, что остальные тоже молчат. Он испуганно посмотрел на Чжэнь Ди, молча спрашивая: «Шишу, я что-то не то сказал?»
Чжэнь Ди лишь слегка покачал головой.
— Циньцзюэ, попроси у слуги чернила и бумагу, — неожиданно произнёс Циньцзян.
Все невольно выдохнули. Ещё немного — и гнетущая атмосфера могла бы стать невыносимой.
— Да, шифу! — Циньцзюэ быстро выбежал из комнаты. Вернувшись, он аккуратно положил на стол кисть, бумагу и поставил тушечницу, с явной попыткой угодить своему учителю.
— Вот, всё принес!
— Хорошо, — кивнул Циньцзян, не выражая особого удовлетворения.
Он развернул лист бумаги, слегка закатал рукава, обмакнул кисть в тушь и, движениями, уверенными и точными, начал выводить линии. С каждым новым мазком перед ними все отчетливей появлялись очертания двух фигур: мужчины и женщины.
Потребовалось не больше получаса, чтобы рисунки ожили, передавая даже мельчайшие детали. Окружающие невольно затаили дыхание, глядя на изображение.
— Да-гэ, я и не знал, что ты так прекрасно рисуешь… — выдохнул Чжэнь Чжэн.
Циньцзюэ, не отрывая взгляда, смотрел на картину. Он никогда раньше не видел, как его учитель рисует, и эта сцена запомнится ему надолго. Люди на бумаге выглядели так, будто могли заговорить в любую секунду.
— Запомнили их лица? — Циньцзян медленно отложил кисть и оглядел всех присутствующих.
— Да! — дружно отозвались они.
Циньцзян слегка кивнул.
— У меня уже есть предположения, но их нужно проверить. Сегодня ночью…
Циньцзян неспешно изложил план действий.
— Шифу, но разве это не обман? — неожиданно спросил Циньцзюэ, нахмурившись. Он не понимал, почему нужно идти на хитрость, если можно просто разобраться в ситуации честным способом.
— Запомни, Циньцзюэ, — голос Циньцзяна был спокоен, но строг. — В этом мире важно не то, какие методы ты используешь, а то, добиваешься ли ты нужного результата. Великий человек должен уметь управлять собой, помогать людям и не поддаваться слабости. Ты ведь не хочешь всегда быть наивным ребенком, верно?
Он видел, что его ученик не до конца понимает. Но это не беда. Пусть запомнит эти слова сейчас, а со временем осознает их истинный смысл.
Циньцзюэ был явно не уверен в его словах, но лишь кивнул.
— …Да, благодарю за наставления, шифу.
Циньцзюэ все еще не был до конца согласен с методами своего наставника, но возразить тоже не мог. Он просто не знал, какой другой путь можно было бы выбрать. Возможно, учитель действительно прав.
В его представлении Циньцзян всегда был человеком, способным справиться с любой проблемой. Казалось, не существовало ничего, чего бы он не смог решить. Раз уж учитель уже определился с планом действий, значит, нужно следовать ему, ведь учитель никогда не ошибался.
— Хорошо. Если все пройдет удачно, мы закончим к третьей страже*. Если же что-то пойдет не так, придется задержаться до рассвета. Сейчас времени еще достаточно, так что отдыхайте, чтобы вечером быть в полной боевой готовности. Ты, Чжэнь Ди, задержись, мне нужно с тобой поговорить. Остальные могут быть свободны.
*Третья стража, (三更, sāngēng) — отрезок времени между 23:00 и 1:00 по китайской системе деления ночи на стражи.
Циньцзян бросил мимолетный взгляд на своего ученика. Было очевидно, что тот все еще не до конца понимает его методы. Более того, после его слов Циньцзюэ наверняка потребуется немало времени, чтобы осознать их истинный смысл. Но это не страшно. Все это путешествие — это долгий путь, неизвестно, когда он подойдет к концу. Если ученик не понимает сейчас, ничего страшного – разберется позже.
Иногда Циньцзян задумывался: а не был ли у Даоин чжэньжэня своего скрытого умысла, когда он заставил его взять Циньцзюэ в ученики? Возможно, старый мастер с самого начала готовил его на место будущего наследника?
На этот вопрос пока не было четкого ответа. Сейчас это всего лишь предположение, не имеющее доказательств. Но если допустить, что в будущем Циньцзюэ действительно станет частью верхушки клана, то он должен научиться выживать среди интриг.
Передавать ученику знания о том, как не только занять достойное место в секте, но и удержаться на нем, — разве не в этом состоит долг учителя?
Это решение вполне устраивало Циньцзяна. Мир не был добрым, и он не собирался делать вид, будто это не так. Судьба редко давала человеку право выбора. Если так устроен мир, остается только следовать его правилам.
Даже если ты цветок лотоса, в один момент тебе все равно придется научиться жить среди терний.
— Да, да-гэ, не беспокойся о нас, лучше сам отдохни.
Как только приказ был отдан, никто не посмел ослушаться. Остальные разошлись, закрыв за собой дверь, оставив в комнате только Циньцзяна и Чжэнь Ди.
***
В комнате повисла тишина.
Циньцзян медленно отошел от стола, где только что закончил рисовать портреты. Его выражение лица было холодным, а движения неторопливыми. Он держал одну руку за спиной, другой легко коснулся рукава. Затем, не спеша он направился к кровати и сел.
Его движения были размеренными, но воздух в комнате словно сгустился.
— Ты, кажется, только что весьма увлеченно беседовал с сы-гэ*? – Его голос был легким, но в нем скользило что-то неуловимо опасное.
Чжэнь Ди сжал кулаки, не смея поднять голову. Внутри у него все похолодело. Сердце пропустило удар.
Он что, слышал?!
Но… этого не могло быть! Он же наложил на них с братом защитный звуковой барьер!
Или… его барьеры больше не работают на Циньцзяне? А может, Циньцзян вовсе ничего не знает, просто пытается его подловить? Может, пока он переодевался, случайно увидел силуэты в дверном проеме?
Если это просто проверка, то не стоит торопиться с объяснениями. Любое лишнее слово может стать признанием вины. Чжэнь Ди собрал всю свою выдержку, подошел к Циньцзяну и с должным почтением поклонился.
— Я лишь давал наставления младшему брату. Пусть мы не в секте, но соблюдать правила все же стоит. Прошу, да-гэ, прояви снисхождение. Он еще молод, неразумен, и своим визитом помешал твоему отдыху. Я от его имени приношу тебе извинения.
— О, извинения? — Циньцзян насмешливо приподнял бровь. В его голосе сквозило что-то ледяное, неприятное. — А разве у тебя есть за что извиняться, Чжэнь Ди? Как-никак, ты же не просто рядовой ученик секты, а хранитель ее главной библиотеки. Какие у тебя могут быть проступки?
Чжэнь Ди внутренне сжался. Он был далеко не глуп и мгновенно осознал: старший брат знает всё.
Пот струился по его спине. Он все это время надеялся, что заглушающий барьер скрывает их разговор, но, похоже, зря.
Циньцзян слышал каждое слово.
Его голос был тихим, но Чжэнь Ди чувствовал, как каждое произнесенное слово сдавливает ему грудь, словно неведомая сила тянет его к земле.
— В таком случае… позволь мне спросить… — Циньцзян едва заметно склонил голову набок, его губы изогнулись в легкой улыбке. — Почему же, по твоим словам, твой шифу рассказал тебе обо мне?
В глазах Чжэнь Ди мелькнул страх.
Циньцзян добрался до сути. Больше не было смысла юлить.
— Да-гэ… прошу, прости мою дерзость, — Чжэнь Ди опустился на колени, склонив голову. — Я… действительно прочитал это в записях библиотеки. Это не было наставлением шифу… это моя ошибка.
Он говорил чистую правду. Сейчас лгать было бессмысленно.
— Ошибки случаются, — голос Циньцзяна вдруг стал мягче, но от этого он не казался менее угрожающим.
Он медленно поднялся с кровати и, подойдя к Чжэнь Ди, протянул руку.
— Вставай.
Чжэнь Ди осторожно посмотрел на него, стараясь понять, действительно ли Циньцзян его простил.
Когда он протянул руку, выражение его лица действительно смягчилось.
Но стоило ли этому верить?
Казалось бы, это был конец, но на самом деле всё только начиналось...
— Значит, не стоит трогать твоего младшего брата... Тогда, Чжэнь Ди, можно ли считать, что тебя самого можно наказывать без ограничений? — голос Циньцзяна звучал ровно, без спешки, но в этой медлительности ощущалась холодная, пронизывающая до костей угроза. Словно это был нож, неспешно режущий плоть.
Чжэнь Ди поднял голову, его взгляд был полон решимости:
— Если да-гэ не будет винить Чжэнь Чжэна, то я, Чжэнь Ди, готов идти в огонь и воду!
Это были не просто слова — это была клятва.
Циньцзян молчал, затем шагнул вперёд и протянул руку, помогая Чжэнь Ди подняться.
— Встань.
В его голосе больше не было той прежней ледяной жесткости. Он даже звучал мягче, как будто вся та угроза, что повисла в воздухе несколько минут назад, была лишь иллюзией.
Чжэнь Ди с некоторым замешательством всмотрелся в лицо старшего брата. Он не выглядел так, словно просто играл на нервах. Возможно, Циньцзян действительно говорил искренне.
— Чжэнь Ди, мы с тобой с того момента, как вступили в секту, оставили свою прежнюю жизнь позади. Теперь у нас нет прошлого, нет семьи, нет старых привязанностей. Мы — часть секты Цзинтин, и другого нам не дано. Всё, что было раньше, для меня давно утратило значение. Я — не кто-то там из прошлого, я — старший ученик нашего наставника Даоин чжэньжэня, и только это важно. — Циньцзян чуть прищурился, его голос звучал ровно, но в нём проскользнула едва заметная строгость. — Но ты, как хранитель Запретных Свитков, как один из старших учеников, должен подавать пример остальным. И если ты позволил себе нарушить правила ради личного интереса... Разве это достойно твоего положения?
Чжэнь Ди сжал кулаки, но не осмелился возразить.
— Я надеюсь, ты понимаешь: под крышей нашего дома приходится склонять голову. Иногда приходится молчать, иногда — поступаться личными желаниями. Но... — Циньцзян вдруг вздохнул, голос его стал мягче. — Пусть так и будет. Оставим это между нами. Пока это не дошло до шицзу и старших, можно считать, что ничего не произошло.
Чжэнь Ди резко поднял голову.
— Да-гэ...
Смешанные чувства охватили его. Он не мог подобрать слова. В сердце будто перевернулась целая волна эмоций — то ли стыд, то ли благодарность, то ли раскаяние.
Все эти годы он продолжал сомневаться, взвешивать каждое слово и действие старшего брата. Искал в нём скрытые мотивы, боялся, что тот в любой момент может его оставить. Но сколько раз Циньцзян уже прощал его? Сколько раз закрывал глаза на его промахи? Может быть, он просто никогда не замечал той искренности, с которой старший брат относился к нему и ко всем остальным?
Чжэнь Ди горько усмехнулся про себя. Если бы можно было повернуть время вспять, он бы никогда не позволил себе этих сомнений.
— Знаешь, осознание ошибок — это первый шаг к исправлению, — произнёс Циньцзян, положив ладонь ему на плечо.
— Благодарю да-гэ за снисхождение, — Чжэнь Ди низко склонил голову.
— Хватит, между нами это не нужно, — Циньцзян слегка тронул его руку, заставляя расслабиться.
Чжэнь Ди кивнул.
— Сегодняшняя ночь может быть опасной, — продолжил Циньцзян, после короткой паузы. — Присмотри за Сяо Цзюэ и Чжэнь Чжэном. Их уровень подготовки всё ещё слишком низок, и если дойдёт до боя, они первыми окажутся под ударом. Ты должен следить за ними. Если что-то пойдёт не так, уводи их подальше. Я и Сяо Хэ прикроем.
Чжэнь Ди нахмурился.
— Да-гэ, почему ты так осторожен? Наших сил вполне достаточно, чтобы справиться с угрозой. Разве стоит так переживать?
Циньцзян пристально посмотрел на него.
— Во-первых, враг скрывается в тени, а мы действуем в открытую. Во-вторых, мы до сих пор не знаем, с кем имеем дело. Мы даже не видели их лица, не знаем их уровня, их силы. В-третьих... если возможно обойтись без битвы, я предпочту этот вариант.
Чжэнь Ди тяжело вздохнул.
— Да-гэ всегда продумывает всё до мелочей. Я сдаюсь.
— Слишком уж ловко ты выкручиваешься. Это тебя Сяо Цзюэ научил, или наоборот — ты его? — Циньцзян прищурился.
— Сяо Цзюэ определённо научился у Сяо Хэ, не приписывай мне чужие заслуги, — быстро ответил Чжэнь Ди, делая шаг назад.
— Ладно, иди отдыхай. Нам предстоит напряженный вечер. Чем меньше отвлекающих мыслей, тем лучше.
— Да, да-гэ, — с уважением кивнул Чжэнь Ди и вышел.
Циньцзян смотрел ему вслед, уголки его губ слегка изогнулись.
«Ха, всего пара слов — и он уже нервничает. Значит, мои воспитательные моменты всё же не прошли даром. Чжэнь Ди, ты думал, что сможешь скрыть от меня свои сомнения? Я просто закрыл на них глаза… пока что».
http://bllate.org/book/12503/1112877
