Память у Мэн Сюаньюня была неплохая. Семь лет — это, конечно, юный возраст, но если бы он увидел императора, тот непременно произвел бы на него впечатление. Что касается амнезии, это и вовсе было невозможно. Он с детства был очень крепким и здоровым. Даже после сотен взбучек от его бабушки его разум оставался на редкость ясным. Он даже помнил из своего детства, что уличного продавца, который несколько дней продавал танхулу у ворот резиденции хоу Сяояо, звали А-Цай. Он был абсолютно уверен, что не мог забыть одного лишь императора, да еще и начисто.
С другой стороны, императору не было никакой необходимости выдумывать такую ложь. Скорее всего, он просто принял его за кого-то другого.
Мэн Сюаньюнь тактично произнес:
— Ваше величество, ваш подданный и в самом деле не помнит.
— Неважно, — спокойно улыбнулся Чжао Чжэн. — Я упомянул об этом не для того, чтобы заставить тебя вспомнить. Просто, слушая, как ты рассказываешь о встреченном тобой в прошлом другом человеке, мне стало немного грустно.
Мэн Сюаньюнь: "…"
Увидев невинный взгляд императора, молодой хоу даже начал сомневаться — а вдруг он и впрямь позабыл об этом человеке.
Молодой хоу поспешил выбрать другие слова, чтобы исправить положение.
— Хотя ваш подданный… не помнит, но в будущем никогда не забудет… Да, я никогда не посмею забыть ваше величество…
Хотя эти слова и отдавали лестью, они шли от самого сердца молодого хоу. Прошлое Чжао Чжэна состояло не только из блистательных воспоминаний. Он повстречал молодого хоу в самые трудные для него времена. Этот секрет он всегда хранил в своей душе, не рассказывая никому.
В пятьдесят первый год эры Тяньшэн мятеж наследного принца был подавлен, и покойный император собрался назначить нового преемника. В то время ситуация еще была неясной. Покойный император призвал во дворец всех несовершеннолетних императорских внуков и сыновей высокопоставленных сановников, чтобы они пожили там некоторое время. В числе них был Чжао Чжэн, сын вана Шэня, и Мэн Сюаньюнь, сын хоу Сяояо.
Все знатные люди считали, что покойный император хочет использовать их детей в качестве заложников, чтобы помешать принцам вступить в сговор с министрами и вновь поднять мятеж. На самом же деле, покойный император уже решил назначить наследным принцем одного из внуков и призвал их во дворец, чтобы тайно оценить их способности. Что до детей знатных семей, то они служили лишь фоном.
Родной отец Чжао Чжэна, ван Шэнь, в то время не пользовался благосклонностью и уже давно не был принцем. Дворцовые слуги лебезили перед сильными и притесняли слабых. С несколькими внуками императора они были любезны, но маленькому Чжао Чжэну ставили препятствия на каждом шагу. У Чжао Чжэна был упрямый и нелюдимый характер, он не умел скрывать чувства и постоянно встревал в конфликты и споры. Именно Мэн Сюаньюнь помог ему выйти из одной такой ситуации. После этого случая Чжао Чжэн и запомнил этого ребенка, своего ровесника. Даже потом, когда Чжао Чжэн стал наследным принцем, он все равно тайно продолжал уделять пристальное внимание молодому хоу Мэну.
Это был важный поворотный момент в его жизни, поэтому он так хорошо отложился в его памяти. То, что молодой хоу ничего не помнил, означало лишь, что для него он был случайно встреченным человеком. Он не хотел объяснять, что тем неважным для Мэн Сюаньюня случайным человеком был он сам, иначе на душе у него стало бы еще тоскливее.
Его десять лет для молодого хоу были пустым местом.
"Ну и пусть. Прошлое не важно, будущее намного важнее, — подумал Чжао Чжэн. — Даже если ты не помнишь, даже если не хочешь быть со мной, разве в итоге ты не оказался на моем ложе?"
Чжао Чжэн не стал ставить его в затруднительное положение, он лишь тихо произнес:
— Мн.
Он внимательно изучил взглядом лицо лежавшего рядом с ним человека и, не удержавшись, прикоснулся к нему губами. Легкий поцелуй между бровями не содержал в себе чувственной страсти, но был полон нежности.
Мэн Сюаньюнь ошеломленно уставился на него. Ему вдруг показалось, что император смотрит на него с глубокой любовью.
— Спи.
Чжао Чжэн ласково похлопал его по спине, по-прежнему позволяя ему лежать у себя на плече.
Такой близкий контакт не привел к долгожданной бурной страсти, зато принес этой ночью невероятное умиротворение.
Поскольку молодой хоу впервые спал на драконьем ложе, он немного нервничал. Обычно он спал беспокойно и часто ворочался во сне, поэтому опасался, что непроизвольно стянет с императора одеяло, заставив его мерзнуть. Еще больше он боялся, что не сможет контролировать себя и сотворит с императором всякое разное.
В час мао-ши¹ евнух Ван тихо окликнул их из-за полога кровати. Мэн Сюаньюнь проснулся первым и осмотрелся. Хорошо, хорошо, верхняя часть его тела не касалась императора, но вот нижняя… Мать честная! Неужели он за-за-забрался верхом на императора?!
Покраснев от смущения, молодой хоу быстро убрал свою нахальную ногу, пока его величество не заметил.
В следующую секунду проснулся Чжао Чжэн. Обычно он всегда испытывал раздражение по утрам после раннего пробуждения. Но как только он увидел лежавшего рядом с ним молодого хоу, все его недовольство сразу же развеялось.
Не успев толком обдумать все произошедшее прошлой ночью, император инстинктивно навалился на молодого хоу и подмял его под себя.
— Ваше величество?
Мэн Сюаньюнь и так не мог устоять перед Чжао Чжэном, да еще к тому же только что проснулся, чувствуя слабость в теле и туман в голове. Когда его начали бесцеремонно тискать, он на миг ослабил бдительность и нечаянно издал тихий, жаркий стон.
Чжао Чжэн окончательно пришел в себя. Посмотрев на молодого хоу, у которого от его прикосновений влажно блестели глаза, он пришел в хорошее настроение. Чжао Чжэн велел молодому хоу одеть его и завязать пояс, уверенно заявив:
— Прошлой ночью ты его развязал, а значит, тебе его и завязывать.
Молодой хоу вспомнил слова молодого господина Мэя о "завязывании пояса каждый день", и у него непроизвольно затрепетало сердце. Между тем, движения рук, которые одевали императора, постепенно становились все более сноровистыми.
— Я сейчас отправляюсь на утреннее заседание двора. Когда вернусь — составлю тебе компанию.
Молодой хоу почувствовал, как его легонько ущипнули за щеку.
Он смущенно кивнул, завопив про себя: "Это неправильно! С каких это пор я стал наложницей?!"
───────────────
1. Час мао-ши — время от пяти до семи часов утра.
http://bllate.org/book/12494/1112520
