Готовый перевод Drink, Drank, Drunk! [❤️] / Drink, Drank, Drunk!: Глава 17

В те несколько минут, что прошли с тех пор, как Цзян Мо споткнулся, выходя из машины, и его вырвало у дерева, Шэнь Чжаовэнь чувствовал себя подавленным.

Он бесчисленное количество раз видел Цзян Мо пьяным с самой их первой встречи, но сейчас он впервые видел, как того рвёт.

Цзян Мо был устойчив к алкоголю и даже в пьяном виде вёл себя хорошо, он чётко знал свою норму, поэтому мог сам решать, насколько ему напиться. Другие люди в пьяном виде творят нелепые вещи, но Цзян Мо никогда не оказывался в неловком положении. В крайнем случае, он становился вялым и просил налить ему стакан воды, начинал болтать чуть больше обычного или же ему требовалась помощь, чтобы идти, когда он с трудом держался на ногах. Даже будучи пьяным в стельку, он никогда не шумел; он просто позволял тихо отнести себя домой.

За всё то долгое время, что Шэнь Чжаовэнь знал Цзян Мо, он никогда раньше не видел, чтобы тот закатывал пьяные сцены, и не видел, чтобы его тошнило.

Но сейчас это случилось.

Шэнь Чжаовэнь не знал, виной ли тому алкоголь или же он сам.

В полной прострации он стоял рядом с Цзян Мо и легонько похлопывал его по спине. Цзян Мо извергал из себя всё содержимое желудка довольно долго, прежде чем наконец остановился. Шэнь Чжаовэнь протянул ему влажную салфетку и спросил:

— Тебя ещё тошнит?

Цзян Мо ничего не сказал, а лишь наклонился, чтобы вытереть рот. Он не сразу выпрямился, а надолго застыл в задумчивой позе на корточках.

Пока он хранил молчание, Шэнь Чжаовэнь терял остатки смелости.

Обычно он был очень уверен в себе, но, оказываясь перед Цзян Мо, он неизменно становился робким.

Всего на несколько секунд, но всё же.

После того, как его вырвало, Цзян Мо потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Он поднялся, выглядевшим несколько уставшим, и опёрся на стоящее рядом дерево. Шэнь Чжаовэнь протянул руку, чтобы коснуться его плеча в попытке помочь, но Цзян Мо уклонился от его прикосновения.

Плечи Шэнь Чжаовэня, всегда подтянутые, слегка ссутулились.

Но лишь на мгновение.

Он максимально быстро пришёл в себя и спросил:

— Тебе это настолько отвратительно?

Цзян Мо ничего не ответил. Всё ещё опираясь ладонью на дерево, он другой рукой принялся массировать свой желудок, плотно сдвинув брови.

— Ты сам мне это говорил. В этом мире много людей, и все они живут по-разному, имеют разную сексуальность и увлечения. Ты можешь не понимать их или не любить, но ты должен уважать других, — Шэнь Чжаовэнь заставил себя спокойно повторить эти слова, — Это ты мне сказал, так почему же тебя это так отвращает?

Он не хотел, чтобы его слова звучали так, будто он обижен, поэтому произнёс их холодно. Несмотря на это, внутри у него всё переворачивалось.

После того, как его вырвало, Цзян Мо полностью протрезвел.

Он какое-то время смотрел вниз, погружённый в мысли, а затем с недоумением спросил:

— И ты из-за этого ходил такой мрачный? Скрывал это от меня, потому что боялся, что я плохо к этому отнесусь?

А?

Шэнь Чжаовэнь застыл. Он чувствовал себя несколько растерянным.

Выражение лица Цзян Мо полностью изменилось.

— Шэнь Чжаовэнь, неужели в твоих глазах я настолько отсталый и консервативный?

Шэнь Чжаовэнь: «...»

Цзян Мо редко говорил таким тоном. Шэнь Чжаовэнь на какое-то время был ошеломлён его гневным вопросом. Он смотрел остолбенело, как Цзян Мо с возмущением произносил эти слова, и в голову ему пришла неуместная мысль: «Почему он даже в гневе выглядит так хорошо?»

Цзян Мо пристально посмотрел на него.

— А я-то беспокоился, из-за чего ты такой угрюмый, а оказывается, всего лишь из-за этого? Ты хмурился и выглядел несчастным из-за такой ерунды? Не стыдно? Чего уставился? Я спрашиваю, тебе не стыдно? Где твоё достоинство?

...О чём это он вообще?

... И как ему всегда удаётся увести разговор в совершенно другую сторону?

Шэнь Чжаовэнь на мгновение онемел, а потмо с досадой ответил:

— Тот, кто мне нравится, не отвечает мне взаимностью. Разве я не могу из-за этого ходить мрачным?

— Не отвечает взаимностью? Что это за слепой, которому не нравится мой ди? — сердито сказал Цзян Мо, ударив ладонью по стволу. — Только скажи, и я свяжу его и доставлю на твою кровать!

— ... — Шэнь Чжаовэнь многозначительно посмотрел на него. — От связывания можно отказаться. Лишать свободы другого человека — незаконно. Я сам за ним поухаживаю. Не стоит тебя беспокоить.

— Так кто же он, чёрт возьми?

Шэнь Чжаовэнь уставился на него.

— Лучше тебе не спрашивать.

— Ладно.

Они плечом к плечу зашли в переулок. Цзян Мо, как обычно, без всякого стеснения обнял Шэнь Чжаовэня за плечи; казалось, он вернулся к своему обычному состоянию.

Так обстояли дела с Цзян Мо. Шэнь Чжаовэнь же, с другой стороны, чувствовал себя удручённым. Он испытывал беспомощность, поскольку не знал, подходящий ли сегодня день, чтобы высказать всё начистоту.

Когда они зашли в сад, Мэй Цин была там с несколькими подругами. Они сидели в кругу, перекусывали и болтали.

Мэй Цин увидела, как они вошли. Цзян Мо всё ещё шатался, когда переступал порог; он определённо выпил. Она рассмеялась и поддразнивающе сказала Шэнь Чжаовэню:

— Ну, Сяо Чжаовэнь, зачем ты его опекаешь? Дай ему напиться допоздна, пусть до утра. Ещё лучше, если в итоге он пропустит свой завтрашний рейс...

Её слова ничуть не задели Цзян Мо. Он подошёл и обнял её.

— Завтра я укачу во Францию и перестану мозолить глаза.

Мэй Цин дёрнула его за ухо.

— Ложись пораньше, чтобы не проспать завтрашний рейс и не опозориться.

Цзян Мо кивнул.

— Чжаовэнь будет спать со мной, так что нет никаких шансов, что я не проснусь вовремя.

Мэй Цин с усмешкой пожурила его:

— И не стыдно тебе такое говорить! Кто из вас старший брат, а? Лучше бы Чжаовэнь был моим сыном. И готовит он тоже хорошо.

Цзян Мо не стал продолжать этот затянувшийся разговор. Он поднялся наверх вместе с Шэнь Чжаовэнем, обняв того за плечи, и бросил на прощание:

— Спокойной ночи, мама.

Шэнь Чжаовэнь кое о чём вспомнил. Он обернулся, чтобы спросить:

— Крёстная, хотите, чтобы я завтра проснулся и приготовил вам завтрак?

Мэй Цин с улыбкой ответила:

— Завтра не нужно. Я с подругами иду на кофе. Просто не забудь разбудить Цзян Мо.

Шэнь Чжаовэнь кивнул.

— Не волнуйтесь.

Помочь Цзян Мо добраться до его комнаты, Шэнь Чжаовэнь немного подумал. Всё равно завтра ему не нужно было готовить завтрак для Мэй Цин, так что он сказал человеку напротив:

— Мне стоит вернуться в общежитие.

Цзян Мо пристально посмотрел на него, снимая рубашку.

— Уже так поздно! Ты что, хочешь, чтобы у тебя баллы сняли? Останься со мной и разбуди меня завтра.

— ... — Шэнь Чжаовэнь смотрел, как Цзян Мо естественным движением снимает одежду, и на мгновение онемел.

Он отвёл взгляд. Цзян Мо рассеянно похлопал Шэнь Чжаовэня по макушке.

— Вот и всё! Даже если тебе нравятся парни, ты всё равно мой ди. Всё остаётся по-прежнему. Не зацикливайся на этом.

Он нарочито говорил так небрежно, словно скрывая что-то за этим. Шэнь Чжаовэнь вздохнул.

— Тебе не будет неловко спать со мной на одной кровати?

— С чего бы? — с таким видом, словно пытался доказать, что никогда не будет дискриминировать Шэнь Чжаовэня, сказал Цзян Мо. — Если тебе самому не неловко. Я-то считаю, что всё в порядке. Мы же практически братья, разве нет?

Шэнь Чжаовэнь молча смотрел на него пару секунд, затем опустил голову и ничего не ответил.

Цзян Мо заметил его молчание. Он какое-то время размышлял, но вдруг вспомнил кое о чём другом.

— Ах да, я купил тебе костюм.

Затем он подошёл к шкафу, порылся в нём и вытащил большую сумку.

— Я увидел его, когда ходил по магазинам с мамой, и подумал, что он выглядит довольно хорошо. Твой размер примерно схож с моим. Я примерил, он подошёл, вот и купил. Примерь! Я пойду приму душ.

Шэнь Чжаовэнь взял сумку и открыл её. Внутри был костюм, полный комплект, вплоть до запонок. Он посмотрел на ценник, нахмурившись, затем с покорностью сказал в направлении ванной:

— Это слишком дорого! Зачем мне носить такой дорогой костюм в университете? Я не хочу.

Из ванной донёсся голос Цзян Мо вместе со звуком льющейся воды:

— Разве ты не участвуешь постоянно в дебатах? Я видел, что по таким случаям нужно носить официальную одежду, да и в международных соревнованиях тебе тоже придётся носить костюм, разве нет? И что ты будешь делать тогда, брать костюм напрокат?

Шэнь Чжаовэнь повысил голос.

— Он слишком дорогой. Я не хочу его. Забери его с собой во Францию!

— Продолжай в том же духе, и я тебе задницу надеру, когда выйду! Надевай!

— ...

Шэнь Чжаовэнь вздохнул. Покорно он снял свою одежду и надел костюм.

Он действительно сидел на нём хорошо. Однако зеркало было в ванной, так что он не знал, как костюм на нём смотрится.

Видимо, не зря некоторые вещи такие дорогие. Этот костюм сидел на нём очень комфортно. Когда он ездил в Пекин на соревнования, то брал костюм напрокат. Боясь испачкать его, он носил его осторожно и неловко, словно на его конечностях были кандалы. Тот костюм вообще не шёл ни в какое сравнение с тем, что купил Цзян Мо — и ткань, и крой были на другом уровне.

Цзян Мо и раньше насильно дарил Шэнь Чжаовэню некоторые вещи, как щедрый старший брат, покупающий их младшему брату, но Шэнь Чжаовэнь никогда ничего из этого не принимал.

Однако, примерив костюм, Шэнь Чжаовэнь почувствовал... что он действительно хочет его оставить. Это был его первый в жизни собственный костюм, и ему очень хотелось, чтобы его купил именно Цзян Мо. Это имело особый смысл, совершенно не связанный с деньгами — никакие деньги не могли купить то значение, которое он в себе нёс.

Застегнув рубашку, он принялся надевать галстук. На самом деле, он умел это делать: научился с первой же попытки. Однако, когда он уже завязал его на шее, ему кое-что пришло в голову. Немного подумав, он снял галстук и зажал его в ладони.

Цзян Мо вышел после душа и увидел Шэнь Чжаовэня, сидящего перед письменным столом. Услышав шум, Шэнь Чжаовэнь обернулся.

Визуальный эффект был настолько сильным, что Цзян Мо на несколько секунд остолбенел.

Хорошая одежда подчёркивает красоту, и наряд — важный элемент имиджа.

Это правда. Человек перед ним... С ним произошла такая разительная перемена, он больше не выглядел как студент. Чёрный цвет подчёркивал исходящую от него холодную ауру, плюс у него была прекрасная фигура: широкие плечи, длинные ноги и узкая талия. Этот костюм выгодно подчеркнул все достоинства его внешности, делая его зрелым и красивым.

Он больше не был зелёным юнцом.

Шэнь Чжаовэнь заметил, что Цзян Мо пристально смотрит, и он неуверенно поднялся.

— ... Разве плохо смотрится?

— Отлично смотрится. Он тебе как раз впору. — Цзян Мо подошёл и похлопал Шэнь Чжаовэня по плечу. — Не ожидал, что ты будешь так хорошо выглядеть в костюме.

— Кстати, — сказал Шэнь Чжаовэнь и протянул Цзян Мо галстук, который держал в руке. — Я не умею завязывать галстук, ге. Научи меня.

Это действительно было то, чему он должен был его научить. Цзян Мо кивнул. Он перекинул полотенце через плечо и взял галстук.

— Есть много способов завязать галстук. Я научу тебя завязывать узел Виндзор. Смотри, нужно наложить широкий конец галстука на узкий и вытянуть его снизу...

Цзян Мо приблизился и склонился над работой. Шэнь Чжаовэнь смотрел не на руки Цзян Мо, а на его опущенные глаза, на брови — он внимательно разглядывал каждую чёрточку, каждый сантиметр.

Цзян Мо подтолкнул завязанный узел вверх к воротнику рубашки Шэнь Чжаовэня, поправил его положение и спросил:

— Всё, готово. Научился, глядя на меня?

— Ты двигался слишком быстро. Я не понял, — попробовал Шэнь Чжаовэнь и покачал головой.

— ... Правда? — усомнился Цзян Мо. — Ладно. Завяжу ещё раз. Смотри внимательно.

После второго раза Шэнь Чжаовэнь всё равно качал головой. Он сделал растерянное лицо.

— Это так сложно. Я ничего не понял.

Цзян Мо дёрнул его за галстук.

— Это я пил или ты? Как ты получил первое место в университете? Такой тупой!

— Научи ещё раз, — невозмутимо сказал Шэнь Чжаовэнь.

И, сделав паузу, добавил:

— После ещё одного урока я точно научусь.

Цзян Мо, не в силах вымолвить слова, похлопал его по голове.

— Если на этот раз не поймёшь, получишь по заднице!

Он с некоторым нетерпением начал демонстрировать в третий раз. Шэнь Чжаовэнь по-прежнему наблюдал не за его действиями, а за ним самим. Закончив, Цзян Мо снял галстук, протянул его Шэнь Чжаовэню и велел завязать самостоятельно.

Шэнь Чжаовэнь теперь не посмел сказать, что не понял процесс после просмотра, ведь этот парень сейчас взорвётся, если у него не получится. И поэтому он опустил голову и послушно завязал красивый узел Виндзор. Цзян Мо остался очень доволен. Он похлопал Шэнь Чжаовэня по плечу.

— Очень хорошо! Смотрится здорово.

Помывшись, они улеглись на кровать. Цзян Мо сказал, что всё равно хочет, чтобы они спали на одной кровати, так как на следующий день он уезжает.

— Мы и раньше так спали, — сказал он, — Я не могу спать на разных кроватях со своим ди только потому, что он гей. Что же я за человек тогда буду?

Он также сказал, что обязательно будет держаться подальше, когда у Шэнь Чжаовэня появится партнёр; уж точно не будет таким бестолковым.

Как и всегда, ход его мыслей по-прежнему был необычайно своеобразным, что приводило Шэнь Чжаовэня в замешательство. Разве обычный человек останется таким спокойным, узнав, что его близкий друг, с которым он делил постель, — гей?

Шэнь Чжаовэнь подумал: «Если он не против, то пусть будет так. Некоторые сами лезут в пасть тигру, что ж тут поделаешь?».

Но больше всего Шэнь Чжаовэня поразило даже не то, что Цзян Мо совершенно не против спать с ним, а его необычайное любопытство ко всей этой истории.

— Расскажи! — бесстыдно подначивал Цзян Мо. — Он что, милый, очаровательный юноша? Какой он типаж?

Шэнь Чжаовэнь скрестил руки на груди, мирно лежа на кровати. Он немного подумал, прежде чем ответить:

— Он не юноша, но довольно милый.

Цзян Мо с детства любил слушать истории, поэтому он очень оживился.

— Расскажи поподробнее.

— Рассказывать нечего особенного, — холодным тоном произнёс Шэнь Чжаовэнь.

— Не будь занудой. Расскажи ещё!

Шэнь Чжаовэнь не выдержал.

— О чём, чёрт возьми, ты хочешь услышать?

— Например... Были ли какие-нибудь трогательные моменты?

Были ли трогательные моменты?

Шэнь Чжаовэнь немного подумал, затем ответил:

— Их слишком много. Все и не перечислишь.

— Выбери самый запоминающийся и расскажи о нём.

Самый запоминающийся?

— Не могу выбрать. Все они памятны, поэтому трудно сравнивать одно с другим, — сказал Шэнь Чжаовэнь. — Я расскажу тебе об этом в будущем, если будет возможность.

Цзян Мо цокнул. Спустя несколько секунд он зевнул и сказал:

— Я спать. Спокойной ночи. Не забудь разбудить меня.

— Угу, — сказал Шэнь Чжаовэнь. — Спокойной ночи.

Ночь была тихой. Шэнь Чжаовэнь закрыл глаза. Он изо всех сил пытался запомнить запах Цзян Мо.

Тот уезжал завтра, очень далеко. Шэнь Чжаовэнь не хотел его отпускать, но он не мог сказать ему, как дурак: «Ты мне нравишься. Я не хочу, чтобы ты уезжал». Это было бы слишком глупо.

Стоило ли ему говорить?

Что станет с ними, если он расскажет Цзян Мо всё?

Мысли Шэнь Чжаовэня беспорядочно блуждали, не находя выхода.

В ту ночь Шэнь Чжаовэнь, человек с жёсткими биологическими часами, снова страдал от бессонницы.

Он лежал рядом с Цзян Мо, долго бродил в лабиринтах своих мыслей и не мог заснуть. Подушка, на которой он спал, пахла Цзян Мо, и этот запах вызывал в нём беспокойство и нетерпение. Он хотел что-то сделать.

Он хотел оставить что-то после себя.

Проделав трудную умственную работу, Шэнь Чжаовэнь перевернулся и коснулся плеча Цзян Мо, проверяя его реакцию.

Реакции не последовало.

Его рука поднялась выше. То место, которого он коснулся, было, вероятно, его щекой. Когда теплота кожи другого человека передалась кончикам его пальцев, он почувствовал, как его рука дрожит от нервного напряжения.

Было слишком трудно сдерживать свои эмоции... Он придвинулся ближе, словно движимый инстинктом.

Это был первый раз, когда Шэнь Чжаовэнь совершал подобное преступление, и он делал это с какой-то тревожной, отчаянной пессимистичностью. Он эгоистично думал: «Я просто поцелую его один раз. Тихо поцелую его один раз, а завтра, прежде чем он сядет в самолёт, честно всё ему расскажу». После того, как он расскажет Цзян Мо о своих чувствах, они, возможно, больше никогда не будут спать на одной кровати, и у Шэнь Чжаовэня может больше не представиться возможности быть так близко к нему, сделать нечто подобное.

Шэнь Чжаовэнь даже не знал, куда пришёлся его поцелуй. Его губы лишь коснулись на мгновение, лёгкие, как стрекоза, скользящая по воде, и он тут же отстранился.

Тем не менее, Шэнь Чжаовэнь был так напряжён, что его мозг онемел. Кровь в его теле бурлила от возбуждения, и ему казалось, что он прямо сейчас может выбежать за дверь и пробежать 800 метров.

В следующую секунду Цзян Мо резко подскочил на кровати, внезапно, как покойник, восставший перед погребением.

Шэнь Чжаовэнь так испугался, что чуть не свалился с кровати.

Не успев отреагировать на это, он почувствовал, как Цзян Мо крепко сжал его плечо.

Шэнь Чжаовэнь заставил себя сохранять спокойствие.

— ... Ты что, не спал?

Цзян Мо пристально посмотрел на него.

— А разве можно уснуть, когда ты так ворочаешься?

— Я думал, ты спишь.

— Разве это повод меня целовать?!

Комната освещалась лишь тусклым лунным светом, но его уже было достаточно, чтобы разглядеть выражения их лиц — один выглядел испуганным, на другом читалась обречённая покорность.

Цзян Мо пристально смотрел на Шэнь Чжаовэня. Этот короткий визуальный поединок, как ни странно, заставил его лицо покраснеть.

Он был в ярости, потому что Шэнь Чжаовэнь поцеловал его в губы, а это был его первый поцелуй.

Честно говоря, в тот момент Шэнь Чжаовэнь почувствовал облегчение. И не только это, но и ощущение, что всё наконец-то определилось.

Каким бы ни был результат, этот день наконец настал.

Раз уж так вышло, он примет это с достоинством и спокойно разберётся.

— Тебя это отвратило? — искренне спросил Шэнь Чжаовэнь. — Ты можешь ударить меня, но я не хочу извиняться.

Они помолчали несколько секунд.

Цзян Мо был по-настоящему ошеломлён. Он раздумывал, побить ли ему другого или скинуть его с кровати...

Одумается ли этот парень, если его хорошенько отлупить?

Прежде чем он успел решить, что ему делать, Шэнь Чжаовэнь снова заговорил.

— Я думал, ты это чувствуешь.

Цзян Мо: «...» Нет, он ничего не чувствовал. Ни капельки.

— Я всегда забирал тебя ночью домой, потому что у меня были скрытые мотивы, а не из-за желания играть в братские отношения. Ты мне нравишься, и поэтому я хочу быть с тобой наедине. Я хочу заботиться о тебе, целовать тебя, обнимать тебя. Я всё обдумал. Ты относишься ко мне как к младшему брату, а я всегда относился к тебе как к человеку, который мне нравится. Я лелею тебя по-своему.

Неужели ты действительно ничего, совсем ничего не чувствовал?

Цзян Мо ничего не ответил, но его лицо мгновенно вспыхнуло, едва он услышал эти слова.

Он растерялся, потерял самообладание.

— Ты будешь меня бить или нет? — спросил Шэнь Чжаовэнь. — Если нет, то я поцелую тебя.

«Катастрофа», оцепенев, подумал Цзян Мо. «Это полная катастрофа».

Пока он колебался, его запястье было схвачено. Руки Шэнь Чжаовэня обычно были холодными, но сегодня они пылали. Лёд растаял, и вода потекла.

На самом деле, у него ещё был шанс оттолкнуть Шэнь Чжаовэня.

Но Шэнь Чжаовэнь наклонился с твёрдой решимостью, которая была даже более впечатляющей, чем его слова. Его лицо мгновенно приблизилось к Цзян Мо так близко, что у того взгляд потерял фокус, а сердце забилось бешено.

В момент, когда их губы соприкоснулись, его сердце гулко стукнуло. Цзян Мо отчётливо почувствовал это. Внутри него что-то взрывалось, кипело, угасало...

Ни один голливудский блокбастер не смог бы передать бурю, бушевавшую в сердце Цзян Мо в тот момент.

http://bllate.org/book/12490/1502203