Лу Юнхао чавкнул и с выражением ценителя дешёвых шаверм выдал:
— Вкус отменный!
Но, видя, что Cю Хайвань даже не шевелится, Лу потерял терпение. С вызывающим видом, словно бывалый посетитель борделя, он задрал подбородок и рявкнул:
— Чего застыл? Давай, живее раздевайся и в койку.
Он прекрасно знал: как только эта задница-царевич поцелует его, Лу превратится в жалкое и бесхребетное существо, готовое позволить делать с собой что угодно. Слюна этого ублюдка будто с проклятием — только и останется, что ползать под ним и презирать себя.
Но сегодня у братка Лу был козырь в рукаве. Сегодня зад настоящего мужчины будет защищать свою честь сам.
Надо признать, это зелёное адское средство действовало стремительно. Лу едва успел насладиться перспективой будущей победы, как живот уже подозрительно заурчал и начал предательски подёргиваться.
На лице Лу мелькнула лукавая улыбка: он уже готовился разрядить ситуацию… хм, звуком. Но не успел, Сю Хайвань оказался быстрее — одним ловким движением он схватил Лу за шиворот и, словно щенка, швырнул прямиком в роскошный туалет, соседствующий со спальней.
Громко щёлкнул замок, и Лу оказался взаперти.
Надо отдать должное аристократам Империи Дис: удобства здесь были на высшем уровне. Туалет был сложен из камня, похожего на нефрит, с проточной водой из горного источника. Но даже эта царская роскошь не могла облегчить страдания Лу, которые начались немедленно и продолжались почти без остановок весь остаток дня и ночь.
Первоначальный план, конечно, был хорош, этакая тактика отчаянного самоподрыва: навредить врагу, пусть даже ценой собственных потерь. Но подлый Сю Хайвань отказался получать урон, и самоподрыв ударил исключительно по внутренностям Лу.
К утру он уже не мог сидеть. Ползком, держась за стену, он добрался до двери и, осипшим голосом, простонал:
— Открой… пожалуйста… мне бы хоть воды попить.
Снаружи раздался спокойный голос Старшего принца:
— Когда всё выйдет — тогда и выйдешь.
Лу просидел в этом нефритовом аду сутки, и когда организм начал подсыхать, Лу героически пил воду прямо из бамбуковой трубки для мытья рук.
Наконец дверь открылась, и Блада с ужасом увидел некогда легендарного убийцу Восточной триады, лежащим на полу с полуспущенными штанами и жалобно стонущим:
— Дайте… пожрать… что-нибудь…
Блада немедленно приказал слугам вытащить Лу из туалета и перенести его в бассейн для мытья. Сам же он с тревогой спросил, сколько именно веточек корня Лу употребил, явно опасаясь случайно повторить его подвиг.
Лу даже смотреть не хотел на предателя Бладу, эту рабскую душонку, неспособную отстоять своё человеческое достоинство. Он сам себе пообещал: если ещё раз его пожалеет — пусть его молния трахнет.
А когда в комнату вошли гладкие, как начищенные яблочки, служанки с полотенцами, и, морщась, затыкая носы, полезли мыть бедолагу. В этот момент ему только и не хватало в руке здоровенной мачете, чтобы одним взмахом вскрыть себе живот и завершить эту позорную санаторную жизнь.
Когда его наконец отмыли и выдраили со всех сторон, в комнату, как ни в чём не бывало, зашёл Сю Хайван.
Лу Юнхао с жадностью набивал рот печеньем. Но ползучий гад подошёл, приобнял его за плечи и ядовито спросил:
— Вкусно?
Лу даже голову не поднял, продолжая яростно жевать. Но Сю Хайвань не из тех, кто даёт молчаливо бунтовать — он взял и приподнял Лу за подбородок одним пальцем.
Ответ последовал моментально: целый залп крошек и мякиша полетел прямо в лицо принцу. И взгляд, полный чернильной ненависти, пронзил его точнее любой стрелы.
И… принц улыбнулся.
Если честно, ему даже немного не хватало того Лу Юнхао, которого он встретил когда-то в Чёрном лесу: дерзкого, резкого, бесстрашного и вызывающего. До этой встречи он никогда не подозревал, что какая-то мужесамка способна так отчаянно и нагло защищать совершенно незнакомого ей человека.
Лу в этот момент решил идти ва-банк. Этот Старший принц оказался просто несокрушимым: вежливым, спокойным, невозмутимым, но при этом самым жёстким и коварным из всех троих братьев. Самый мерзкий из троицы этих клоунов.
Лу Юнхао перепробовал все приёмы — угрозы, мольбы, хитрости, интриги — и ничего не вышло. Поэтому братец Лу решил окончательно послать принца куда подальше.
С этим решением Лу стремительно бросился вперёд и неожиданно запустил свои острые ногти прямо в лицо принца. Сю Хайвань не успел уклониться, и на его красивой щеке тут же появились три кровоточащие царапины.
Почувствовав запах крови, Лу уже намеревался продолжить кровавую расправу, но внезапно замедлил движение, почувствовав знакомый, тёмный и тягучий аромат.
Этот мерзавец, Старший принц, всегда был ходячей «Виагрой», и Лу уже знал: стоит только крови коснуться его губ, как всё пойдёт под откос.
А принц аккуратно провёл пальцами по своей ране… и с издевательской лаской размазал кровь по губам Лу Юнхао.
Едва металлический вкус проник ему в рот, как по всему телу Лу мгновенно разлился горячий, невыносимый и до боли знакомый огонь. Даже мысли стали не те — всё вокруг будто залилось эротическим светом.
Более того, когда он глянул на принца, тот уже не выглядел как мразота, Лу внезапно поймал себя на мысли, что его красивые, аристократичные черты и рельефное мужское тело выглядят соблазнительнее любой грудастой красотки из ночного клуба.
При виде его кровь внизу мгновенно закипела, а в памяти, словно грибы после дождя, начали всплывать самые грязные сцены из когда-либо просмотренных им фильмов для взрослых — с плётками, связыванием и изысканным унижением.
Честно говоря… этот ублюдок ведь и правда хорош. Если его связать… заставить лечь… повернуть ноги — то ведь получилась бы очень даже приятная, парная сауна с эффектом личного триумфа.
Эта мысль была глупой. Но и сладкой. И — как водится — победила здравый смысл.
Почувствовав, что Лу перестал драться, принц отпустил его руки. Вдохновлённый Лу, не раздумывая, бросился в атаку, решив сам, по-мужски, взять принца за бёдра и попробовать на вкус, каково оно, королевское величество на ощупь.
Сю Хайван спокойно ждал, полулёжа в ванне, как этот колючий бандит приползёт к нему сам. Но Лу, привыкший брать дело в свои руки, на автомате потянулся не туда — он, не моргнув, попытался раздвинуть царские ноги, намереваясь опробовать на себе всю глубину королевских привилегий.
Сю Хайвань наблюдал, как Лу Юнхао, энергично мотая своей рыжей гривой и с азартом в глазах, пытается развести его крепкие ноги, и улыбнулся ещё шире. Ему стало интересно, насколько далеко зайдёт наглость, поэтому он улыбнулся и… специально раздвинул ноги чуть шире.
Но стоило Лу обрадованно ринуться в атаку и вскинуть «орудие» наперевес, как принц внезапно протянул руку и больно щёлкнул его по мокрой головке. Лу взвыл от боли и тут же рефлекторно свернулся в клубок.
Правда, боль, к сожалению, ещё и вернула ему крупицу разума. Он ощутил стыд за то, как легко только что сдался перед пошлостью. Но пока он успел подумать об этом, Хайвань уже навалился сверху.
Лу был буквально поднят из воды, словно лёгкая игрушка, а капли на стенах, отражаясь в освещении, делали его тело почти нереально сияющим — крепкое, с чёткими линиями мышц и гладкой, почти светящейся, кожей, а торчащие на груди розовые соски казались неприлично вызывающими.
— Вот оно как, — сказал Сю Хайвань, медленно приближаясь. — У моего Бэйцзя не просто когти, но и аппетиты немалые. Даже на меня покушаешься?
http://bllate.org/book/12470/1110075
