Глава содержит описание откровенных сцен. Читателям рекомендуется проявлять осторожность.
Долгожданная брачная ночь.
Ренсли окинул взглядом окружающее пространство. Тишину комнаты нарушало лишь прерывистое потрескивание дров в камине.
Его взор, исполненный удивления, встретился со взором Гизелля.
— Как… Здесь же не было платформы для телепортации.
— Я способен перемещаться на небольшие расстояния с помощью магии. Обычно использование платформы расходует меньше сил, но в данной ситуации это было необходимо. Не стоит показывать окружающим, насколько мы… растрёпаны, – произнёс герцог, снимая плащ. Он взглянул на ошеломлённого Ренсли и жестом указал на большую ванну, расположенную в одном из углов комнаты. – Нам следует привести себя в порядок. Мы не можем лечь в постель в таком виде.
Юноша поспешно кивнул, не сумев собраться с мыслями. Похоже, Великий Герцог понял смысл предыдущего замечания.
Слуги явно подготовили всё заранее: ванна уже была наполнена прозрачной, исходящей паром водой. А на полу лежал слой песка и мелкого гравия, чтобы впитывать пролитую воду.
Снимая одежду, Ренсли украдкой поглядывал на Гизелля. Крепкое телосложение мужчины привлекало внимание ещё во время тренировок, но Ренсли никогда прежде не видел герцога полностью раздетым. Сам же молодой человек, напротив, уже не раз раздевался до нижнего белья в его присутствии.
Когда же Великий Герцог обнажился полностью, у парня перехватило дыхание. Это превосходило все ожидания. Тело Герцога, казалось, олицетворяло всю непоколебимость и мощь каменных стен Рудкена. Его грудь и спина выглядели настолько непробиваемыми, что даже деревянный меч не оставил бы на них и следа. А под крепкой шеей виднелись широкие ключицы, изогнутые и подтянутые, словно туго натянутый лук.
Людям свойственно выглядеть более внушительно, когда на них надето что-то роскошное: сверкающая корона на голове, тяжёлые доспехи на плечах или развевающаяся за спиной богато украшенная мантия. И, лишившись подобных атрибутов, большинство из них кажутся уменьшенными и даже уязвимыми. Но с Гизеллем Дживентадом всё было с точностью да наоборот – чем меньше на нём было одежды, тем более грозным он казался.
Ренсли остановился на полуслове, заворожённый широкой спиной.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, герцог оглянулся через плечо.
— Лорд Мальрозен?
— А! Да, я буду готов через минуту, – Ренсли возился с завязками рубашки, его движения были торопливыми и неуклюжими, а мысли не давали покоя.
Он был в курсе некоторых историй и сплетен, но непосредственного опыта с мужчинами у него никогда не было. Из того немногого, что юноша знал, выходило, что, если что-то в итоге случится, то он, скорее всего… окажется в роли принимающего. Это вводило его в замешательство. А внушительная фигура герцога только усиливала опасения – как такой большой человек сможет быть нежным?
“Или”, — размышлял Ренсли, — “раз уж мужчины не могут зачать детей вместе, возможно, эта встреча не вынудит его использовать свой зад. Они могли бы доставить друг другу удовольствие другими способами”.
В этот момент Гизелль произнёс:
— Я войду.
— Простите? Куда…? – Оторвавшись от своих мыслей, Ренсли чуть не подпрыгнул от неожиданности.
— В ванну.
— Ох, ванна… – пробормотал Ренсли, потирая затылок и краснея.
Смыв с себя грязь ведром горячей воды, Гизелль шагнул в парную. Когда его тело опустилось в ванну, вода перелилась через край, намочив окружающий гравий.
Ренсли заколебался, прежде чем медленно расстегнуть брюки. Фигура герцога была великолепна, но мысль о том, чтобы полностью раздеться перед ним, смущала.
Ещё когда он пребывал в Корнии, юноша и его друзья могли без колебаний снять одежду и вместе прыгнуть в воду, независимо от компании. Даже несмотря на своё худощавое телосложение, он никогда не чувствовал себя неполноценным перед кем-либо. Но здесь, стоя перед Гизеллем, Ренсли ощущал странную уязвимость. Реальность происходящего казалась жестокой.
Подавив вздох, он закончил раздеваться. Затем вылил на себя ведро горячей воды, чтобы ополоснуться, и погрузился в ванну, которая была достаточно просторной, чтобы в ней могли уместиться двое взрослых мужчин.
Ароматная тёплая вода была как бальзам для его замёрзшего после долгих часов, проведённых в конюшне, тела. На мгновение успокаивающее ощущение заглушило хаос, царивший в голове. Тем не менее, молодой человек продолжал сидеть, поджав колени, настороженно и сдержанно.
Гизелль жестом указал на него.
— У Вас сено в волосах.
Ренсли провёл руками по ним, тщательно перебирая, но ничего не нашёл.
Наконец, герцог слегка приподнялся и придвинулся ближе. От испуга Ренсли рефлекторно ещё сильнее сжал колени.
Чужая рука с нарочитой точностью убрала упрямые клочья сена. Прежде чем заговорить, герцог стряхнул остатки в ванну.
— Вы выглядите зажатым. Расслабьтесь.
— Я в порядке, правда. Мне так удобно… – Ренсли запнулся, его спина была напряжена.
Гизелль не вернулся на прежнее место, а остался рядом, пристально наблюдая за ним.
“Неужели он хочет снова меня поцеловать?” – подумал Ренсли, неуверенно моргая и наблюдая за нечитаемым выражением лица герцога. Затем Гизелль снова протянул руку, на этот раз проведя по кончикам влажных волос юноши. Капля воды соскользнула вниз и упала в ванну.
— Я был удивлён, когда Вы так внезапно обрезали волосы.
— Я отращу их снова, если Вам нравятся длинные.
— Вам пойдёт любая причёска.
— В таком случае, что же Вас так поразило? Неужели это было слишком прекрасно?
— Ну… Возможно, – Гизелль ответил нарочито расплывчато.
Ренсли на мгновение задержал на нём взгляд, прежде чем перевести разговор в другое русло. В конце концов, они вошли в покои не для того, чтобы просто поболтать.
— Ваша Светлость, мне искупать Вас?
— В этом нет необходимости. Вы не слуга, и Вам нет нужды помогать мне.
— Дело не в этом… Не обращайте внимания, – Ренсли улыбнулся и потянулся за мылом. Когда он опустил его в воду, комнату наполнил лёгкий и приятный аромат.
Намылив руки, Ренсли нежно коснулся плеча Герцога, при этом внимательно следя за реакцией мужчины и разминая пальцами упругие мышцы, словно делая массаж. Постепенно руки спускались к груди, поглаживая напряжённые мышцы и даже задевая кожу возле ключиц и сосков.
Гизелль слегка нахмурил брови и потянулся за мылом. Затем вспенив его в руках, принялся растирать кожу.
— Ваша Светлость, Вы продолжаете повторять за мной.
— Подражание – это первый шаг в обучении. Разве это не относится и к искусству фехтования?
“Пока что это так, но что будет дальше, мне неведомо.”
Расстояние между ними постепенно уменьшалось, а их руки продолжали исследовать тела друг друга.
Рука Гизелля скользнула между лопаток. По телу Ренсли пробежала дрожь, и он не смог сдержать вырвавшийся вздох. Пальцы лёгкими движениями прошлись по спине, впиваясь в кожу и лаская талию. От этих ощущений внизу живота что-то горячо запульсировало, вызывая трепет.
Весь предыдущий опыт Ренсли ограничивался тайными встречами и поспешными краткими моментами, когда речь шла только о достижении конечного результата, а не об исследовании. Поэтому он не знал, прикосновения в каких местах ему наиболее приятны, и не осознавал, что может быть настолько чувствительным к чужим ласкам.
Дыхание Гизелля участилось, но когда Ренсли украдкой взглянул на него, то обнаружил, что тот по-прежнему выглядит спокойным – или вовсе незаинтересованным?
Он убрал руку с крепкого тела, позволив ей опуститься ниже поверхности воды, и наблюдал, как с кожи стекают капли воды.
— Ваша Светлость, могу ли я… Могу ли я прикоснуться к Вам… ниже?
— Что Вы сказали? – Великий Герцог тут же нахмурился.
Ренсли выдернул руку из воды и уставился на него. Наступила пауза, и внутри юноши начал постепенно нарастать ужас.
Какое-то время Гизелль обдумывал это предложение, а затем склонил голову.
— Делайте, что пожелаете.
Рука Ренсли снова оказалась под водой и его пальцы, скользя по телу, спускались всё ниже и ниже. Гизелль был твёрдым, и, проведя пальцем по горячей коже, Ренсли ощутил, как тот вздрогнул от прикосновения. Юноша пытался сохранить невозмутимый вид, но герцог был большим, и его едва удавалось обхватить пальцами.
Никогда прежде Ренсли Мальрозену не доводилось держать в руках член другого мужчины, но что-то в его размерах и, возможно, тот факт, что они находились в ванной, наводило на мысль, что это какая-то ошибка, и перед ним не мужчина, а морское чудовище.
— Вы, вне всяких сомнений, хранили большой секрет.
— Я не понимаю, – герцог изогнул бровь.
— Ничего особенного, – Ренсли вдруг стало стыдно: вот он язвит с членом Великого Герцога в руке…
Перехватив поудобнее, юноша начал нежно поглаживать возбуждённый половой орган. Гизелль больше не выглядел безучастным: он слегка нахмурился и закусил нижнюю губу, пока Ренсли экспериментировал с силой и темпом. Герцог простонал его имя, и юноша почувствовал, как внутри всё сжалось от вожделения.
Когда на его собственный член неожиданно легла чужая рука, юноша обратил внимание на собственное тело. Однако было уже слишком поздно, и он не смог сдержать стон.
— П-подождите.
Гизелль не обратил на него внимания. Пусть Ренсли всегда был уверен в своих размерах, пальцы Великого Герцога оказались довольно длинными. Они легко сомкнулись вокруг пениса юноши и начали равномерно поглаживать.
— Ваша Светлость, Ваша Светлость… – бормотал Ренсли. Звуки шлепков о воду эхом отдавались в ушах. Его собственная рука ослабла на члене герцога, сосредоточившись на жаре, нарастающем в теле.
— П-постойте…
— Вы хотите, чтобы я остановился? – герцог замедлил движения, взглянув на Ренсли. – Мне было очень приятно.
— Я… – с трудом произносил юноша. – Я собираюсь…
В голове кружились обрывки мыслей. Рука герцога не двигалась, но она всё ещё была там. Хоть это и был брак по расчёту, но Ренсли был в лучшем случае гостем, а в худшем – рыцарем. И если уж это была их первая брачная ночь, то он ни в коем случае не должен кончить раньше Гизелля.
http://bllate.org/book/12459/1109034
