Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 36

Послышался тихий вздох.

— Я так и думал, что Вы это скажете.

— Можно было бы назначить кого-нибудь другого для тренировочных поединков, но… Привлечение королевского инструктора потребует объяснения причины проведения этого специального вступительного экзамена, помимо всего прочего… – Пояснил Гизелль. Было очевидно, что самостоятельно выделить время на тренировки – наименее хлопотный вариант.

Ренсли понимал рассуждения мужчины и знал, что не в состоянии выбрать себе соперника. От осознания того, что ведёт себя слишком придирчиво, лицо юноши вспыхнуло, но, несмотря на это, его конечности застыли в нерешительности.

После минутного раздумья герцог поднял голову, словно поражённый идеей:

— Возможно, будет проще, если я изменю свою внешность на какую-нибудь другую?

— Простите?

— Я использую немного магии, чтобы стать похожим на того, с кем Вам будет удобнее сражаться. Единственное условие – заклинание развеется, как только Вы одержите победу.

— Разве такое вообще возможно?

— Существует магия, вызывающая иллюзии или зрительные искажения. В отличие от зелья, не придётся беспокоиться о побочных эффектах, – рука мужчины начала вычерчивать в воздухе узоры. Каждое движение оставляло слабые следы света, которые сначала мерцали, а после растворялись. Провожая движения ладони взглядом, Ренсли вдруг ощутил странный прилив невидимого, пронизывающего насквозь, тепла.

Эффект от заклинания был мгновенным, едва он моргнул, как перед ним предстало странное зрелище.

Голос Гизелля, ставший лёгким и игривым, спросил:

— Хм? На кого я теперь для Вас похож? – Вежливая фраза забавно сочеталась с высоким тоном голоса.

Ренсли не удержался и рассмеялся: его смех неуверенно колебался между весёлым и нервным. Это была иллюзия, но лицо перед ним оказалось до боли знакомым. Утихнув, он наконец ответил:

— Человек, который привёл меня сюда.

— Король Корнии?

— Нет, принцесса Иветт – та, что сбежала до своей свадьбы.

Действительно, герцог Ольдранта – замечательный маг. Ренсли почувствовал себя так, словно получил неожиданный горько-сладкий подарок. При взгляде на трепещущие русые волосы и серые глаза Иветт, появилось желание спросить, как она поживает. Но он знал. Знал, что перед ним стояла не сводная сестра, которую он долгое время не видел, а господин Гизелль.

Человеческие чувства невероятно обманчивы. Даже понимая, что это ложь, юноша захотел протянуть руку, обнять её и обменяться пустыми словами утешения… Как ты поживаешь? У меня всё хорошо. Это был непреодолимый импульс. Слегка фыркнув от волнения, Ренсли потёр переносицу и поправил рукоять меча, готовясь противостоять пугающе реалистичной иллюзии.

Гизелль поднял меч, вновь принимая стойку.

— Начнём? Как только Вы привыкните атаковать, я развею магию.

— Да, – в глазах юноши застыла решимость.

Время, отведённое для их тренировки, всё ещё простиралось впереди – щедрое и нетронутое.

* * *

Они продолжили схлёстываться в поединках, по ходу обмениваясь победами и поражениями. К третьему раунду иллюзия пропала, и с этого момента Ренсли видел только самого герцога Гизелля Дживентада, точно и ясно. Учитывая количество завершённых спаррингов, Ренсли уже имел небольшое преимущество, и теперь им предстоял последний на этот день поединок.

С громким криком и звоном металла он нанёс удар, и длинный меч вылетел из рук герцога и, покрутившись в воздухе, упал на землю. Гизелль смотрел на лежащий клинок со спокойным, нечитаемым выражением лица.

Ренсли выпрямился, торжествуя.

— Я победил.

Он положил руки на бёдра, глядя в высокий потолок. Когда они начали, холод башни неприятно обжигал кожу, но сейчас было так жарко, что пот струился по всему телу. Ренсли вытянул руки над головой, гордясь собой, как вдруг внезапно раздавшийся за спиной голос застал его врасплох.

— Это ещё не конец, – нога замахнулась над лодыжкой юноши и зацепила её.

Ренсли вскрикнул, когда его ноги оторвались от земли.

— Несправедливо…

— Отбросить чужое оружие – ещё не значит победить.

Мир закружился. И только Ренсли приготовился рухнуть на твёрдый пол, как к нему пришло внезапное осознание, что этого не случилось. Вместо этого его заключили в крепкие объятия. Герцог подхватил юношу в воздухе, избавив от болезненного удара о неумолимую землю. На какое-то мгновение их лица оказались слишком близко, и Ренсли широко распахнул глаза.

Гизелль слабо улыбнулся.

— Сомневаюсь, что Вам понравилось бы упасть на каменный пол.

Быстро моргнув, «спасённый» оценил ситуацию. Так и не завершив бросок, его подхватили одним движением. До абсурда легко. Непрошеный румянец выступил на щеках. Захлестнула волна непривычной досады – такой манёвр использовали, только обучая борьбе ребёнка.

В Корнии, где бы он ни находился, Ренсли всегда был одним из самых высоких людей. А теперь с ним обращаются, как с хрупким дитём… Он раздражённо пробормотал:

— Я бы прекрасно приземлился, если бы Вы завершили бросок. Опустите меня на землю.

— Это было бы неразумно. Думаю, Вы не хотели бы рисковать получить травму перед испытанием.

— Действительно не желаете признавать поражение, Ваша Светлость? – Рука юноши обхватила его шею, словно бросая вызов.

Впервые янтарные глаза Гизелля распахнулись, и в них мелькнуло удивление.

В следующее мгновение ноги молодого человека проворно перекинулись через плечо герцога, и, едва моргнув, Ренсли прижался к мужчине со спины, готовый сомкнуть руки на его шее, совершив практически идеальный захват. От прижатой к телу герцога груди исходило ощутимое тепло.

Если бы их телосложения были одинаковыми, это был бы скорее бросок, чем манёвр с подвешиванием. Но при рывке, герцог лишь на мгновение вздрогнул, чтобы восстановить равновесие, оставшись стоять на месте.

Удивляясь силе своего противника, Ренсли повторил своё заявление:

— Я победил.

Гизелль кивнул, подняв обе руки.

— Очень хорошо. Я сдаюсь, – в его голосе прозвучал смех.

Ренсли улыбнулся в ответ и наконец позволил своим ногам коснуться земли. Сделав несколько глубоких вдохов, он вернул на место использованное ими оружие.

Закончив приводить себя в порядок, он повернулся к выходу. Мысль о том, чтобы выйти наружу и ощутить прохладный воздух, была слишком заманчивой, чтобы сопротивляться, даже несмотря на то, что его одежда была насквозь пропитана потом.

Но не успел юноша дойти до двери, как его остановил голос.

— Подождите. Если сейчас выйдете, то простудитесь.

— Я весь в поту. Порыв прохладного ветра не повредит, правда?

— Слишком быстрое охлаждение ещё хуже. Лучше сначала переодеться.

В Корнии у Ренсли была привычка после физических упражнений окунаться в прохладную воду или выходить на ветерок. Но, вспомнив о жестоких ветрах Ольдранта, он потерял желание спорить. Стоя перед ревущим камином, он снял с себя промокшие рубашку и штаны, поспешно вытерся сухой тряпкой, а затем облачился в платье.

Поправляя наряд, Ренсли не мог не заметить, что Гизелль, в отличие от него самого, почти не вспотел.

Если не считать лёгкого румянца на шее, герцог сохранял самообладание, излучая невозмутимую элегантность. В голове юноши мелькнуло подозрение – не сдерживался ли мужчина во время их тренировки?

— Вы исключительно владеете мечом, Ваша светлость, – подметил он, – я сомневаюсь, что Вам вообще нужна личная охрана. Немногие смогут Вас превзойти.

— Один на один или в спарринге – возможно, – ответил Гизелль, надевая верхнюю одежду и мантию, тщательно их поправляя, – но большинство сражений – это не дуэли. Если внешний барьер не выдержит, и демоны прорвутся через стены, чтобы приблизиться к Рудкену, мне придётся призвать существо, о котором мы говорили ранее. Заклинание призыва, практически привязывая меня к одной точке, требует, чтобы я оставался неподвижным в указанном месте. В такой ситуации орден будет вынужден вести бой снаружи.

— В этом есть смысл… – Согласился Ренсли, – Хотя, честно говоря, я пока не могу представить себе демонов, читал о них только в книгах.

— К счастью, случаи прорыва первой линии обороны значительно сократились. Тем не менее, они не являются чем-то невозможным. За несколько дней до Вашего прибытия нам пришлось вступить в крупное сражение.

Ренсли кивнул, погрузившись в раздумья, словно слушая старую басню о далекой стране. Почти рефлекторно, ему вспомнилось кое-что с их первой встречи – странный золотистый оттенок, который приобрели глаза герцога. Может быть, это связано со сражением, произошедшем за несколько дней до их встречи?

Гизелль продолжал:

— Я не смог договориться на сегодня, но позабочусь о том, чтобы с завтрашнего дня Вы могли ездить на лошади. Здесь есть открытое поле, доступ к которому можно ограничить. Оно вполне подойдёт для тренировок.

— Понимаю. Ещё раз спасибо.

— Вы готовы?

— Да.

Выйдя из башни бок о бок с герцогом, Ренсли удивлённо перевёл дыхание. Несмотря на вуаль, которая должна была защищать от ночного воздуха, ветер оказался достаточно яростным, чтобы затруднить дыхание. Казалось, что двор, расположенный между башнями, как колодец, задерживал ледяные порывы, делая воздух особенно звенящим. По коже побежали мурашки, из-за которых он стал похож на ощипанную птицу. Герцог был прав: почувствуй Ренсли этот ветер в своей пропитанной потом одежде, то, возможно, замёрз бы на месте.

— Температура в Ольдранье от природы низкая, но суточные колебания могут быть значительными, – заметил Гизелль.

— Я стал беспечным, проведя столько времени в помещении. Буду осторожнее, – ответил Ренсли, склонив голову и притянув руки ближе к телу.

Он стал самодовольным в стенах замка, раз считал, что тепла повседневной одежды достаточно. Теперь его ждёт дорогая расплата за такую оплошность, особенно если учесть, что ради удобства зимний плащ он также оставил в покоях.

Когда он быстро зашагал, чтобы не замерзнуть, по плечам и спине внезапно разлилось тепло. Заинтересовавшись, нет ли в произошедшем какой-то магии, Ренсли поднял голову и увидел, что это не так: Гизелль распахнул свою широкую мантию и накинул на него.

— Ваша Светлость, я в порядке. Если кто-нибудь увидит, поднимет на смех.

— Не волнуйтесь. Вокруг никого нет.

Чувствуя странное смущение, молодой человек судорожно сцепил пальцы. Накинутая на плечи мантия заставила Ренсли почувствовать себя так, словно с ним обращаются как с настоящей принцессой или даже самой великой герцогиней. При этой мысли запылали щёки. К счастью, из-за заходящего солнца странного выражения, наверняка исказившего лицо, видно не было.

Но, преодолевая порывы, Ренсли, размышляя, вспомнил, как делил напитки со своими друзьями на берегах реки и моря. Если кто-то жаловался на холод, другой без колебаний делился плащом. В этом нет ничего особенного, решил он, внутренне усмехаясь над тем, как нелепо себя ведёт, чувствуя неловкость только потому, что его спутником оказался Гизелль Дживентад.

Притворившись безразличным, Ренсли сменил тему.

— Разве не существует такой магии, чтобы не чувствовать холод?

— Это возможно, но обман органов чувств с помощью магии – лишь трюк. Если затянуть, можно заболеть или замерзнуть до смерти, думая при этом, что ощущаешь тепло.

— А, понятно. Тогда это довольно опасно. Лучше к такой магии не прибегать, – Ренсли рассеянно кивнул, ускоряя шаг.

Когда они достигли заднего входа в главный замок, он быстро выскользнул из-под мантии.

Гизелль с ним попрощался, аккуратно складывая верхнюю одежду.

— Хорошо отдохните. Приближается второй этап экзамена, поэтому позаботьтесь о своём состоянии.

— Вы направляетесь в подземный кабинет?

Ему кивнули в знак подтверждения.

Поколебавшись мгновение, юноша снова заговорил.

— Ваша Светлость, спасибо за сегодняшний день. Конечно, и за спарринг, но также… Я был рад снова увидеть Иветт. Даже если это была иллюзия, она казалась настоящей. Магия действительно поражает.

— Если Вы хотите увидеть свою сестру, возможно, мне стоит попытаться узнать, как она поживает? – Неожиданно предложил герцог.

http://bllate.org/book/12459/1109023