Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 33

Ренсли моргнул, а затем рассмеялся, решив, что герцог шутит.

— Но я ведь не волшебник, Ваша Светлость. Я ничего не знаю о магии. Суп пришёлся Вам по вкусу?

— Понравился он мне или нет – неважно, – ответил Гизелль. Всего несколько мгновений назад он ясно дал понять, что у него отсутствует аппетит, но теперь на его лице промелькнула редкая искра удивления и любопытства.

Ренсли заметил, что обычно непроницаемое выражение лица герцога смягчилось намёком на восхищение. Когда юноша впервые прибыл в замок Рудкен, каждый взгляд Гизелля казался ему плоским и жёстким, приводящим к состоянию взволнованности и беспокойства. Но сейчас всё выглядело иначе. Он с некоторым удивлением понял, насколько легко ошибиться в людях.

— Я ранее никогда не пробовал ничего подобного, – добавил Гизелль.

— Ну, потому что это корнийская кухня, – ответил Ренсли с лёгкой улыбкой. – Она должна отличаться от того, что подают здесь. И я бы не назвал это аутентичным блюдом – ему не хватает некоторых ингредиентов.

— Все ли блюда Корнии так отличаются от тех, что готовят в Ольдранте? – Спросил Гизелль, и в глазах его загорелся неподдельный интерес.

Ренсли колебался. Строго говоря, он не был уверен, можно ли считать те блюда, которыми его кормили в Рудкене до сих пор, истинной кухней Ольдранта. Большинство блюд напоминало ему устаревшие королевские рецепты. Возможно, за стенами замка, на рынках или в скромных трактирах, где питаются простые люди, существовали совершенно другие вкусы. Даже простая еда в тавернах, которую он ел во время своего путешествия по Ольдранту, была гораздо приятнее той, что подавали в замке.

Ренсли слегка наклонился вперёд и спросил:

— Так Вы хотите сказать, что суп был… съедобным?

— Съедобным… – Гизелль повторил слово, словно ребёнок, который впервые учился его произносить. Бровь мужчины едва заметно нахмурилась, а на его лице мелькнула тень усмешки.

— Кажется… Да, действительно съедобно.

— Ваша Светлость, – тихо произнёс Ренсли, задумчиво сдвинув брови.

Хотя Ольдрант был изолирован от центральных торговых путей империи и её столицы, это была обширная земля, известная своим процветанием и доблестными рыцарями. Казалось почти абсурдным, что правитель этой земли за всю свою жизнь так мало узнал о кулинарных удовольствиях. Какую пользу приносит власть, если человек живёт без радостей изысканной еды, напитков, музыки и танцев? Действительно ли на протяжении поколений герцогский стол в Ольдранте был таким мрачным?

Внезапно пронзённый сочувствием Ренсли с новым рвением продолжил:

— Ваша Светлость, буду рад снова приготовить для Вас. У меня полно рецептов в запасе. Знаю, я часто жалуюсь на корнийскую королевскую семью, что, вероятно, создало у Вас плохое впечатление о них, но речь шла о людях на вершине власти. Сама Корния – чудесное место, известное своей прекрасной погодой, потрясающей едой и напитками, а также живописными фестивалями, где люди танцуют и смеются ночи напролёт. Возможно, однажды… – Ренсли остановился на полуслове, осознав, куда ведут его мысли.

Отправиться путешествовать по Корнии вместе? Это была глупая мысль. По сути, он был изгнанником – человеком, которому некуда возвращаться. Даже если бы Ренсли каким-то чудом вернулся домой, не было никакой причины, из-за которой герцог сопровождал бы его на юг.

— Может быть, я мог бы рассказать Вам истории о Корнии, – предложил юноша вместо этого.

К тому времени миска герцога опустела. Это зрелище Ренсли видел впервые со дня встречи с Гизеллем Дживентадом. Они ели вместе всего несколько раз, но юноша ни разу не видел, чтобы тот доел блюдо или проявил хоть малейший интерес к еде. Мужчина всегда находился в своём кабинете, редко видя дневной свет, поэтому Ренсли предположил, что тот, в принципе, мало ест. Однако оказалось, что даже герцог не может устоять перед аппетитным блюдом.

Уставившись на чистую плошку, юноша почувствовал боль за герцога. Как долго повара Рудкена готовили ему эти безвкусные блюда?

Не подозревая о мыслях Ренсли, Гизелль удовлетворённым тоном отметил:

— Вы могли бы подумать о том, чтобы стать поваром, лорд Мальрозен.

— Поваром?

— Если, каким-то чудесным образом, Вы не сдадите вступительный экзамен, сможете работать в Рудкене поваром. Тогда я смогу наслаждаться такими блюдами каждый день.

При этих словах Ренсли забыл свои мимолетные заботы и широко улыбнулся.

— Даже если сдам экзамен, я позабочусь о том, чтобы Вы были хорошо накормлены, Ваша Светлость.

Его сердце забилось из-за неожиданного удовольствия от комплимента. Юноше было бы достаточно, если бы Гизелль просто притворился, что наслаждается едой, но это…это превзошло все его ожидания.

Это понимание лишь усилило его решимость сдать вступительный экзамен. Ренсли никогда не отрицал, что любит поговорить, но гордился тем, что является кем-то большим, чем просто болтуном. Теперь же он чувствовал себя обязанным доказать, что он далеко не посредственный повар.

— Где Вы научились готовить? – Спросил Гизелль.

— На кухне. Я проводил больше времени с прислугой, чем с королевской семьёй, – ответил Ренсли с кривой улыбкой.

— Меня не особенно приветствовали за королевским столом, поэтому часто ел на кухне. В результате, я довольно хорошо узнал поваров и кухонный персонал. Забавно, правда? Дворяне считали, что едят лучшее, но в шести или семи случаях из десяти слуги оставляли самые вкусные кусочки для меня. Главный повар ругал их, когда узнавал об этом, конечно, но тайно и он испытывал ко мне слабость. Если бы не это, то глава кухни давно сообщил бы обо мне королевскому надзору. Но он никогда этого не делал. Ну и… проводя столько времени на кухне, я освоил пару навыков.

— Я должен поблагодарить их, – заметил Гизелль, жестом приглашая Ренсли подойти ближе.

Юноша, забирающий миску и ложку, быстро подошёл к герцогу.

— О чём мы говорили ранее, – продолжил Гизелль, выражение лица которого, освещённое светом огня, стало ещё мягче, чем когда он спал.

— Ранее...о чём мы говорили ранее? – Спросил Ренсли.

— О боевом испытании, – уточнил Гизелль. – Тебе понадобится место и спарринг-партнер, чтобы тренироваться должным образом. Подготовка начнётся завтра.

Глаза Ренсли распахнулись.

— Вы даже поможете мне потренироваться? Но… мне нужен кто-то, с кем я смогу сражаться.

В крепости его настоящую личность знали три человека: Антонин, командир рыцарей; миссис Самлет, его горничная, и Ларкоф, верховный маг. Ренсли был вполне уверен, что Антонин, который был не особо к нему расположен, не вызвался бы его партнёром по спаррингу. Ларкоф же был магом, а не фехтовальщиком.

Он сглотнул, когда его внезапно осенила неожиданная мысль.

— Леди Самлет… тайный мастер меча?

— Что за ерунда? – Ответил Гизелль, закрыв книгу, всё это время лежавшую на его коленях, и убрав её на столик. – Нет, я сам стану Вашим партнёром.

— Простите? – Вопрос, вырвавшийся из уст Ренсли, прозвучал громче, чем он намеревался.

Гизелль встретил его взгляд, лицо этого мужчины выражало любопытство, будто он задавался вопросом, была ли в этом какая то проблема?

Ренсли сглотнул, сдерживая множество слов, бурлящих внутри него.

“Ваша Светлость, конечно же, Вы намного выше меня и значительно шире в плечах, но спарринг – не только дело роста или силы. Если бы это было так, то все королевства просто заполнили бы свои армии гигантами. Как может такой человек, как Вы, проводящий дни в учении и редко покидающий крепость, быть подходящим партнёром по спаррингу для обученного рыцаря? И даже если бы Вы смогли, как я смею с полной силой направлять свой меч против Вас, зная, что если хотя бы царапну, то превращусь в виноватого несчастного? Прошу Вас, Ваша Светлость, нет, умоляю пересмотреть это решение.”

Стоя молча, Ренсли размышлял, как он может вежливо отказаться от предложения Гизелля, не задев при этом его гордость.

Наблюдая за выражением лица юноши, герцог, казалось, решил, что их разговор завершился.

— Тогда возвращайтесь в свою комнату и отдохните. Вам это необходимо, если собираетесь начать тренировки завтра.

Ренсли неохотно кивнул.

— Понял.

— Оставьте пустую миску, Вам не нужно заботиться об этом. Утром я попрошу прислугу убрать её.

В конце концов, Ренсли ушёл, так и не сумев больше произнести ни единого слова.

***

После того, как проспал день, Ренсли думал, что будет бодрствовать всю ночь, но вопреки своим ожиданиям, снова погрузился в глубокий сон, как только вернулся в свою комнату. И проснулся он лишь при ярком свете дня.

Когда юноша, ещё не совсем проснувшись, сел, то осознал, насколько сильно истощил себя за прошедшую неделю. Хотя прошло совсем немного времени с тех пор, как он прибыл в Ольдрант, каждый новый день был наполнен испытаниями, и создавалось ощущение, будто он находится здесь гораздо дольше. Тем не менее, благодаря долгому непрерывному сну сегодня он чувствовал себя прекрасно отдохнувшим.

Потянувшись под тёплым одеялом, юноша позволил себе немного полениться перед тем, как встать, собрать отросшие до плеч волосы в хвост и умыться. Несмотря на то, что у него не было планов выходить наружу, Ренсли надел свежую одежду, зная, что, как и обещал герцог, известия о начале тренировок могут сообщить в любой момент.

Раздался лёгкий стук в дверь, и вечно жизнерадостная миссис Самлет вошла с его завтраком.

— Ренсли, хорошо спалось?

— Да, а тебе, Самлет? – Он поднял оставленную ею записку. Я, должно быть, так крепко спал, что пропустил её. Спасибо, что подумала обо мне.

— Неужели ты остался голодным просто потому, что не хотел будить меня? – Женщина бросила на него многозначительный взгляд. – Моя работа – помогать тебе, поэтому не стесняйся звать меня в любое время.

— Нет, вовсе нет. Я спал так глубоко, что и не заметил голода, – ответил Ренсли, слегка солгав.

С тёплой улыбкой леди Самлет поставила поднос на стол.

— Сегодня я принесла для тебя чуть больше еды, ведь ты пропустил ужин. Тебе сейчас нужна вся энергия, которую сможешь получить, так что ешь побольше и поддерживай силы.

— Спасибо… – Юноша с некоторой неохотой поблагодарил её, глядя на стол, заставленный едой, вкус которой был ему уже знаком. Но, рассудив, что для подготовки к тренировкам нужно плотно поесть, взял булочку, щедро намазал её маслом и спросил:

— Ты тоже ешь еду с кухонь герцога?

— Не всегда. Мне приходится бывать в городе по работе, и часто я готовлю сама.

— Есть ли разница между вкусом пищи на королевских кухнях и той, что готовят вне замка?

Лицо женщины озарилось удивлением, но затем она, едва заметно улыбаясь, задумчиво опустила глаза.

http://bllate.org/book/12459/1109020