Готовый перевод 윈터필드 / Уинтерфилд: Глава 32

После того дня, когда великий герцог помог ему завязать шнуровку платья, Ренсли попросил леди Самлет подготовить несколько платьев, которые он мог бы самостоятельно затянуть спереди. Надев одно из них и накинув поверх плащ, юноша привёл себя в надлежащий вид.

Выйдя в коридор, прикрытый вуалью он столкнулся с двумя стражниками, несущими ночную вахту. В отличие от прошлого раза, они не выглядели обеспокоенными поздним блужданием великой герцогини, но, напротив, непринуждённо направились её сопровождать. Когда они дошли до двери подземного кабинета, Ренсли жестом велел страже удалиться. Охранники обменялись неловкими, нерешительными взглядами, после чего без возражений удалились.

Ренсли не стал стучать в дверь сразу и, задержавшись у входа, дождался пока шаги стражников не затихли. Затем, повернувшись, он стал подниматься по лестнице в темноту этажом выше. В холле царила тишина. Затаив дыхание, юноша прокрался через зал тихо, словно вор.

Он вспомнил тот день, когда вскоре после прибытия в Ольдрант впервые решился выйти на улицу, переодевшись простолюдином. С тех пор Ренсли часто виделся и общался с одной и той же компанией служащих замка. Однако в последнее время юноша оставался в своих покоях, выполняя обещание, данное великому герцогу, и поэтому никого из них не видел. Его внезапное исчезновение могло сбить новых знакомых с толку.

Благодаря своим периодическим вылазкам Ренсли также получил приблизительное представление о планировке замка, хотя официальную экскурсию ему так и не провели. Поэтому он по памяти добрался до кухни и проскользнул внутрь. Там было пусто, но слабое тепло очага сдерживало северный холод.

Юноша сложил вуаль, плащ и платье в аккуратную стопку. Взяв с собой лишь маленький фонарь, Ренсли принялся исследовать кухню и собирать ингредиенты: лук-шалот, морковь, фасоль и картофель. Из большой кастрюли он взял половник куриного бульона. Подумав было, что не стоит слишком жадничать, воруя еду, Ренсли без кусочка мяса всё же видел блюдо скудным. Посомневавшись, он отрезал тонкий ломтик бекона, решив, что это, несомненно, довольно небольшая поблажка.

Последним необходимым ингредиентом был томат, но юноша не смог найти ни одного. Хотя помидоры были распространены в Корнии, здесь, на холодном севере, они оказались редкостью. Возможно, томаты в блюдах Ольдранта и вовсе не использовались.

Голод становился слишком сильным, чтобы продолжать искать, поэтому нехотя он оставил поиски и разжёг угли в печи. Когда пламя разошлось, кухню залило тёплым янтарным светом. Прислушавшись, не раздаётся ли где какой-нибудь звук, оповещающий о нарушителе, юноша, ничего не услышав, сразу принялся за готовку.

Ренсли налил масло в чугунную кастрюлю и обжарил нарезанный кубиками бекон. Затем последовали лук-шалот и немного зелени, морковь, картофель и фасоль. Добавив в блюдо щепотку соли, он вдохнул насыщенный аромат, наполняющий кухню, и улыбнулся от удовольствия. Затем, резко осознав реальность происходящего, подавил улыбку. В конце концов, он крал еду. Ренсли хотел бы обжарить овощи получше, но, ощущая нехватку времени, поспешно добавил бульон.

Когда тот закипел, он быстро снял кастрюльку с огня, взял большую деревянную ложку и зачерпнул ею щедрую порцию ещё кипящего супа. А затем, прежде чем сделать глоток, подул на него, чтобы остудить.

— Вот это да! – Воскликнул Ренсли не в силах сдержать восторг, на мгновенье забыв, что должен быть тише. Как давно он не пробовал ничего столь восхитительного? Юноша почувствовал прилив неожиданных эмоций, и его глаза слегка заслезились.

Ему казалось, что он привык к кухне Ольдранта и уже не заставляет себя проглатывать каждый кусочек, как это было вначале. Но теперь, вкушая этот тёплый, сытный суп, он понял, что просто терпел, заставляя себя есть невкусную пищу, как человек, пытающийся выжить во время шторма. Сам того не понимая, он скучал по вкусу дома.

Наполнив неглубокую миску до краев, он присел на низкий табурет у огня и принялся жадно есть. Помидоры могли бы приблизить блюдо к тому вкусу, который он помнил, но даже в таком виде суп был невероятным.

По мере того как голод утихал, мысли Ренсли становились более спокойными, и он начал смаковать остатки супа. Подняв ложку, он снова сделал паузу: в его голову пришла неожиданная идея. Находится ли ещё герцог в подземном кабинете?

По его наблюдениям, мужчина часто работал до поздней ночи, погружаясь в изучение или глубокие размышления, и нередко задерживался, прежде чем уйти спать. Возможно, и сегодня он ещё не вернулся в свои покои.

Если представляется такая возможность, подумал Ренсли, он хотел бы, чтобы герцог попробовал корнийское блюдо. Хотя простой овощной суп вряд ли был достойной благодарностью, юноша решил, что для Его Светлости, чьи трапезы так сильно отличаются от скромной миски супа, это всё же будет в новинку.

Не терзаясь сомнениями, Ренсли быстро взял новую миску и перелил туда оставшийся суп. Поставив блюдо с ложкой на поднос, он бесшумно удалился.

Дойдя до двери кабинета, юноша прижался к ней ухом. Некоторое время он напряжённо вслушивался, но изнутри доносилась лишь тишина. Его Светлость, будучи от природы тихим человеком, редко издавал какие-либо звуки, когда оставался один. Убедившись, что внутри никого нет, Ренсли осторожно постучал. Не получив ответа, он осторожно дёрнул ручку двери и обнаружил, что та не заперта.

— Ваша Светлость? – Прошептал он, проскользнув в узкий проём.

В комнате было мрачно, но тепло: в камине ещё тлели угли. Сделав несколько шагов, юноша увидел герцога, сидящего в кресле у камина, – сцена настолько знакомая, что её можно было бы легко запечатлеть в памяти. Ренсли остановился с подносом в руках, не решаясь подойти ближе. Хоть кабинет и выглядел так же, как и обычно, было одно отличие: Гизелль Дживентад спал.

Значит, он действительно уснул перед камином, подумал Ренсли, наблюдая за герцогом, чья голова была немного наклонена в одну сторону, а длинные ресницы отбрасывали слабую тень на щёки. Его иссиня-чёрные волосы, гладкие, как лист, но жёсткие, как ветви неподвижного дерева, дополняли статную фигуру. Даже во сне резкие аристократические черты мужчины – высокий нос и резко очерченная челюсть, придавали ему вид шедевра, высеченного неутомимым скульптором.

Наблюдая за ним, Ренсли почувствовал странную тягу к бокалу вина. Он ещё мгновение смотрел на Гизелля, но потом взял себя в руки и слегка облизнул губы. Тихо поставив поднос на приставной столик, юноша на цыпочках приблизился к креслу герцога.

На коленях мужчины лежала раскрытая книга.

“Насколько же ему нравится читать?” – Подумал Ренсли, вспоминая ночь после свадьбы.

В ту единственную ночь он спал в покоях герцога, кровать показалась ему огромной и невероятно удобной, хоть Ренслипо глупости и открыл окно, охладив все одеяла в комнате. Однако, несмотря на столь роскошную кровать, Гизелль часто предпочитал отдыхать в кабинете, в этом самом кресле или же на узкой софе. Юноша никак не мог понять, почему герцог предпочитает именно его.

Присев, он наклонился, чтобы заглянуть в книгу, которую читал Гизелль. Не обращая внимания на непонятные диаграммы, он пытался уследить за строчками текста, буква за буквой.

[Таким образом, можно опровергнуть принципы, касающиеся генезиса и движения элементов, в том виде, в каком они до сих пор поддерживались в философских дискуссиях. Долгое время считалось, что материя управляется человеческим разумом или волей. Однако я утверждаю, что первоисточник, благодаря которому действуют магические силы, находится не в человеческом духе или намерении. Скорее, материя существует исключительно как материя, независимая и инертная. Таким образом, мы должны рассматривать магию и онтологию как отдельные области, не связанные с человеческой психикой.]

Ренсли читал слова, но не мог понять их смысла. Похоже, его новообретённая гениальность улучшила лишь память, но не понимание.

— Когда Вы пришли?

Внезапно прозвучавший голос заставил Ренсли вздрогнуть: он, едва не упав назад, подавил вскрик, поднимая голову. Янтарные глаза герцога, смягчённые остатками сонливости, были устремлены на него.

Выпрямившись, Ренсли быстро отступил на несколько шагов.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Мне просто было любопытно, что Вы читаете... Я думал, что, раз стал умнее, то смогу понять подобные книги. Но ошибся, ведь всё ещё ничего не понимаю.

— Книги?.. – Спросил Гизелль, осматривая его. – Вы пришли сюда только для того, чтобы почитать?

— О, нет, вовсе нет.

Ренсли быстро вспомнил о своей истинной цели и подошёл к столу.

— Я подумал, может быть, Вы голодны?

— Не особо. Я давно отужинал, да и редко ем поздно вечером.

— А, да, это логично…

Ренсли жестом указал на миску с супом, от которой ещё шёл пар.

— Но, может быть, всё же попробуете? Если Вам не понравится, я его сам с удовольствием съем.

Взгляд Гизеля словно вопрошал: «Что это?»

Слегка взволнованный Ренсли начал объяснять.

— На самом деле я заснул в начале дня и проснулся совсем недавно, поэтому пропустил ужин и проголодался. Леди Самлет звать было поздно, и, хотя это было немного рискованно, решил сам занять кухню. Никто меня не видел, так что можете не беспокоиться. Это простой овощной суп, правда по корнийскому рецепту. Я приготовил его, и он получился даже лучше, чем ожидалось. Ничего особенного, но я подумал... Ну, возможно, Вы не пробовали блюд других земель, так что принёс его на случай, если захотите попробовать.

Когда он протянул поднос, Гизелль с неохотой взглянул на миску. В конце концов, Ренсли готовил его для себя; суп не был рассчитан на герцога. Но равнодушная реакция Гизелля немного обеспокоила его.

Видимо, не понимая, что его мысли так ясно отпечатываются на лице, Гизелль вежливо сказал:

— Спасибо. Попробую немного.

Приняв поднос, он опустил взгляд в миску. Бульон был густым, с кусочками картофеля, которые придавали блюду мягкую сливочность. Он зачерпнул ложку и съел, а Ренсли, едва моргая, наблюдал за тем, как суп исчезает.

Он ждал, надеясь, что Гизелль сделает хотя бы краткое замечание, но тот молча орудовал ложкой. После долгой паузы Ренсли не удержался и спросил:

— Ну, как Вам?

— Минутку.

Гизелль зачерпнул ещё супа. Юноша наблюдал с любопытствующим выражением лица. Зная темперамент герцога, если бы блюдо оказалось невкусным, тот бы сразу его отставил. Но выражение лица мужчины напоминало скорее скептицизм, чем неудовольствие.

Попробовав ещё несколько ложек, Гизелль посмотрел на юношу со слабым недоверием.

— Вы использовали магию, чтобы приготовить это?

http://bllate.org/book/12459/1109019