Гён Хва притворился, что ничего не заметил, и двинулся дальше. Но вместо того чтобы затихнуть, шаги позади не только не удалялись, но и становились всё ближе. Мужчина остановился на перекрестке, и в этот момент его тень поглотила другая, принадлежащая настигшей его фигуре. На Тэ Бом схватил Нам Гён Хва за предплечье и резко развернул его.
— Я спросил, куда ты идёшь? – Гён Хва молча посмотрел на директора На. На Тэ Бом выражал явное недовольство, а в его свирепых, прищуренных глазах читалась слепая ярость, соответствующая тяжёлому, учащённому и прерывистому дыханию.
— Не спалось, так что решил пробежаться…
— Пробежаться? В час ночи.
— Да, в час ночи. Возвращайся в дом. Ты же говорил, что устал. – Нам Гён Хва резко оборвал их разговор, словно ему больше нечего было сказать, и, отвернувшись, побежал. Но звук преследующих его шагов не исчез. Похоже, завуалированная просьба, чтобы На Тэ Бом не шёл следом за ним, оказалась бесполезной. В конце концов, мужчина остановился и резко развернулся к Тэ Бому. – На самом деле, я вышел не на пробежку… – Нам Гён Хва вздохнул и продолжил: – Недавно я устроился на подработку с часу ночи до пяти утра. Вот туда и иду.
— Знаю. – Гён Хва слегка нахмурился из-за неожиданного ответа. На Тэ Бом небрежно что-то ткнул на телефоне и повернул к нему экран. – Кажется, я уже говорил. Этот «ошейник» отслеживает биопоказатели организма. – Гён Хва молчал. – Изначально твои перемещения, в основном, начинались с четырёх утра и ограничивались окрестностями, но с прошлой среды, кажется, с часа ночи до половины шестого не было никаких биометрических записей. Если ты не умер, значит, снимал «ошейник» и куда-то уходил. – Нам Гён Хва потрогал шею и прикусил губу. Он совершенно не ожидал, что намеренное решение оставить устройство дома, чтобы На Тэ Бом не мог отследить его передвижения, вызовет подозрения. – К тому же, если бы ты работал в хаусе или руме , мне бы обязательно кто-нибудь об этом сообщил, но вестей не было, значит, эти варианты исключаем. Остаются простое производство или же логистика.
— Раз ты всё знал, долгие объяснения излишни… – Тэ Бом, засунув руки в карманы, окинул взглядом мужчину, который отвечал с явным раздражением. В потухших от изнеможения глазах виднелись красные прожилки. Даже сейчас его собеседник оставался красив лицом, хоть и был бледен, и выглядел как настоящий зомби. Директор На недовольно фыркнул и шагнул вперёд, словно оттесняя Нам Гён Хва назад.
— Я тявкающему щеночку даже дом предоставил, купил ему одежду, еду и лекарства – так чего ещё тебе не хватает, раз занимаешься подобным?
— Это не мой дом, а одежда и еда куплены не на мои деньги, и лекарства я сам оплатить не могу, поэтому и зарабатываю. – Гён Хва почувствовал, как повышается его голос, потому сдержался и глубоко вдохнул. – Подработка не помешает мне выполнять обязанности телохранителя. Я уже слежу за этим. У меня достаточно чувства ответственности. Поэтому, пожалуйста, не цепляйся к таким вещам. В условиях контракта нет пункта о запрете на подработку.
— Тогда уж попроси у меня. Или ты думаешь, я не дам тебе того, что нужно, раз уж мы спим вместе?
— Это же буквально плата за сексуальные услуги.
— И что с этим не так?
— Ты говоришь, что не против платить мне за тело, и даже не считаешь это чем-то плохим?
— Ну считай тогда это обычным бонусом. Когда занимаемся сексом, ты такой инициативный, а в денежных вопросах становишься несговорчивым. – Нам Гён Хва, ответив молчанием на бесстыдный тон, холодно прошёл мимо. На Тэ Бом, мрачно глядя вслед мужчине, поспешил за ним, чтобы тот не успел уйти далеко. Услышав отчётливый звук шагов, Гён Хва снова остановился и резко взглянул на мужчину.
— Не иди за мной. Я не шучу.
— Я просто гуляю.
— В час ночи?.. – Нам Гён Хва, который до этого задавал вопросы, смолк. Ситуация перевернулась: теперь роли поменялись, и спрашивал уже На Тэ Бом. Глубокий взгляд мужчины запечатлел Гён Хва.
— А что поделаешь, если щеночек упрямится и не желает идти домой? – Нам Гён Хва ничего не ответил. – А, какой приятный ветерок. – Тэ Бом, поправив свои волосы, растрёпанные ветром, сквозившим между высотками, принялся невозмутимо насвистывать мелодию. Нам Гён Хва глубоко вздохнул, словно заталкивая воздух обратно в горло, и неожиданно ускорился, намереваясь оторваться от своего преследователя. Пробежав довольно долго, Гён Хва по привычке оглянулся и увидел лишь собственную тень, вытянутую у него под ногами. В воздухе рассеялись скопления света, словно искрящиеся снежинки, заменяющие фигуры людей. Нам Гён Хва долго не отводил взгляда от пустой улицы, словно кого-то на ней искал.
***
Конвейерная лента громко работала, а сотрудники логистики в синих рабочих комбинезонах усердно трудились, занятые сортировкой товаров для отгрузки, перебирая руками у склада, куда без передышки прибывали, выстраиваясь в ряд, грузовики для транспортировки. Нам Гён Хва, передвинув последнюю одинокую коробку в угол к погрузчику, наконец-то выпрямился и отряхнул руки. Хоть и наступила эпоха, когда по улицам бродят роботы-помощники, способные общаться на шести языках, утверждённых ООН, простые работы, такие как погрузка и разгрузка, всё ещё страдали от нехватки рабочих рук. В процессе сортировки, упаковки и транспортировки в грузовики десятков тысяч заказов, потоком поступающих каждый день, не находилось и намёка на передовые технологии, вроде многоруких роботов. Вместо машины, точно из фантастики, бригадир, методично обходивший их рабочие столы, подул в свисток. Это был сигнал о пересменке, которая проводилась перед утренней отправкой грузов.
— Спасибо за вашу тяжёлую работу!
— Хорошо потрудились!
Рабочие, которые молча переворачивали и упаковывали коробки, сразу после обмена вежливыми прощаниями разбрелись врассыпную, словно никогда и не были знакомы. Из сотен сотрудников половина была работниками полного дня, которые шли на завтрак перед утренней сменой, а оставшаяся половина – подёнщиками, задействованными только на ночной погрузке и разгрузке. Нам Гён Хва снял рабочие перчатки, наблюдая, как грузовые фургоны один за другим выезжают из логистического склада.
Он думал, что Тэ Бом будет неустанно преследовать его, но тот, на удивление, в какой-то момент исчез без следа. Было немного тревожно считать, что его решительное требование не преследовать и не вмешиваться подействовало. Если бы его просьбы действительно срабатывали, ему бы не пришлось так сильно мучиться, пытаясь угодить прихотям директора На. Конечно, у него есть машина и, в случае чего, спецотряд с телохранителями, которые быстро примчатся прямо к его дверям. Он, должно быть, вернулся в «Wei Ying» сам, или же отправился на прогулку.
Внезапно в его голове прозвучал голос На Тэ Бома, который так безразлично предлагал «плату за интим». Даже его уверенное выражение лица, словно он считал сказанное блестящим предложением, ярко стояло перед глазами. Если подумать, ещё несколько лет назад Нам Гён Хва сам перебивался, скитаясь по дешёвым мотелям, и жил на деньги, полученные за сексуальные услуги, так чем же деньги господина На Тэ Бома отличались, что он столь резко от них отказался? Как бы там ни было, сейчас Гён Хва не желал слышать этих слов. Отношение этого мужчины к нему, будто он какой-то товар, каждое сказанное им слово постоянно его раздражало, вызывая нарывы. С одной стороны, Нам Гён Хва не мог понять, почему же на директора На он так остро реагирует, почему злится и в итоге испытывает странные, неприятные чувства.
Гён Хва был не из тех, кто зацикливался на каждом поступке посторонних. Ранее он выживал в таких условиях, где нужно быть безэмоциональным и невосприимчивым к происходящему, поэтому незначительных ему людей он считал не более чем мимолётными мгновениями жизни, не заслуживающими внимания. Ему было достаточно забот с одним лишь Нам Хэ Джином, не то что проблем с чужими. Но почему-то в отношении На Тэ Бома он всегда был на взводе, а его нервы натягивались, как заточенный клинок. Неужели он не только попался на уловки этого спортсмена, но и сам превратился в какую-то неконтролируемую переменную? Он не мог понять.
Немного помедлив, Нам Гён Хва вошёл в комнату отдыха, которая была на удивление пуста. Точнее, она выглядела как пространство, предназначенное для одного человека.
— А, ты ведь новичок, который недавно пришёл, верно? – как бы невзначай обратился к Гён Хва мужчина средних лет в рабочем комбинезоне, входящий в комнату отдыха. Бейдж с именем «Ли Сок Джин», прикреплённый к левой стороне его комбинезона, свободно болтался. Бейджи обычно носили в двух случаях: либо это был бригадир, либо временный менеджер, присланный из офиса. И обычно чаще встречался последний вариант. – Как там тебя звали, Нам Гён Хва, верно?
Гён Хва ограничился лишь кивком и направился к шкафчику, чтобы достать свои вещи. Мужчина же подошёл ближе и по-свойски положил руку ему на плечо.
— Сразу домой?
— Да… Верно.
— Не работаешь в утреннюю смену.
— У меня есть другая работа.
— Жаль. Но всё же, разве не стоит позавтракать перед тем, как идти домой? Вон, в забегаловке напротив кукпаб неплохой. Выпьем по рюмочке?
— Нет, спасибо. – Нам Гён Хва кратко ответил, стараясь не казаться грубым, и отстранил руку Ли Сок Джина. Намерение, с которым без обиняков ему предлагали выпить – обычному новичку из сотен других сотрудников, было ясным, как белый день. Это было либо предложение отправиться в мотель, либо требование удовлетворения сексуальных потребностей в туалете или где-то ещё. Если мужчина командирован на подземный объект с поверхности, то, вероятно, он глава приличной семьи, владеющий домом в Сеуле, но то, как он бросал заинтересованные взгляды обычному подёнщику, выглядело крайне жалко. Впрочем, даже этот ничтожный поступок, по всей видимости, – своего рода проявление власти.
Тот усмехнулся, услышав столь естественный отказ, и внезапно погладил Нам Гён Хва по волосам.
— Красивые ребята, будь то мужики или же девки, ведут себя соответственно своей внешности. Возбудиться можно, даже препираясь с такими, конечно, но разве не лучше немного позаботиться о себе и собственном будущем?
— Сексуальные домогательства на рабочем месте разве не учитываются в служебной аттестации?
— Руководство не столь беззаботно, чтобы разбираться во всех инцидентах и происшествиях, происходящих в каком-то подземном логистическом центре. – Даже после намёка на сексуальные домогательства мужчина и бровью не повёл. Гён Хва и так чувствовал себя смертельно усталым, а тут ещё утром какой-то мусор к нему прилип. – Сколько сейчас подёнщики зарабатывают? Вам платят хотя бы сто тысяч вон в день?
Гён Хва, подавляя раздражение, не выдержал маслянистого прикосновения Ли Сок Джина, который коснулся его запястья, схватил мужчину за руку и выкрутил её. Мужчина вскрикнул, схватился за травмированную конечность и подпрыгнул от боли. Тем временем Нам Гён Хва, невозмутимо собрав свою одежду и обувь, кивком подбородка указал на него.
— Если будете пить с утра пораньше, Вам будет тяжело работать.
— Чёртов сукин сын. Мне руку сломал и собираешься просто уйти?
— Вы же сами мне сказали, что наверху не будут разбираться с подобными мелочами. И рука у Вас не сломана. Чтобы сломать кость, нужно приложить гораздо больше силы.
— Сука, эй, ты… Ты не знаешь, кто я такой? Директор этого логистического центра – мой родной брат. Ты пришёл сюда, не зная этого?
“Вау, да ты, несомненно, крут”, – раздражённый ответ подкатывал к горлу, однако Нам Гён Хва лишь молча распахнул дверь. Нет, он как раз пытался её открыть, как вдруг Ли Сок Джин, бросившийся на него сзади, как дикий бык, схватит Нам Гён Хва и развернул. Рука мужчины резко взметнулась в воздух и ударила его по щеке.
— Ты – ублюдок, который подрабатывает с утра пораньше, потому что у него нет денег! Если с тобой любезно заговорили, то ты обязан благодарно за это улыбаться. Какого хрена огрызаешься без всякой причины?
В носу защекотало. Гён Хва неосознанно потёр под носом и, увидев кровь на кончиках пальцев, проглотил глубокий вздох. Удар был не таким уж сильным, но если даже от пощёчины пошла кровь из носа, значит, он действительно вымотался. Возможно, из-за усталости раздражение накипело ещё быстрее, и потому он сжал кулаки. К чёрту эту подённую плату, ему хотелось отплатить за полученный удар.
Внезапно снаружи послышались суетливые шаги. В проёме двери показался бригадир. Точнее, он шёл, постоянно низко кланяясь, словно сопровождал кого-то важного.
________
1) Хаус – заведение наподобие игорного дома или притона; Рум – вид караоке-баров, где клиенты арендуют отдельные комнаты, а к ним приходит персонал для развлечения и выпивки.
http://bllate.org/book/12450/1108392
