Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 51

Направляясь, как обычно, к чёрному входу, Нам Гён Хва опешил, увидев опущенные рольставни. Ему сообщили о плановом выходном, но в кабинке у заднего входа, судя по полному отсутствию освещения внутри и снаружи, никто не дежурил. Едва ли доктор Ё Ын Джэ не знала о том, что в выходные дни вход закрыт, потому Гён Хва предположил, что есть иной способ попасть внутрь. Мужчина обогнул здание и направился к парадному входу, где стояли в ряд синие самосвалы. Большинство из них принадлежали

строительным компаниям, задействованным в ремонтных работах, которые здесь проводили уже около месяца. В связи с необходимостью главный вход для постоянного доступа рабочих, в отличие от других, оставался открытым.

«Wei Ying» являлся масштабным комплексом, напоминающим амфитеатр, где к центральной арене шли проходы со всех сторон света. Само здание имело уникальную форму, имитирующую символ бесконечности, образованный пересечением восточной и западной галерей. Самый широкий центральный проход спроектировали без единого угла, создав ощущение непрерывного, плавного пространства. Начиная от входа в зал, повсюду чувствовался сырой запах, характерный для цементного раствора. Двигаясь по расстеленному по полу полиэтилену, мужчина наконец вышел к самой арене, за которой прежде наблюдал лишь с высоты служебного кабинета.

Специальный Бойцовский Чемпионат (SFC), проводимый в «Wei Ying» раз в два года осенью, без преувеличения можно было назвать сигналом к началу туристического сезона в Накдо. После объединения Кореи правительство, стремясь привлечь иностранных туристов, объявило о небывалом смягчении правил. Выгодное географическое положение полуострова способствовало тайному распространению алкоголя и наркотиков, а появление самого Накдо позволило туристической отрасли, находившейся на грани краха, за двадцать лет выйти на стабильный уровень. Это стало своеобразным новым «Чудом на реке Хан». SFC же был задуман как долгосрочная основа этого успеха. Масштабные инвестиции южно-восточноазиатских магнатов, добившихся небывалого экономического роста, а также состоятельных лиц из Шанхая, Чунцина и других городов, наряду с негласной поддержкой со стороны компаний, ранее избегавших участия в подобных проектах, стали движущей силой увеличения числа туристов, посещающих Сеул не в целях участия в азартных играх или употребления наркотиков. Для так называемой «кровавой потасовки подонков общества», это мероприятие слишком уж масштабно.

Рабочий, сгибающийся под тяжестью арматуры, закреплённой на спине, взбирался по крутой лестнице. Несмотря на появление инноваций: от роботов для негласного, а порой и незаконного наблюдения, до фильмов, снятых без участия актёров, было странно, что для опасных работ, требующих огромных усилий, всё ещё использовали ручной труд. Наконец, крепко встав на ноги после подъёма, он вытер потное лицо тыльной стороной ладони в перчатке. Глядя на его молодое лицо, на вид лет двадцати пяти, Нам Гён Хва вдруг вспомнил свои давно минувшие годы.

После освобождения из тюрьмы, не имея ни гроша на ресоциализацию, ни какого-либо козырного сертификата, Гён Хва приходилось браться за любую тяжёлую работу. Он был вынужден браться за что угодно, лишь бы найти место для ночлега. Молодой парень перебивался в дешёвых ночлежках, где ночь стоила меньше двадцати тысяч вон, выбивая деньги у игроков. Он шантажировал тех, кто срывал крупный куш, а если не удавалось вытрясти деньги, то Гён Хва удовлетворял их орально; иногда последнее приносило ему даже больше. На эти деньги он покупал детское питание и витамины для младенца, который ещё не был отлучён от груди, а зимой покупал малышу и тёплую одежду. Однако такие уловки с постояльцами гостиниц долго не работали. После того, как мужчину однажды вовлекли в какую-то мелкую, постыдную «любовную интрижку», из-за чего он и был избит хозяйкой гостиницы и выставлен вон, Нам Гён Хва обратил внимание на набор чернорабочих для строительства большого моста. Ежедневная плата была до смешного мала в сравнении с тяжестью труда: малейшая невнимательность и падение могли отправить на тот свет, но это не имело значения. Собранных с большим трудом денег хватило, чтобы без оглядки перебраться в Муан, где родился Отец Нам Ги Джун, и одного этого уже было достаточно. В отличие от тех тяжёлых и беспросветных времён, сейчас на нынешней строительной площадке повсюду были установлены защитные сетки, а рабочие носили надёжную защитную экипировку.

— Эй, ты там! Разве не видишь: посторонним вход воспрещён! – Начальник участка, что с мегафоном раздавал указания рабочим, заметил Нам Гён Хва и решительно к нему подошёл. С искажённым от раздражения лицом он резко выпалил: – Не собираешься отвечать? Что здесь забыл?

— Я просто проходил мимо.

— Мать твою, если проходишь мимо, то шевелись быстрее. Не видно, что у нас сейчас завал?

— Извините. Сейчас уйду. – Из-за громкого, раздражённого крика взгляды отдыхающих слева рабочих обратились к ним. Гён Хва не стал огрызаться, а смиренно извинился. Здесь проводили ремонт подземного сооружения общей площадью почти сорок тысяч квадратных метров, если сложить восточную и западную части. Начальник участка и так был на взводе, контролируя такую огромную территорию, а тут ещё какой-то чужак мельтешит перед глазами – неудивительно, что мужчина раздражён. Собираясь уйти, Нам Гён Хва вдруг что-то вспомнил и вновь повернулся к начальнику участка. – Извините, а вы в ночные смены работаете?

— А это тебе ещё зачем?

— Хотел бы устроиться на временную работу. – При этих словах начальник обвёл его взглядом с ног до головы. То, что он сразу не отказал, ругаясь, говорило о том, что работники для ночных смене ему, всё же, требовались. Обычно все предпочитали дневные смены, поэтому было вполне логично предположить о нехватке персонала. Начальник участка тяжело вздохнул, порылся в кармане и бросил что-то на пол.

— Я не тот человек, кто решает подобные вопросы, хоть и сам каждый день принимаю рабочих. Попробуй обратиться в кадровое агентство, указанное на визитке. Там всё объяснят.

Войдя в лифт, Нам Гён Хва стряхнул цемент с карточки. На ней, помимо скудного обозначения «агентство по трудоустройству», не было напечатано даже какого-то запоминающегося названия; лишь схема проезда и два номера телефонов. Решение начальника отправить его через кадровое агентство, а не сразу на объект, было немного хлопотным. Однако процесс установления контакта с таким агентством, как заложение фундамента будущих заработков, был не так уж и плох. Возможно, он останется в Накдо и после того, как завершит дела с На Тэ Бомом, а если и нет, то деньги в любом случае были необходимы. После того как около полувека назад виртуальная валюта стала новым горизонтом денежного обращения, стали нередкими случаи, когда в качестве заработной платы выдавались электронные ваучеры, которые было сложно использовать. То, что здесь платили наличными по факту выполнения работы, для Нам Гён Хва чрезвычайно ценно. Ведь мужчине было невероятно трудно открыть даже банковский счёт.

Поднявшись на верхний этаж «Wei Ying», он почувствовал, как влажный запах исчез, и появился уже привычный холодный и освежающий аромат. Несколько недель назад он принимал этот едва уловимый сладковато-свежий запах за остатки ароматизаторов или духов, но, пожив в доме с очистителем, мужчина понял, что это – своего рода послевкусие очищенного воздуха. В Муане, окружённом горами, не было необходимости в воздухе, прошедшем через такого рода технику, поэтому, естественно, свежий и «чистый» запах им воспринимался как незнакомый. Нам Гён Хва остановился перед знакомой дверью и проверил, не выронил ли он два пакета с «доставкой». Видеть лицо На Тэ Бома в свой первый выходной не очень приятно. Если бы с просьбой к нему обратился Квон Чон Дэ, он бы категорически отказал. Однако когда в отделение хлынуло сразу шестеро раненых, а врач Ё Ын Джэ, страдающая от сильного похмелья, оказалась загружена, он просто не смог ей отказать. Она ни разу не упомянула о счёте, заявив, что примет оплату за всё лечение и лекарства позже, и раз уж он был в таком долгу перед ней, ничего сложного в том, чтобы отвезти забытую одежду и лекарства не было.

— Директор На, Вы внутри? – Нам Гён Хва постучал в дверь пару раз и стал ждать ответа. Однако прошло несколько минут, но изнутри не донеслось ни звука. Когда он выдвинулся в путь, было уже около часа дня, так что ничего странного в том, что мужчина обедал или куда-то вышел. В конце концов, он принёс не продукты, а просто одежду и лекарства, потому их можно оставить и у двери. Он уже собирался опустить пакеты, как вдруг услышал движение внутри: дверь резко распахнулась. В проёме шириной с палец показалось лицо женщины лет сорока.

— Я думала, это господин Квон, а это какое-то незнакомое мне личико. – Любопытный взгляд пронзил его лицо. Нам Гён Хва вновь поднял бумажные пакеты, которые собирался оставить.

— Директор На внутри?

— Директор На? Конечно, он здесь.

— Тогда не могли бы Вы передать ему это? – Женщина вместо того, чтобы забрать пакеты, распахнула перед ним дверь. Из-за относительно яркого освещения коридора тонкая комбинация на женщине стала просвечивать, открывая вид на её кожу, и Гён Хва отвернулся, делая вид, что не замечает этого. Женщина, усмехнувшись его простодушию, собрала волосы на затылке и отвернулась.

— Ты очень к стати. Мне как раз пора идти. Если директор спросит обо мне, предай, что Квон Сон А ушла на обед.

— Разве не следует сказать это лично?..

— Не хочу беспокоить директора во время принятия ванны. К тому же и я очень занята. Встреча назначена на час: уже опаздываю на десять минут. М? – Надев пальто, женщина взяла ключи от машины. Не успел Нам Гён Хва её остановить, как Квон Сон А упорхнула, оставив его в одиночестве. Мужчина вздохнул: ничего не оставалось, как поставить пакеты на столик. Ему тоже нужно вернуться к брату в больницу, поэтому времени задерживаться здесь у него не было.

Женщина только что сказала, что На Тэ Бом принимает ванну. Нужно просто постучать, кратко сообщить о ситуации и уйти. Гён Хва оглядел мрачную комнату с приглушённым светом и направился в нужную сторону. Изнутри, откуда едва пробивался свет, доносились всплески воды, и чувствовался тёплый воздух, смешанный с ароматом мыла.

— Директор На? – В тот самый момент, когда Гён Хва собирался постучать, прежде чем его рука успела прикоснуться к двери, та распахнулась.

— Это ещё что?

________

1) Выражение описывает быстрый экономический рост Южной Кореи после Корейской войны (1950-1953 гг.), когда страна превратилась из разрушенной в одну из ведущих мировых экономик.

2) Термин «кошивон», полагаю, уже все выучили. Вот вам новенький: «ёинсук» – это тип очень дешёвой, часто старой и скромной гостиницы или же постоялого двора. Часто ассоциируется с низким соц. статусом или временным жильём.

http://bllate.org/book/12450/1108383