Готовый перевод Paho's Journey / Пахó. Разрушенный дом: Глава 52

— Почему ты здесь? – Заторможенно моргающий Тэ Бом стоял совершенно обнажённый, даже не удосужившись прикрыться полотенцем. Нам Гён Хва, внезапно увидевший мужчину в чём мать родила, резко отпрянул.

— Ты что, даже нижнее бельё не надеваешь?

— Забыл захватить с собой. Да и какая разница, я же у себя дома, могу ходить как угодно. – Резко бросив это, На Тэ Бом, заметив профиль отвернувшегося Гён Хва, усмехнулся и только тогда опустил взгляд на собственную наготу. Хоть эрекции и не было, его мужское достоинство более чем выделялось. Вокруг него гуляла репутация человека, у которого хоть и отвратительный нрав, но всё же терпимый из-за лица и члена. По обычно бесстрастному лицу Гён Хва волной прокатилось смущение, отразившись в дрогнувших веках и губах. Глядя на это неспешное и нелепое смятение, господин На не смог сдержать шаловливого смешка. – Не в первый же раз ты меня видишь голым. Чего нам друг перед другом стесняться?

— Дело не в стеснении… Если кто-то внезапно выскакивает голым, то любой опешит.

— А-ха, так значит, ты опешил? – В тот момент, когда предположение стало уверенностью, На Тэ Бом с притворным смущением присоединился к его замешательству. – Ну, тогда нам стоит чаще видеть и привыкать к телам друг друга, чтобы не теряться. – От его внезапно приблизившегося тела повеяло всевозможными запахами шампуня и мыла. Тэ Бом припечатал Нам Гён Хва к стене, прижав член к его телу. Отчётливо выпирающие мышцы мощных бёдер, толстых как ствол дерева, вклинились между коленями мужчины. Быстро сократившееся расстояние вызвало ощущение давления, от которого становилось не по себе.

— Хватит чушь нести, отойди.

— Ну что ты так? А ведь «щеночек» эту «штучку» и ртом ублажал, и руками трогал, и даже в своё очень узкое отверстие принимал. – Одновременно с горячей пошлостью, доносящейся до уха, кончики пальцев, перебирающие волосы, скользнули по ушной раковине. Нам Гён Хва резко свёл брови от этого неприятного и странного ощущения. Он давно знал, что этот мужчина – чёртов бесстыдник, и к подобным приставаниям привык, поскольку не раз с ними сталкивался. Лицо Тэ Бома, когда он смотрел в упор, вдруг показалось ему пугающе чужим. Его глаза, вобравшие в себя серовато-дымчатый цвет сгущённого холодного воздуха сумрачной комнаты, радостно искрились. Дыхание, вырывающееся из приоткрытых губ склонившего голову бойца, веяло специфическим запахом мяты, но, в отличие от обычно освежающего аромата, этот был влажным и горячим.

— Мне душно, отодвинься. – Гён Хва отвёл взгляд и решительно оттолкнул мужскую грудь тыльной стороной ладони. Он опасался, что если так всё продолжится, этот человек, возможно, снова засунет член ему в рот. Нет, он дал скрытый, едва заметный отказ, вызванный не только страхом перед таким актом, но и неприятным предчувствием, что странная атмосфера может его поглотить. К счастью, На Тэ Бом, похоже, не собирался долго приставать и послушно отступил. Наконец, расстояние между ними стало нормальным, и странное, жутковатое ощущение улеглось. Почувствовав, как неосознанное облегчение разливается по его телу, Нам Гён Хва взглянул на правую руку мужчины. Под толстой водонепроницаемой повязкой, которой была обмотана тыльная сторона ладони, на ногте безымянного пальца виднелся сине-чёрный синяк. Видимо, ему всё же удалось самостоятельно принять ванну с такой-то рукой.

— Так зачем пришёл ко мне? Опять что-то нужно? – При звуке голоса На Тэ Бома взгляд Гён Хва, внимательно изучавшего руку, переместился на лицо.

— Меня… прислала доктор Ё. Сказала, что ты забыл одежду и лекарства. – Ответил Нам Гён Хва, кивком указав в сторону.

— Правда? – Интонация мужчины, будто он совершенно не знал, что что-то оставил, казалась неестественной. Тэ Бом не был настолько рассеян, чтобы забыть такую крупную вещь, как одежда, не говоря уже о кошельке. Нам Гён Хва, чуть шевельнув губами, жестом подбородка указал на гостиную.

— Оба пакета на столике перед диваном. Проверь позже.

— Незачем откладывать это на потом. Я посмотрю сейчас, подожди. – Завершив свою фразу приказом, На Тэ Бом направился к двери. Нам Гён Хва смотрел вслед, ожидая, что тот пройдёт в гостиную без одежды, но мужчина демонстративно распахнул дверь, а затем с характерным звуком закрыл её. Спустя долгие двадцать минут Тэ Бом вышел из гардеробной. На мужчине были белая майка с круглым вырезом и тёмно-серые брюки-слаксы. Это был довольно обычный наряд, но благодаря высокому росту и крепким плечам мужчина выглядел очень эффектно. Пройдя в гостиную, он без труда нашёл одежду и пакет с лекарствами. Не поднимая их, На Тэ Бом просто пробежался взглядом, а затем кивнул. – Да, куртка моя. – Проверка была до смешного простой. Неужели он заставил Гён Хва ждать ради столь поверхностного осмотра? Нам Гён Хва был более чем ошеломлён, но решил не выказывать этого. Раз он выполнил просьбу и доставил пакеты, дело было сделано. Вдруг взгляд мужчины упал на маленький косметический набор, лежащий на столе. Слова женщины, которая столь естественно буквально улыбалась глазами, словно это было частью её натуры, всплыли в памяти с запозданием.

— Госпожа Квон Сон А просила передать, что у неё обед, и она ушла раньше. – Гён Хва передал это без утайки, хотя знал, что они, вероятно, знакомы, и можно было и не утруждаться. Услышав имя, произнесённое равнодушным голосом, На Тэ Бом поднял взгляд.

— Ты видел Квон Сон А? – Это был странный встречный вопрос, будто речь шла о ком-то, кого нельзя было видеть. Под пристальным взглядом На Тэ Бом плюхнулся на диван и закинул ногу на ногу. – Она представилась?

— Нет. – Нам Гён Хва не особо интересовался той женщиной, да и времени, чтобы расспрашивать о таком, у него не было. Квон Сон А, собрав свои вещи – сумочку, телефон и прочее, ушла, словно передавая ему эстафету, а Гён Хва просто хотел дать знать хозяину куртки о своём приходе, чтобы не выглядеть так, будто он самовольно сюда вторгся.

— Она главный директор сети салона красоты «Healing Gift», у которого несколько филиалов в одном только в Сеуле. Я иногда вызываю её, когда мне нужен аромамассаж, сегодня же попросил её размять мне спину, потому что мышцы, кажется, свело от переутомления. – Нам Гён Хва равнодушно кивнул на эти слова, что звучали почти как оправдание. Тэ Бом поведал о женщине, которая ушла ранее, и это была лишь соответствующая на то реакция. Однако На Тэ Бом нахмурился. Его лицо выражало явное недовольство. – Незнакомая женщина была в моём доме, а тебе даже не любопытно?

— Раз уж ты впустил её, значит, вы знакомы. Не думаю, что меня должно волновать, кого директор На пускает в свой дом.

— Почему же? Раз уж ты находишься тут в качестве охраны, стоит заботиться об этом гораздо, гораздо больше. – Это было абсурдно, но возразить нечего. Только непонятно, до какой степени распространяется эта «охрана». К тому же, вспоминая, как господин На несколько дней назад без труда расправился с тучными громилами, телохранитель мужчине, похоже, был совершенно ни к чему. На Тэ Бом откинулся на спинку дивана, положив скрещенные руки на живот. Расслабленное тело, умиротворённый взгляд – всё это было заслугой горячей ванны. В этот самый миг в ушах Нам Гён Хва раздалось кукование часов. Птица, возвещающая два часа дня, дважды слабо прокричала и затиха.

— Я пойду. Отдыхай.

— Обедал? – Словно рыча произнёс На Тэ Бом, когда мужчина вознамерился покинуть его территорию. За этим могло последовать многое, но намерение мужчины, вероятно, было ближе к беспокойству о самочувствии. Гён Хва не успел даже покачать головой, как почувствовал лёгкий голод. С самого утра он прилежно стирал одеяла, вычищал вентиляцию, а после даже заботился о проснувшемся Хэ Джине, так что мужчина отправился сюда, утолив голод лишь ломтиком хлеба и водой. – Если у тебя нет планов на обед, составь мне компанию.

— Не могу. Я оставил брата одного в медицинском центре и лишь ненадолго отлучился сюда.

— Тогда возьми ребёнка с собой, – сказал На Тэ Бом и, тут же добавив «нет», поднялся с дивана. – Лучше сам схожу, посмотрю, как там у него дела.

***

Нам Хэ Джин был более смышлёным, чем большинство детей семилетнего возраста. Возможно, он стал таким потому, что с самого детства мальчику приходилось быть внимательным к Нам Гён Хва, который постоянно был занят заботой о нём самом. Как бы то ни было, Хэ Джин с малых лет почти не плакал, а если и начинал, то быстро успокаивался. Пожилые жители Муана, не зная о сложной ситуации двух братьев, при виде слишком покладистого мальчика то хвалили, называя замечательным ребёнком, то цокали языком, обзывая его слабоумным, что было хуже всякой жалости. Если он падал на улице, то не плакал; если же Нам Гён Хва возвращался поздно, то сидел возле городского рынка и отрешённо моргал, и тогда люди цокали языком, говоря, что «этот ребёнок», не получивший должного родительского воспитания, должно быть, недоразвитый.

Именно этот спокойный и покладистый мальчик сейчас почему-то был очень напуган и прятался за старшего брата. Причиной страха было ни что иное, как появление На Тэ Бома, который насильно навязался в компанию к Нам Гён Хва.

— Эй.

Нам Хэ Джин не ответил.

— Да ладно, что я такого сделал, чтобы ты прятался от меня? – От ворчливых слов Хэ Джин ещё сильнее сжался, как моллюск. Впрочем, отчего мальчику не прятаться? Казалось, совсем недавно его схватили спецназовцы, словно загоняя кролика. И даже если в процессе этого похищения малыша и не запугивали, разве могло остаться что-то хорошее в памяти ребёнка, который в смятении, ничего не понимая, оказался в незнакомом месте? Рука, тянущая штанину, мелко дрожала. Гён Хва понял, что так оставлять нельзя, а потому повернулся и погладил брата по спине.

— Хэ Джин, со мной всё в порядке, иди к доктору. – На мягкое предложение мальчик отрицательно покачал головой. Если бы он хоть заплакал от страха и убежал, его было бы проще понять. Однако, хоть на личике мальчишки и читался испуг, Нам Хэ Джин, напротив, выглянул из-за спины старшего брата и даже уставился на директора На уже покрасневшими глазами. На Тэ Бом, тихонько усмехнувшись его стойкому взгляду, присел, чтобы быть с Нам Хэ Джином на одном уровне.

— Малыш, – плечи мальчика вздрогнули, и он крепко зажмурил глаза.

— Я… Я не малыш, – с глубоким вдохом выдавил из себя Хэ Джин.

— Как же не малыш? Ты такой крохотный, а заявляешь обратное? – Несмотря на возражение, мальчишка больше ему не отвечал, но и не жмурился. В конце концов, оба брата были на редкость неразговорчивы. На это На Тэ Бом, досадствуя, причмокнул губами и щёлкнул пальцами. – Ладно. Я собираюсь пойти пообедать. Что тебе нравится?

http://bllate.org/book/12450/1108384