Опираясь на стойку для капельницы, как на трость, Нам Гён Хва пошёл в указанном направлении. Ожидающий его Гиль У Сон, словно часовой, охраняющий вход, отпрянул от стены. Внушительное количество окурков возле него указывало на то, что мужчина ждал довольно долго.
— Как Ваше самочувствие? – На излишне вежливый вопрос Гён Хва лишь молча посмотрел на начальника охраны. В его взгляде читался очевидный вопрос: «Неужели не видно?», на что У Сон слегка нахмурил брови и тут же понимающе кивнул. – Пожалуй, мой вопрос был неуместен.
— Что привело Вас сюда? – Несмотря на то, что Нам Гён Хва пролежал в постели полдня, его состояние не позволяло свободно передвигаться. Более того, и Гиль У Сона нельзя было назвать желанным гостем. В конце концов, именно он спровоцировал весь этот переполох, схватив Нам Хэ Джина, не имеющего никакого отношения к проблеме, в которой увяз Гён Хва.
— Лично у меня нет к Вам никаких дел. Я здесь из-за просьбы директора встретиться с ним. – Услышав, что На Тэ Бом хочет с ним встретиться, Нам Гён Хва не смог скрыть своего раздражения.
— Я бы не хотел оставлять своего брата одного. – Вздохнув, ответил мужчина.
— Ваш брат в надёжных руках.
— Да и не особо стремлюсь встретиться с директором, или кто он там есть.
— Вам лучше передать это ему лично.
Лично передать нежелание видеться человеку, с которым не хочется видеться – крайняя нелепость. Нам Гён Хва потряс стойку с капельницей, которую тащил за собой левой рукой.
— Сожалею, но из-за этого мне будет сложно составить Вам компанию. К тому же, я в тапочках…
В этот же момент Гиль У Сон резко выдернул иголку из его вены. Вокруг мгновенно образовалась лужа крови, разбавленной жидкостью.
— Теперь всё в порядке? – Несмотря на вежливый тон, действия мужчины явно были далеки от нормы. – Отговорку о тапочках я принять не могу. Нам ведь не пешком идти. – Мужчина невозмутимо распахнул дверь и взглядом указал на выход. За стеклянной дверью ожидал чёрный седан.
Гён Хва решил, что раз мужчина приехал на машине, то дорога займёт немало времени. Но вопреки его предположению автомобиль остановился спустя нескольких минут езды. На немой вопрос, нужна ли ему помощь, Нам Гён Хва, ухватившись более-менее здоровой левой рукой за переднее пассажирское сиденье, сам выбрался из машины. Пожав плечами, У Сон захлопнул за ним дверь.
Место, куда они прибыли, представляло собой одноэтажное здание, внешне напоминавшее обычный офис. За крышей, рядом с которой развевались флаги Сеула и Республики Кореи, виднелась огромная арена, окутанная яркими огнями.
— Это штаб-квартира отряда специального назначения. – Сдержано пояснил мужчина и направился внутрь. Проходящие мимо солдаты, едва заметив Гиль У Сона, останавливались и быстро отдавали честь. При виде этого зрелища, возникало странно знакомое чувство, будто Нам Гён Хва вновь оказался во временах своей службы. Остановившись в конце тёмного коридора, мужчина снова открыл перед ним дверь, и за ней, в отличие от сырого и мрачного коридора, было душно. В помещении, предположительно являющимся переговорной, обращённые спиной к двери плечом к плечу стояли двое солдат. За ними был виден На Тэ Бом, избивающий боксёрскую грушу.
— Пришёл? – Он обрадовался, заметив вошедших. Сбросив боксёрские перчатки, мужчина вытер полотенцем, что висело на диване, лёгкий слой пота с лица и шеи.
Однако Нам Гён Хва смотрел не на мужчину, а на висевший позади него снаряд. Мужчина зачем-то колотил по мешку в штаб-квартире отряда, тогда как его огромная арена, бесспорно, была заполнена тренировочными комнатами. Это было странно.
— Пока ты валялся в больнице, мне было довольно скучно, – Тэ Бом мотнул подбородком, и ожидавшие приказа солдаты подошли к мешку, тут же расстегнув молнию. В тот момент, когда из него с глухим стуком выпало нечто бесформенное, Нам Гён Хва нахмурился. Это был не кусок ткани, а связанный человек, избитый до такой степени, что идеально описывал термин «полуживой». Мужчина со стонами подполз к На Тэ Бому.
— Д-дир-ректор, про… прости-те, кхк, ыгх. – Из-за вывихнутой челюсти мужчина не мог сомкнуть рта, поэтому на кроссовки бойца закапала слюна, смешанная с кровью.
— Вот же блядь, ты на что плюёшь? – Нахмурившись, Тэ Бом пнул ногой мужчину, молящего его о прощении. Гиль У Сон кивнул, и всё те же двое солдат, схватив мужчину за руки, поволокли его из переговорной. У Сон последовал за ними; в помещении остались лишь хозяин арены и его «гость».
— Не понимаю, как можно молить о прощении после того, как подло ударил в спину. – Размяв шею и повесив на неё полотенце, мужчина внезапно приблизился к лицу Нам Гён Хва. Неожиданно, но, несмотря на пот, от него доносился слабый запах мяты. – Хорошо отдохнул?
После того, как этот мужчина сам основательно избил Нам Гён Хва, вопрос, хорошо ли тот отдохнул, казался ничем иным, как издёвкой. Осмотрев больного с головы до пят, На Тэ Бом усмехнулся.
— Что ж, видимо, я не особо сильно тебя избил, раз можешь ходить. Я был довольно милосерден.
Нам Гён Хва продолжал молчать.
— В центре сказали, что на восстановление тебе потребуется не менее трёх недель, верно?
— Я выпишусь завтра.
Не ожидав подобного заявления, мужчина склонил голову набок.
— Почему? Не понравились условия? Хм, пусть здесь и не как в Корейском национальном госпитале наверху, однако всё оснащено современным оборудованием.
— У меня больше нет причин задерживать здесь. Если понадобится больница, я посещу другую. – Недовольный столь резким ответом Тэ Бом нахмурился. Глядя на раскачивающийся боксёрский мешок, Нам Гён Хва глубоко вздохнул. – Надеюсь, ты не намекаешь на то, что я должен в него забраться?
— Ха, что ты, я не избиваю пациентов. – Значит, бить до тех пор, пока человек не станет этим самым пациентом – норма? Нам Гён Хва проглотил смешок. – Мужик из мешка – тот, кто посмел взломать в мою офисную систему безопасности. Я всё гадал, как какой-то старик, которого я никогда и не замечал, смог пробраться в офис. Как и ожидалось, ключ-карта была получена за плату. Вот почему так трудно доверять людям.
— И к чему ты клонишь?..
— Да ни к чему. Просто мне показалось, что тебе интересна причина, по которой человек стал наполнением боксёрской груши. Вот и объяснил. – Услышав сигнал электронных часов, Тэ Бом посмотрел на запястье. – Уже шесть, ах, и почему время так быстро летит. Не пойму. – Мужчина сладко потянулся и слегка похлопал Нам Гён Хва по левому плечу. – Мне пора ужинать, пошли со мной.
— Что?
— Что слышал. Я сказал, настало время ужина.
— Мне нет дела до того, когда ты ешь. Почему я должен куда-то с тобой идти? Мне нужно вернуться в медцентр, или как он там называется.
— Из-за того ребёнка?
— Ты позвал меня сюда, сказав, что есть дело. Не понимаю, зачем тянешь время, но я не намерен тратить его впустую. Изложи суть как можно быстрее.
— Тратить впустую? – Нахмурившись, рявкнул в ответ Тэ Бом.
Его было совершенно невозможно выносить. Вдруг в голове Нам Гён Хва промелькнула мысль, что ему, как и советовали, следовало остаться в центре. Вновь вздохнув, он прижал пальцы к пульсирующим вискам.
— Ха-а, ладно, да, из-за ребёнка. Ему нездоровится, и потому я должен быть рядом.
— Что за чушь? Он что, сделан из хрусталя, за которым нужно постоянно присматривать. Мелкий ведь не умрёт, если ты ненадолго отлучишься.
— За словами следи. – Гён Хва мгновенно помрачнел и одарил мужчину злобным взглядом. Казалось, если бы его правая рука была в порядке, он тут же набросился бы с кулаками.
— Ладно, наверно, это не то, что следует говорить больному. – Проворчал Тэ Бом, цокнув языком. – В любом случае, если с ребёнком что-то случится, мне позвонят, так что прекращай скулить и иди за мной. Умираю с голоду. – Боец махнул рукой, словно ему надоело тратить время на разговоры, и пошёл вперёд. Дойдя до двери, На Тэ Бом осознал, что оставшийся позади мужчина не сдвинулся с места, и резко обернувшись, повёл подбородком.
Нам Гён Хва, до этого словно пригвождённый к месту, закрыл глаза и глубоко вздохнул. В последнее время он начал часто вздыхать.
***
В бесконечно-тёмном тоннеле единственным, за что цеплялся взгляд, были оранжевые светильники, располагающиеся на потолке. Нам Гён Хва сидел с закрытыми глазами, прижавшись к дверце автомобиля. Усталость вызывала тошноту и головокружение. К тому же, от холодного воздуха кондиционера его знобило.
— Вам холодно? Мне достать плед? – Осторожно спросил водитель, сосредоточенный на вождении. После этих слов взгляд На Тэ Бома обратился к мужчине, что сидел рядом с ним.
— Замёрз? – Нам Гён Хва, не желая отвечать, просто продолжил сидеть с закрытыми глазами. Раздался шорох и что-то упало ему на колени. Это была чёрная спортивная куртка Тэ Бома. – Надень. – Сказал мужчина таким тоном, словно оказывал великую милость.
— Забери, – даже не взглянув на него, Гён Хва протянул куртку обратно.
— Я же сказал тебе её надеть.
— А я сказал, что она мне не нужна. Забери.
— Тогда, может мне тебя полностью раздеть? – Голос был низким и зловещим.
Нам Гён Хва, прислонившись к окну машины, вздохнул и притянул куртку обратно. Хотя эта «забота» обременяла, он ощутил, как уходит неприятная дрожь. Вскоре после этого раздался голос, оповещающий о приближении к месту назначения. Машина выехала и тоннеля, и в её окнах отразились яркие огни неоновых вывесок. Перед глазами предстала картина оживлённого центра города.
http://bllate.org/book/12450/1108351
