Готовый перевод Golden Hairpin Locked in Copper Sparrow / Медный воробей скрывает золотую шпильку [💗]✅️: Глава 40

Погода постепенно теплела. Чаньи, сидя утром на табурете за рукоделием, пробормотала: — Командующий уж семь дней как уехал...

По странному совпадению, именно сегодня Дуань Елин должен был вернуться. И в этот же день Дуань Чжаньчжоу с людьми собирались покинуть Циюань.

Сюй Хан изначально не хотел идти на вокзал, но Дуань Чжаньчжоу буквально затащил его силой.

На вокзале не было посторонних — этот поезд был исключительно для военных. На платформе, кроме Дуань Чжаньчжоу, Сюй Хана и Цун Линя, вдалеке стоял лишь ряд солдат.

С протяжным гудком поезд с грохотом въехал на станцию. Сюй Хан смотрел на клубы пыли из-под колёс и вспомнил, как сам когда-то, покрытый дорожной пылью, приехал из Шу.

Один и тот же путь — но совершенно иное состояние души.

Несколько вагонов были пусты. Вагон Дуань Елиня находился в середине состава, поэтому поезд долго ещё двигался, прежде чем окончательно остановиться.

Сюй Хан стоял неподвижно, рассеянно глядя на поезд. Он был настолько расслаблен, что не заметил, как сзади к нему протянулись чьи-то руки.

Неожиданно сильный толчок в спину — и Сюй Хан полетел вперёд, прямо на движущийся поезд!

Дуань Чжаньчжоу как раз в этот момент отвернулся, но, услышав вскрик Сюй Хана, в ужасе протянул руку, понимая, что не успеет. Если бы тот ударился о поезд и упал на рельсы, его бы затянуло под колёса — шансов выжить не было!

В критический момент Сюй Хан уже готов был пожертвовать рукой, чтобы смягчить удар, но чья-то тонкая рука резко дёрнула его назад!

Он остановился в дюйме от поезда, но от резкого движения потерял равновесие и рухнул бы на землю, если бы не те же руки, что подхватили его сзади.

— Доктор Сюй, не стоит так отвлекаться, — прошептал у его уха хриплый, будто проржавевшая труба, голос. Если бы демоны существовали, они звучали бы именно так.

Эти слова услышал только Сюй Хан. Он повернул голову и увидел лицо Цун Линя, похожее на клоунскую маску.

— Ты не немой, — сердце Сюй Хана бешено колотилось, но он ответил так же тихо.

Цун Линь криво улыбнулся: — Мы оба носим маски.

С этими словами он поспешно отстранился, делая вид, что просто стоит в стороне.

Дуань Чжаньчжоу подбежал и помог Сюй Хану подняться: — Ты в порядке? С чего это ты упал? Чуть не умер от страха! Если бы ты погиб здесь, брат бы меня самого под поезд бросил! Хорошо ещё, что рядом кто-то был!

Сюй Хан искоса взглянул на Цун Линя, затем отряхнулся: — Не выспался, закружилась голова.

Он не выдаст Цун Линя, потому что понял его послание. Тот предупреждал: если Сюй Хан расскажет о том, что видел, он не остановится перед убийством.

Что касается намёка о "масках" — было ли это просто «прощупывание» или угроза, ещё предстояло выяснить.

Но теперь Сюй Хан знал: Цун Линь — не скрытая угроза, а явный враг.

Поезд замедлялся, наконец, с протяжным стоном, словно усталый конь, полностью остановился. Двери открылись, из вагонов выстроились солдаты.

Последним вышел Дуань Елин. Его щёки покрывала лёгкая щетина, кожа немного потемнела. Видно, он не ожидал увидеть Сюй Хана, потому что его глаза сразу загорелись.

Дуань Чжаньчжоу подошёл поздороваться и, заметив его выражение, самодовольно сказал: — Ну как, брат, я молодец?

— Ладно тебе, — Дуань Елин отмахнулся, но улыбался, снимая плащ и бросая его брату. Затем подошёл к Сюй Хану: — Ты пришёл?

Семь дней разлуки — семь дней холодной войны. В Шу Дуань Елин остыл и решил: что поделать, с таким характером Сюй Хана ему остаётся только смириться. Бить нельзя, ругать бесполезно — приходится терпеть.

Там он встретил старого однокурсника, и после пары рюмок заговорили о любви. Женатый товарищ похлопал его по плечу: — Секрет долгого брака — терпение. Нельзя жениться, а потом корить её за недостатки. Нужно принимать.

Слова простые, но правдивые. На свете столько покладистых людей, а ему приглянулся именно этот — что ж, придётся терпеть.

Сюй Хан кашлянул: — Вернулся — и ладно. Чего тут стоять, пыль дышать?

Для Сюй Хана это было почти приглашение.

— Не сердишься больше?

— Это ведь ты сердился, — парировал Сюй Хан.

— Ладно, это я, это я.

Дуань Елин взял его за руку и повёл к машине. По дороге Сюй Хан украдкой оглянулся: Цун Линь снова оказался слишком близко к Дуань Чжаньчжоу, вызвав его гнев, и теперь тот яростно его отчитывал.

Когда машины тронулись, Цун Линь остался один на вокзале — Дуань Чжаньчжоу не позволил ему сесть в автомобиль.

В клубах пыли его чёлка скрывала задумчивый взгляд и мрачное лицо.

В машине Дуань Елин достал из внутреннего кармана маленький парчовый мешочек, но долго не решался его вручить. Сюй Хан заметил: — Это мне?

— Да.

История с рыбными фрикадельками всё ещё была свежа в памяти, и Дуань Елин боялся повторения.

— Ароматический мешочек?

— Да. С лепестками пионов, — он протянул его Сюй Хану. — Я слышал твой разговор с Чаньи. Подумал, что тебе не хватает шуских пионов, поэтому специально нашёл там сад. Это лепестки лучших сортов. Если не понравится, можешь просто убрать...

Не дослушав, Сюй Хан прикрепил мешочек к своему воротнику. Белый шёлк с узором "долголетие" был неброским и изысканным — ему к лицу.

Этот маленький жест согрел сердце Дуань Елиня, как тёплый источник, смыв всю усталость. Не обращая внимания на водителя, он поцеловал Сюй Хана в губы.

Боясь вызвать недовольство, он не стал углубляться, лишь слегка коснулся его губ, затем вытер влагу тыльной стороной руки и снова выпрямился.

Дуань Елин вспомнил ещё одни слова своего однокурсника: "Короткая разлука — как новая любовь". Оказалось, правда.

Он лишь надеялся, что эта "новая любовь" продлится подольше.

http://bllate.org/book/12447/1108105