Глава 101. Эпилог.
Октябрь 2022 года, Канада, Банф.
На Международном кинофестивале в Банфе в этом году представили необычную зарубежную картину. Фильм под названием «В объятиях гравитации» рассказывает о трёх путешествиях фристайлера-сноубордиста, стремящегося осуществить свою мечту и покорить невозможные для спуска вершины.
Маленький городок Банф оживлённо встречал гостей со всего мира. В одном из его уголков у подножия заснеженных гор стоял коттедж, в окнах которого свет горел всю ночь.
Гао И и его жена Сян Вэйвэй взяли недельный отпуск, чтобы принять у себя в гостях всю съёмочную группу, включая Лян Муе и Чи Юя, и вместе посетить фестиваль. С ними прибыли и два особых гостя, появлявшихся в фильме. Один из них — Сяо Мэнхань, который на зимней Олимпиаде завоевал подряд золотую медаль в дисциплине слоупстайл и бронзу в биг-эйре. Второй — король фрирайда в больших горах Европы, Юго Витесс. Оба внесли значительный вклад в съёмки, и Лян Муе пригласил их на показ фильма в Банфе.
В ночь перед премьерой Чи Юй находился в своей комнате, беседуя по видеосвязи с Чжан Айдой, вместе они репетировали его подготовленную речь для интервью. Лян Муе в это время работал над обработкой фотографий Чи Юя. Тань Цзянин и её дочь Лоцзы вместе смотрели мультфильм, созвонившись по видеосвязи. А Юго в гостиной беседовал с Сяо Мэнханем.
Для Сяо Мэнханя весь этот день был словно сон. Сначала он катался на сноуборде вместе со своим кумиром — они провели целый день в зоне фристайла за пределами Банфа, катаясь от открытия трасс и до самого закрытия. После этого они вместе пили, а потом и поужинали. Вечером Сяо Мэнхань не забыл достать свою лимитированную модель — сноуборд Vitesse Mothership, который хранил три года, и попросил Юго оставить автограф.
На следующий день вся команда переоделась в официальную одежду и отправилась на показ фильма, чтобы увидеть «В объятиях гравитации» в 4K-качестве.
Начало картины удивило всех. На экране не появилось ожидаемой 3D-карты трёх спусков, и не было впечатляющих кадров горных пейзажей. Вместо этого зрителю показали старую, изрядно потрёпанную книгу. Затем в кадре появился седой, но бодрый и энергичный пожилой человек. Он сел и взял в руки эту книгу. Это было первое издание «Горнолыжного спорта для продвинутых», выпущенное издательством «Гаошань» в провинции Цзилинь в 1999 году.
— Я помню это очень хорошо. В девяносто девятом ко мне обратились из издательства, попросили записать все мои впечатления и опыт высокогорных восхождений и катания... — начал он.
Идея такого вступления к документальному фильму, способного естественно ввести зрителя в рассказ, принадлежала Тан Жаньтин.
Лян Муе хорошо помнил, как это было. Тогда они только вернулись из Тибета, и он сутками сидел в студии в Пекине, работая над черновым монтажом. После трёх бессонных ночей нервы были на пределе, а в голову не приходило ни одной достойной идеи. У Чи Юя тогда был период отдыха, и он пришёл составить ему компанию в студии.
Подходило время обеда, и Чи Юй сказал, что ему захотелось американской пиццы. Лян Муе поднялся, чтобы забрать доставку, и в этот момент услышал, как Тан Жаньтин, которая в студии занималась расшифровкой интервью, вдруг заговорила:
— Е-гэ, ты в детстве когда-нибудь пробовал писать письма самому себе в будущее? Такие, которые отправляют с отложенной доставкой.
— Я... — Лян Муе, конечно, таким не занимался.
— Эта книга для Чи Юя словно письмо из будущего. В 1999 году оно было отправлено из рук старшего поколения в ваши с Чи Юем руки в 2009 году. А в 2009 году — из рук маленького Чи Юя в руки его будущего «я». Мы можем начать именно так. Не с какой-либо горы или пейзажа, а именно с этой книги.
— Да, точно, — согласился Чи Юй. — Словно письмо из будущего, которое говорит мне: лучшее ещё впереди.
Сказав это, он отложил пиццу и улыбнулся Лян Муе.
Тот на несколько секунд застыл, а потом, позабыв про еду, вернулся в комнату, чтобы переписать сценарий.
Тан Жаньтин, оправдав все ожидания, в итоге сумела найти автора этой книги — им оказался Чжоу Цзюнь, бывший член совместной китайско-советской альпинистской команды. Сейчас ему уже восемьдесят один год. Любопытно, что дорога длиной триста восемьдесят километров от Шигадзе до северного базового лагеря была проложена именно этой командой во время первого подъёма на Джомолунгму с северного склона.
Спустя десятилетия Чжоу Цзюнь уверенно сказал в камеру:
— После восхождения спуститься на сноуборде — на Музтаг-Ата, на хребтах Гималаев — такое ещё никому не удавалось. Это лучшее воплощение духа фристайла и стремления исследовать природу.
Затем следовало интервью с Чи Юем, где он рассказал, как возникла идея «спуститься с больших гор». Лян Муе вставил в B-roll видео с его прошлогодних тренировок в нетрассовой зоне Трамблана, а также кадры, где Чи Юй вместе с двоюродной сестрой Чи Имин катается на сноуборде в U-образной рампе в зимнюю ночь в Монреале.
Вся атмосфера фильма была выдержана в этом духе. Лян Муе снимал не только спуски, но и посвятил большую часть времени простому и живому рассказу о том, кто такой Чи Юй и кто окружает его в жизни.
В фильме были моменты его неудачных падений на тренировках у ледопада в Миюне, весёлые посиделки в палатке на Музтаг-Ата, где они играли в карты, используя сноуборд как стол. Были и жаркие обсуждения маршрута в ночь перед подъёмом, и простое, но искреннее исполнение песни на день рождения у подножия Шамони. А ещё — долгие объятия с каждым после успешного спуска с Безымянной вершины.
По настоянию Тань Цзянин они оставили в фильме длинный кадр, где Лян Муе обнимает Чи Юя — целых двадцать три секунды. Двадцать три секунды объятий. На съёмке с ракурса Тан Жаньтин было видно, как они крепко обняли друг друга, вполголоса о чём-то говорили, прижавшись так тесно, будто никогда и не расставались. За все годы своей работы в документалистике Лян Муе впервые позволил себе появиться в кадре.
Он всегда считал, что присутствие в фильме лишает его объективности. Но в этом проекте он уже давно потерял объективность. С самого начала и до конца он снимал Чи Юя, каким видел его сам.
С точки зрения качества съёмки, документальный фильм целиком снят в 4K-разрешении. С помощью кранов и рельсов камера двигалась плавно, демонстрируя высокий уровень мастерства. Все три места, куда отправлялась команда, были по-своему впечатляющими: величественный Шамони, просторный и грандиозный Музтаг-Ата, и конечно же несравненные Гималаи.
Среди множества дорогостоящих и масштабных проектов, где ради съёмок катания по пухляку в Аляске использовали три-четыре вертолёта для смены ракурсов, этот фильм выглядел особенно необычным.
Это было настоящим визуальным наслаждением, и в то же время простым и искренним повествованием о человеке. На протяжении всего фильма помимо катания Чи Юй вместе с друзьями обсуждал мечты детства, что такое «катание по большим горам» и «фристайл» в его понимании, говорил о реальности жизни спортсмена, о вопросах жизни и смерти и, конечно, о страхе.
И самым потрясающим моментом оказался вовсе не финальный спуск с Безымянной вершины, а сцена, где Чи Юй на второй день шаг за шагом поднимался на вершину, вгрызаясь в лёд ледорубом и кошками.
Беспилотник кружил у него над головой. На остром горном хребте среди бескрайнего простора виднелась лишь одна медленно ползущая вверх красная точка. Он шёл по самому высокому хребту в мире — одинокий, но непоколебимо уверенный.
В этот момент Лян Муе перемотал время назад, и в кадрах, где Чи Юй шаг за шагом поднимался, вставил интервью с его наставниками, соперниками, друзьями, а также его собственные слова.
Двадцать четыре года. Музтаг-Ата. Он и Сяо Мэнхань взлетают с самодельного трамплина.
— Я до сих пор считаю, что поездка с Чи Юем на Музтаг-Ата была лучшим решением, которое я принял в 2021 году. Это был мой главный момент в том году. Я многому у него научился.
Двадцать три года. Внетрассовая зона YCs’Gully в Ревелстоке. Камера дрожит, а впереди мчится красная фигура, всё дальше и дальше, всё быстрее и быстрее. В тот день он был на грани, но Лян Муе, даже держа дрожащую камеру, всё же смог вырвать из него несколько слов.
— Эм... Я очень скучаю по Ичуаню. Я думаю... он, наверное, рад за меня. Наверное, да. Я обязательно вернусь. Постараюсь возвращаться сюда каждый год, чтобы его навещать.
Двадцать два года. Тренировки внетрассового катания в Уистлер-Блеккомбе.
— Так пойдёт?… Сейчас посмотрю... Эй, кажется, стойка может быть ещё лучше. Давай ещё один Drop… Ничего, если ты можешь — значит, и я смогу.
Девятнадцать лет. Почти весь год он провёл в больнице и на восстановлении. В этой части Лян Муе нарушил традиционные стандарты документального кино, вставив кадры, снятые на телефон. Тогда врач по реабилитации просил Чи Юя каждую неделю снимать и отправлять видео с упражнениями, чтобы отслеживать его прогресс. На видео Чи Юй опирается на костыли и заново учится ходить.
— 11 апреля. Сегодня... когда вставал, казалось, что вообще не смогу этого сделать, но попробовал — вроде получилось. Сейчас уже могу стоять на одной ноге, но сильно опереться на неё пока не получается. Контроля над мышцами левого голеностопа почти нет. Ну, посмотрим, как будет завтра.
Ещё раньше — семнадцать лет. Он закончил обучение в Team T. В том же году он совершил прыжок, сделав вращение на 720, в Corbet's Couloir и разрушил миф о том, что сноуборд не может править в Корбетсе.
— Он — и фрирайдер, и настоящий мастер сноу-парка, ведь природа — его площадка. Вся гора… нет, весь мир — его парк...
Шестнадцать лет. В зоне для интервью X Games в Аспене он вцепился зубами в золотую медаль так сильно, что чуть не сломал капу.
— Что я чувствую? О, ничего особенного. Спасибо моему тренеру. Видите? Я это сделал. Дальше — больше чемпионатов, больше гор, которые я покорю.
Кадр сменился интервью в студии.
— Честно говоря, когда он был в тренировочном лагере, у нас в тренерской команде мнения о Чи Юе разделились. Из-за этого между нами возник небольшой спор. Чи Юй, теперь я могу признаться — я сделал ставку на тебя. Спросишь, что было на кону? О, мы поспорили на пиццу.
Камера в студии медленно отъехала, и в кадре появился небрежного вида, бородатый, тот самый «дьявольский» тренер из Квебека — Тьерри Тюссо. Он сидел, скрестив ноги, держа в руках горячую пиццу с сосисками, и с сильным акцентом сказал:
— Спасибо за пиццу.
Далее — перемотка на самый первый кадр. Вставка из старого документального фильма о зимних видах спорта. В те годы у Чи Юя была короткая стрижка, локти и колени покрыты шрамами, в ухе — слуховой аппарат. Когда он не улыбался, выглядел довольно пугающе. Сжав губы, он казался жёстким и непреклонным.
Четырнадцатилетний мальчик поднял голову, уверенно глядя в камеру, и без тени страха сказал:
— Моя мечта — стать лучшим в мире фрирайдером.
В студии француз Юго Витесс, надев микрофон, посмотрел прямо в камеру и широко улыбнулся.
— Конечно, это Чи Юй. Он — самый красивый, самый смелый и лучший фрирайдер на больших диких склонах. Я чувствую себя невероятно счастливым, что могу кататься рядом с ним.
Кадр сменился: Чи Юй сделал последний шаг и достиг пика Безымянной вершины. Подняв руку, он сказал в рацию, возможно, самые важные слова в своей жизни:
— Drop in.
После завершения эпического спуска экран погас. Все подумали, что это конец фильма — некоторые, не в силах сдержать эмоции, начали вставать, чтобы поаплодировать.
Но вдруг из темноты появилась сцена-послесловие.
Судя по ракурсу, видео было снято в палатке на камеру, которую держали просто в руке. Чи Юй сидел, прислонившись к стенке, сжимая в зубах карандаш, и в последний раз заучивал карту подъёма и маршрута спуска с Безымянной вершины. Он почти не смотрел в камеру, словно просто говорил сам с собой.
— Когда ты согласился на съёмки этого документального фильма, ты хотел показать людям что-то конкретное? — прозвучал вопрос за кадром.
— Наверное, да. Если подойти к случайному человеку и сказать, что я собираюсь спуститься с такой высокой горы, он, наверное, подумает, что я сумасшедший. Ха-ха, за эти годы так говорили многие. Но я... я надеюсь, что люди увидят в этом нечто иное. Самое первобытное — желание бросить вызов самому себе, стремление исследовать мир, следовать зову сердца. Я верю, что в нашей жизни есть нечто общее, объединяющее. Наверное, я просто хотел доказать, что даже самая далёкая мечта на самом деле не так уж и далека. Конечно, на этом пути бывают и поражения, и победы. Я... не всегда побеждал. Вчера, например, пришлось повернуть назад. Или, скажем, тот небольшой инцидент на Музтаг-Ата. Но я всё равно продолжаю идти вперёд.
— А тебе бывает страшно?
— Бывает, особенно накануне вечером. Честно говоря, даже сейчас немного страшно. Но когда стоишь на вершине, этого чувства больше нет, наоборот — приходит ощущение покоя. В такие моменты я больше не боюсь. Я очень люблю это чувство — когда я, такой маленький, иду покорять огромный, неизвестный мир, оставляя в нём свою линию. Она не обязательно должна быть подписана моим именем, но этот маленький участок земли, эта минута, этот момент — они полностью принадлежат мне.
Камера дрогнула, и за кадром раздался голос:
— Мг…
— Ладно, хватит, ты и так уже наснимал достаточно. Ложись пораньше.
Экран снова погас. Исчез огонёк лампы на «крыше мира» где-то в Тибете.
В финале на экране появилась небольшая белая надпись:
«Посвящается Лян Ичуаню, Чэнь Няню, Хуан Хэ и каждому из наших друзей, кто вернулся в горы и снежные бури.»
Произведено Лабораторией Гравитации.
The End.
Автор предлагает послушать:
I Love You — RIOPY https://www.youtube.com/watch?v=GVxKHuaeegE
http://bllate.org/book/12440/1107865
