Глава 53. Падение.
Только тогда, когда в местном деревенском медпункте обрабатывали его раны, Лян Муе осознал, насколько опасным было его падение.
По прошествии ночи, когда скалы впитали в себя всю накопившуюся влагу, их поверхность стала ещё более скользкой. На высоте сто сорок два метра в точках крепления, установленных подряд, два френда один за другим вырвались из расщелины, вытянув за собой более десяти метров верёвки, что по сути означало падение с высоты четвёртого этажа.
Хотя точки страховки были установлены по всему маршруту, в результате две из них были сорваны, и только третья, расположенная прямо под местом съёмки, была прочно зафиксирована. Она выдержала мощный ударный рывок, остановив падение Лян Муе на высоте более ста метров над землёй.
Однако для съёмки использовался статический канат, практически не имеющий свойств эластичности, поэтому это было жёсткое падение без амортизации. В его руках всё ещё были альпинистское и съёмочное оборудование, весившее более десяти килограммов. В тот момент, когда его статический канат натянулся и достиг предела, Лян Муе инстинктивно сжал камеру — эта специализированная съёмочная аппаратура стоила сотни тысяч. Но он недооценил ускорение свободного падения на протяжении более десяти метров. В этот момент его правое плечо пронзила раздирающая боль, камера выскользнула из рук и упала в ущелье, мгновенно разбившись вдребезги.
После того как статическая верёвка под его весом натянулась, его качнуло, и он ударился головой о скалу.
Все, наблюдавшие издалека, пришли в ужас. Лао Ян закричал так громко, что Чжэн Чэнлин чуть не заработал сердечный приступ и не мог произнести ни слова. Первым, кто среагировал, был Пань Игэ, всё ещё находившийся на маршруте «Фэйтянь». Увидев, что произошло, он мгновенно начал спускаться на канате и быстро преодолел двадцать метров. Использовав последний метр своей динамической верёвки, он изо всех сил пытался дотянуться до Лян Муе и убедиться, что с ним всё в порядке.
К счастью, все участники съёмки были в шлемах, и Лян Муе не был исключением. Он получил лишь порез на лбу, из которого кровь струилась по щеке. Помимо этого было несколько ушибов с правой стороны, вывихнутое плечо и, по его собственным ощущениям, лёгкое сотрясение мозга — никаких серьёзных повреждений.
Тан Жаньтин знала, что это — снова её ошибка. Её настроение было испорчено утром, когда приехал отец Пань Игэ, и это отвлекло её от проверки. Накануне Лян Муе вместе с Го Фань скорректировали маршрут съёмок, и Тан Жаньтин пропустила проверку нескольких новых страховочных точек. Это чуть не привело к трагедии. Когда она увидела лицо Лян Муе, которое было всё в крови, её нервы окончательно сдали, и она, сидя в медпункте, разрыдалась так, что никто не мог её успокоить.
Лян Муе, держась за голову, посмотрел на залитую слезами девушку, и головная боль его стала ещё сильней.
— В следующий раз, если будешь в плохом состоянии, просто скажи мне. Мы здесь все по одному принципу — добровольно. Если чувствуешь, что не готова работать, не надо подниматься наверх; я найду кого-то другого для проверки. Я привёл тебя сюда, в Гету, потому что верю, что ты справишься. Тебе не нужно каждый раз доказывать мне это.
Его слова были не слишком мягкими, но попали в самую суть проблемы. Тан Жаньтин перестала рыдать, хотя слёзы всё ещё катились по её щекам.
Лян Муе протянул ей несколько бумажных салфеток левой рукой. Он не умел утешать людей; обычно этим занимался Чжэн Чэнлин. Это был максимум, на что он был способен.
Тан Жаньтин наконец заговорила.
— Наша камера… — сказала она почти шёпотом.
Вывихнутое плечо Лян Муе не спасло кинокамеру. Оборудование стоимостью в сотни тысяч, вместе со всеми отснятыми материалами, оказалось разбито среди камней в Гету. До того как отправиться в медпункт, Лян Муе попросил Лао Яна, который служил в армии, вправить ему плечо. После этого он соорудил себе импровизированный ледяной компресс и организовал команду, чтобы найти обломки камеры. Он надеялся восстановить данные с карты памяти.
— У нас есть бюджет, и есть резервные копии записи. Не переживай об этом. Возвращайся, отдохни и выспись. И перестань плакать.
Тан Жаньтин всё ещё сидела, опустив голову, и молчала.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл доктор, он подготовил всё, чтобы наложить швы на рану на лбу Лян Муе. В этот момент телефон Лян Муе завибрировал, и на экране высветилось имя: «Ли Сянвань».
Лян Муе, словно увидев спасителя, почувствовал облегчение.
— Это звонит начальница, мне нужно ответить, — тут же сказал он. — Жаньтин, поезжай с Лао Чжэном. Послушай меня: отдохни как следует и не переживай.
Лян Муе ответил на звонок.
— Муе, как продвигается съёмка фильма? — сразу спросила Ли Сянвань.
Чуть раньше, когда они обсуждали рабочие вопросы, он упомянул, что сегодня должен был быть день восхождения.
— Эх, это долгая история, — вздохнул Лян Муе и кратко рассказал о событиях последних двух дней, при этом умолчав о своём падении.
Ли Сянвань по его тону сразу поняла, что дела идут не так гладко, как планировалось. Она сказала ему несколько ободряющих слов и собиралась закончить разговор, но Лян Муе был очень проницателен, поэтому он сам спросил:
— Что-то случилось в студии? Говори прямо.
Ли Сянвань помедлила, прежде чем ответить.
— …Ничего срочного. Я потяну пару дней. Ты сначала реши свои дела.
— Это срочное дело? — Лян Муе уже начал догадываться, о чём может идти речь.
— Да, нужно переснять обложку для журнала, — наконец призналась Ли Сянвань. — В AWM сменили концепцию съёмки.
— Они требуют именно меня? Ты не можешь это сделать?
— Нет, нужен именно ты, — ответила Ли Сянвань.
После этих слов Лян Муе уже догадался, о ком идёт речь.
AWM, известная в Китае как Айвэнь Медиа, имеет контракт с десятком известных личностей, и одной из самых сложных среди тех, с кем ему приходилось работать, была бывшая чемпионка страны по фигурному катанию, впоследствии ставшая суперзвездой в развлекательной индустрии — Чэнь Юэци. Заказчик был требовательным, но сама модель оказалась ещё более капризной. Концепция фотосессии менялась трижды с самого начала, фотографу приходилось координировать свои действия с командой стилистов и визажистов, а родители девушки контролировали съёмочный процесс от начала и до конца. Всё это заняло целую неделю. Но в конце концов, за эту неделю между Чэнь Юэци и Лян Муе возникли своего рода странные, но прочные отношения, и в течение следующих двух лет она настаивала, чтобы её снимал только он.
Последним крупным заказом, который Лян Муе завершил перед тем, как отправиться в горы в феврале, была обложка и разворот для модного журнала Feng Shang с Чэнь Юэци в роли модели.
Айвэнь Медиа шла на все уступки Чэнь Юэци, а Ли Сянвань, в свою очередь, делала всё возможное, чтобы сохранить такого важного клиента.
— Ладно. Дай мне два дня, — сказал Лян Муе.
Ли Сянвань беспокоилась, что это может помешать съёмкам фильма.
— Может, тебе стоит… сначала поговорить с Лао Чжэном? — уточнила она.
Лян Муе согласился, но он уже знал, каким будет ответ. Когда Ли Сянвань просила о чём-то, Чжэн Чэнлин никогда не отказывал. Со временем Лян Муе начал понимать и собственные мотивы Чжэн Чэнлина.
— Снимать Чэнь-сяоцзэ* — и сложно, и просто, — сказал Лян Муе. — Это не займёт много времени.
* Обращение ~сяоцзэ 小姐 (xiǎojiě) в китайском языке традиционно означает «мисс» или «молодая госпожа». Оно используется как вежливая форма обращения к незамужним женщинам, аналогичная английскому «Miss».
На том конце провода Ли Сянвань словно колебалась. Послышался звук зажигалки — она закурила сигарету.
— Увидимся в Пекине, — наконец, сказала она.
***
Перед посадкой на рейс Лян Муе ещё раз попросил у Ли Сянвань план съёмки, намереваясь изучить материалы во время полёта.
Обычно для съёмок обложек ведущих модных журналов весь процесс, включая освещение, декорации, костюмы и стиль, тщательно продумывается заранее. Лян Муе понимал, что пока его не было, Ли Сянвань вместе с помощниками уже подготовила всё необходимое, поэтому ему нужно было ознакомиться с деталями заранее, чтобы постараться завершить съёмки в Пекине за два дня. Это было не только профессиональной обязанностью коммерческого фотографа, но и знаком элементарного уважения к Ли Сянвань.
Однако Ли Сянвань сообщила, что декорации ещё дорабатываются, и предложила обсудить всё в студии после его прибытия.
Лян Муе показалось это странным, но он не стал задавать лишних вопросов и просто закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть в самолёте.
Последствия лёгкого сотрясения мозга не давали ему покоя: прошлой ночью он из-за головной боли почти не спал. Отёк на правом плече хоть и уменьшился в размерах после холодных компрессов, но это место всё ещё ныло. Он принял немного обезболивающего и забылся в полусне на борту самолёта.
Перед отъездом Лян Муе сказал Тан Жаньтин, что они все здесь по доброй воле, и это, конечно, было правдой. Это «мы» включало и его самого. Некоторые истины легко говорить другим, но не всегда просто признать самому.
Приземлившись в центральном аэропорту Пекина, Лян Муе сразу обратил внимание на огромную рекламу Cool Power Ice, размещённую повсюду на рекламных щитах. Лицо модели выглядело странно из-за чрезмерного увеличения изображения. Лян Муе сделал пару шагов назад, и только тогда понял, что это был Чи Юй. Его улыбка была вроде бы обычной, но при этом слегка напряжённой.
Фотограф, снимавший этот рекламный проект, явно перестарался с ретушью, полностью убрав шрам возле его глаза, из-за чего лицо Чи Юя стало едва узнаваемым.
Катя за собой чемодан, Лян Муе старался идти прямо по широкой дороге. Хотя он давно решил оставить прошлое позади и даже уехал в горы, чтобы скрыться от этого, ему всё равно не удалось избежать встречи с этим человеком.
Это было уже не впервые. Три месяца назад, во время тура Altai Wild Snow — первого в истории FWT этапа соревнований в Китае и единственного в этом сезоне, — Лян Муе проводил выходные в гостинице в городе. Хуан Хэ и два члена команды из Сквомиша пришли отметить день рождения Пань Игэ, и все собрались в одной комнате, чтобы выпить и поболтать. Лян Муе только что вышел из душа и увидел, что они смотрят прямую трансляцию по CCTV5* на экране телевизора.
* CCTV5 — это один из самых популярных спортивных каналов Центрального телевидения Китая (China Central Television), который транслирует спортивные события, новости, матчи и соревнования.
Как только он вошёл, Хуан Хэ тут же попытался переключить канал. Но Лян Муе сказал:
— Смотрите, что хотите. Мне всё равно.
Он открыл бутылку диетической колы и сел в сторонке, тоже присоединившись к просмотру.
Хуан Хэ смутился, но всё же переключил обратно и увеличил громкость.
Год назад Лян Муе поспешно покинул Сквомиш, и все думали, что это из-за работы, поэтому никто не задавал никаких вопросов. Но позже, когда Хуан Хэ подружился с Чи Юем и они стали общаться в WeChat, разговор зашёл о Лян Муе. Чи Юй тогда признался, что между ними произошла неприятность, и они больше не общаются.
Находясь по другую сторону земного шара, Чи Юй написал:
[Это не его вина, а моя.]
Эта новость дошла до ушей Чжэн Чэнлина. И однажды вечером в Гету, болтая с Лян Муе по душам, тот спросил его:
— Я слышал, что у вас с Сяо Чи…
Лян Муе не стал ничего отрицать.
— Мы расстались, — просто сказал он.
Чжэн Чэнлин спросил, что произошло. Ему было трудно представить, чтобы такой человек, как Чи Юй мог кого-то обидеть, особенно Лян Муе.
— Это связано с некоторыми событиями из моего прошлого. Точнее, с моим братом, — ответил тогда Лян Муе.
Этот этап на Алтае привлёк не только Чи Юя, который на тот момент занимал первое место в североамериканском рейтинге, но и других сильных спортсменов из разных стран. Однако Чжан Айда, как всегда, смогла всё устроить: несмотря на полуторачасовой эфир, камеры почти полностью сосредоточились на Чи Юе — восходящей звезде фристайла.
Когда он стоял на вершине горы, готовясь к старту, на нём были большие шумоподавляющие наушники, и он слушал музыку, закрыв глаза. Лян Муе знал, что он мысленно прокручивал маршрут выступления. Во рту у Чи Юя была синяя защитная каппа, и когда он открыл глаза, камера запечатлела его сосредоточенный взгляд — в нём была даже какая-то убийственная аура. Глядя на него по телевизору, Лян Муе заметил, что в его глазах что-то изменилось: они стали более жёсткими и холодными, как будто обрели острые грани. Это было совсем не похоже на взгляд, который он видел в Уистлере, когда Чи Юй смотрел в камеру. Он не мог точно выразить, в чём заключалась эта перемена.
В то время Чи Юй ещё даже не был чемпионом FWT.
***
Хань Чжися, узнав о срочных делах Лян Муе в Пекине, лично встретила его в аэропорту, что было совсем на неё не похоже. Она отвезла сына в студию и только потом вызвала такси, чтобы поехать домой.
После того как она припарковала машину около студии, Лян Муе первым делом осмотрел парковку. Он не увидел розового Ferrari Чэнь Юэци. На парковке стояли всего три-четыре машины, и он узнал только серый Porsche Ли Сянвань.
Когда Лян Муе вошёл внутрь, команда по оформлению декораций была занята работой, а дверь в кабинет Ли Сянвань была приоткрыта. Он дважды постучал и вошёл, но тут же замер на месте.
Внутри сидела не Ли Сянвань. И не Чэнь Юэци. Это был тот, чью спину он знал слишком хорошо.
Этот знакомый до боли силуэт сидел на высоком стуле, в пиджаке поверх футболки, в повседневных брюках и с нелепо громоздким ортопедическим ортезом на левой ноге. Костыли были прислонены к столу Ли Сянвань. Чи Юй повернул голову и поднял взгляд на Лян Муе.
http://bllate.org/book/12440/1107817
