Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 34

Глава 34. Волны.

Чи Юй даже не мог вспомнить, как они попали в номер. Алкоголь начал действовать в полной мере с того самого поцелуя в переулке, распространяясь от его губ к кончикам пальцев. Он был сильно пьян. Кто вёл машину и запомнил дорогу, было неважно. С того момента, как Чи Юй сел на пассажирское сиденье, нить, державшая его сознание, оборвалась.

Это Лян Муе взял ключ от номера на стойке регистрации. Лян Муе достал их рюкзаки из машины. Лян Муе перепарковал автомобиль. Лян Муе крепко держал его за запястье и вёл в комнату. Его хватка была сильной, пальцы врезались в кожу Чи Юя.

Дверь закрылась, но шум в голове не утих. Только во время поцелуев наступала тишина. Чи Юй вырвался из его рук и прижал Лян Муе к стене в прихожей.

— Что с тобой… — Лян Муе смотрел на него с редким для себя выражением спешки.

Если бы всё зависело от него, он, вероятно, не стал бы начинать с поцелуев. Поцелуй — это очень интимный жест, он многое раскрывает. Поцелуи Чи Юя были наполовину нежностью, наполовину страстью — поспешные, отчаянные, как будто он хотел что-то ухватить. Лян Муе не мог ответить с такой же интенсивностью, потому что спешка и настойчивость Чи Юя даже превосходили его желание, как будто он готов был загореться в любую секунду.

Видимо, осознав это, Чи Юй стал серьёзным, торопливо срывая с себя одежду и забыв о гипсе на правой руке. Боль заставила его поморщиться.

— Куда ты так торопишься? — Лян Муе наконец протянул руку, помогая снять чёрную толстовку сзади, словно обнимая его.

— А ты не торопишься? — спросил в ответ Чи Юй, впервые проявив настойчивость.

Желание вспыхнуло между ними. Лян Муе поменялся с ним местами, прижав Чи Юя к стене. Он быстро снял свою спортивную футболку, обнажив крепкое тело. У него были руки альпиниста — каждая группа мышц отлично развита. Эти руки покоряли бесчисленные маршруты — известные и неизвестные, скалистые и ледяные. Теперь они использовались для другого: Лян Муе согнул руку, крепко прижав запястье Чи Юя к стене, и целовал его.

Чи Юй, как и он, был обнажён до пояса, их груди плотно прижимались друг к другу. Когда Лян Муе опустил взгляд вниз, он заметил, что их шрамы зеркально совпадают — его справа, Чи Юя — слева.

Губы целовали губы, шрамы находили шрамы.

Лян Муе протянул руку, схватил Чи Юя за плечо, затем провёл по его шраму, и вниз — к груди, талии… Наконец его рука скользнула в брюки. Тело Чи Юя было атлетичным и сильным, именно таким, каким он себе представлял, возможно, даже более опасным.

Чи Юй не помнил, сколько они целовались в прихожей, пока всё не слилось в одно целое, и одежда не оказалась разбросанной по полу. Когда они оторвались друг от друга, он, тяжело дыша, опирался одной рукой на колено, словно проехал две сложнейшие трассы, его ноги были слабыми. Он поднял глаза на Лян Муе и увидел, что тот был в таком же состоянии. Эти идеальной формы губы тоже тяжело дышали. Лян Муе произнёс всего три слова:

— Пойдём в душ.

Он потянул Чи Юя в ванную, переворачивая всё вокруг, пока не наткнулся взглядом на белый мусорный пакет. Он хотел помочь Чи Юю снять повязку, но увидел, как тот, держа её в зубах, уже освободился.

Конечно, это была всего лишь трещина в кости. Такие травмы были ему наверняка знакомы.

Он надел белый мусорный пакет на правую руку Чи Юя, чтобы защитить гипс от воды, и подтолкнул его в душ.

Поцелуи, последовавшие за этим, полностью изменились. Исчезла спешка, исчезло соревнование, осталось лишь обладание — с головы до пят.

Лян Муе прижал его к стене, положив руку на талию, и настойчиво целовал его. Второй рукой он нащупал их напряжённые до боли члены, но не торопился двигаться, просто держал их вместе.

Горячая вода обрушилась на них, и лицо Чи Юя моментально покраснело. Он вдруг осознал, что сейчас он наполовину человек, наполовину белый мусорный пакет, и не мог понять, что Лян Муе в нём нашёл. Он сам казался себе смешным. Теперь именно он не мог сосредоточиться.

Лян Муе, подумав, что что-то не так, убрал руку.

— Вода слишком горячая? Или слишком холодная? — спросил он.

Чи Юй покачал головой.

— Где тебе больно? Рука болит?

Чи Юй опять покачал головой. Его рука давно перестала болеть. Две таблетки викодина всё ещё лежали в кармане его куртки. Гидрокодон* не мог сравниться с тем, что он чувствовал сейчас.

* Гидрокодон является активным веществом викодина. Викодин — это комбинированный препарат, содержащий гидрокодон и ацетаминофен (парацетамол). Гидрокодон в составе викодина действует как опиоидное обезболивающее, а ацетаминофен усиливает его эффект. Если кто-то это дочитал в такой момент, то вы, конечно, имеете железную выдержку!

— Ну, скажи хоть что-нибудь, — наконец улыбнулся и сказал Лян Муе.

Чи Юй молчал. Лян Муе отвернулся, взял гель для душа, намылил его всего, затем взял душевую насадку и начал поливать его с головы до ног. Используя гель как смазку, он медленно начал двигать рукой вверх-вниз, удерживая оба их члена. Дыхание Чи Юя стало прерывистым. Он тоже хотел помочь, но у него была только одна свободная рука, а её запястье всё ещё было прижато к стене.

Горячая вода стекала по голове и лицу Лян Муе, превращаясь в ручейки, которые сливались в море желания. Они начали двигаться в такт, Чи Юй подстраивался под ритм Лян Муе, а его рука скользнула вниз, сжав ягодицы Чи Юя.

Спустя некоторое время Лян Муе убрал руку.

— Не надо… — наконец заговорил Чи Юй.

Лян Муе склонил голову, глядя на него и терпеливо ожидая продолжения. Его глаза, такие мягкие и тёплые, унаследованные от Хань Чжися, смотрели очень внимательно.

— Не останавливайся, — честно признался Чи Юй.

— Давай сначала выйдем, — Лян Муе повернулся и выключил воду, оставив перед ним свою мускулистую спину. — Я боюсь, что вода попадёт внутрь пакета. Не знаю, как ты, а я не могу себя контролировать.

От этих слов лицо Чи Юя снова запылало.

Когда они добрались до кровати, руки Лян Муе сменились поцелуями, которые скользили от носа и губ Чи Юя к его шее. Чи Юй уже был на пределе, но в следующий момент Лян Муе снова поднялся и поцеловал его левую мочку уха. Слух Чи Юя был неравномерным; большую часть времени он полагался на левое ухо, и потому оно было особенно чувствительным. От одного прикосновения оно сразу краснело. Лян Муе, казалось, тоже заметил этот секрет — он не только целовал, но и дёргал за его маленькую серебряную серьгу, прикусывал её и сосал до тех пор, пока ухо не стало пылать огнём.

От уха, вниз по шее, до подбородка. Бледная кожа Чи Юя теперь горела красным. Он не выдержал, перевернулся и прижал Лян Муе к кровати. Чи Юй сел сверху на него, полностью обнажённый, и стал использовать только левую руку, как Лян Муе делал в душе, прижав их члены вместе.

Лян Муе взглянул на это и замер, все его мысли разбежались, кровь прилила к одному месту. Он всегда имел свой типаж: его партнёры неизменно были красивыми и утончёнными, играющими покорные роли под ним. Те акты любви были однообразными, вероятно, потому что он тоже играл роль — человека, полностью контролирующего свою жизнь. Это было больше, чем просто удовольствие, это было ощущение абсолютной власти.

Но теперь всё было иначе. Ноги Чи Юя были невероятно сильными, мышцы выделялись с каждым движением. Эти ноги могли выдерживать огромную скорость при спуске. Сейчас они были напряжены, сжимая его бёдра. А руки Чи Юя, грубые и потрескавшиеся, с мозолями на ладонях, руки, которые играли с миниатюрными отвёртками, сейчас обхватывали его твёрдый член и двигались вверх-вниз.

Он чувствовал, как его член напрягся до боли.

— Сильнее, не бойся, — сказал Лян Муе.

Чи Юй наклонил голову и сосредоточился на движениях. Прошло немного времени, и он стал нетерпеливым.

— Это нечестно.

— Что нечестно? — Лян Муе был на грани взрыва от прикосновений Чи Юя, видел, как тот хочет взять инициативу. Он даже стиснул пальцы на изголовье кровати, чтобы удержаться, но всё же отдал контроль Чи Юю. И теперь, в самый ответственный момент, Чи Юй говорил о справедливости.

Чи Юй перестал двигаться и поднял руку:

— Я использую левую руку. — Его правая рука всё ещё была в гипсе. Левой рукой он мог делать многое: трогать снег, откручивать винты, но это было выше его сил.

— Это не соревнование, — рассмеялся от нетерпения Лян Муе. — Ложись.

На этот раз Чи Юй послушался и лёг рядом с ним. Лян Муе достал из тумбочки маленький флакон с эфирным маслом, перевернул Чи Юя и обнял его сзади. Правая рука Лян Муе прошла под плечом Чи Юя, фиксируя его тело. На левую он вылил немного масла, обхватил член Чи Юя и начал быстро двигаться.

— Я тоже буду использовать левую руку.

Когда он только начал заниматься скалолазанием, первой его проблемой был дисбаланс в мышцах правой и левой руки. После травмы правого плеча он три месяца лазал по стенам используя преимущественно левую руку, именно тогда он и наработал силу и контроль в ней. Кто бы мог подумать, что результат тех тренировок пригодится сегодня.

— Ты мошенник... — Чи Юй не мог видеть, но предположил, что Лян Муе обманывает его своими умелыми движениями.

Лян Муе поднял свободную правую руку и поднёс её к лицу Чи Юя.

— Открой глаза, смотри, — но этого казалось недостаточно. — Открой рот, — сказал он.

Чи Юй что-то начал говорить, но Лян Муе закрыл ему рот правой рукой, вталкивая внутрь палец, превращая его слова в неразборчивые звуки.

Теперь всё было в унисон. Член Чи Юя дёрнулся, выделяя предэякулят, который добавил дополнительной смазки. Лян Муе раздвинул его ноги, поместил свой твёрдый член между ними и сказал ему сжать. Чи Юй не мог закрыть рот, и его ноги тоже не сжимались. Он не мог произнести ни слова, только закрывал глаза и тяжело дышал.

Когда Лян Муе доказал, что использует только левую руку, Чи Юй снова перестал смотреть. Лян Муе скользнул правой рукой вниз и, используя слюну, попытался развести его ягодицы.

Чи Юй, конечно, понял его намерение и колебался.

— Я не хочу...

Лян Муе остановился.

— Это твой первый раз? — спросил он.

— Нет, — ответил Чи Юй.

— Ты всегда сверху?

— Тоже нет.

— Боишься боли?

Когда он это произнёс, то понял, насколько это неправдоподобно. Этот человек, несмотря на травмированную руку, прижал его к стене для поцелуя. Если бы не сломанная кость, Чи Юй, вероятно, уже сел бы на него сверху, обхватив его член полностью и начал бы двигаться очень быстро...

Пока для Чи Юя всё это было недоступно, он желал этого. Как только он получил желаемое его страсть стала ещё сильней и неудержимей.

Лян Муе никогда и никого не принуждал. Он предложил компромисс:

— А пальцами можно?

На это он надеялся, зная, что сможет сделать, если Чи Юй разрешит.

Чи Юй посмотрел на него и кивнул.

— Можно.

Одной рукой он двигался быстро по члену Чи Юя вверх и вниз, другой, смазанной маслом, вошёл внутрь, ища нужное место. Когда он добавил второй палец, Чи Юй назвал его имя.

Два слога.

— Муе…

Он не понимал, что это происходило из-за первоначального недоразумения, когда он знал только его имя, но Чи Юй привык к этому, и теперь, в моменты близости, это имя вырывалось наружу.

Апельсин, лимон, амбра, мускус. Аромат эфирного масла заполнил комнату, и Чи Юй чувствовал, что его окружает эта атмосфера, словно огромная рука толкала его к центру океана. Он не мог видеть берега, только бурлящие горячие волны.

Это было как тот напиток, который Чи Юй заказал для Лян Муе, полный восторга и эйфории, до потери самоконтроля. Лян Муе тихо отозвался, опустив голову, чтобы укусить кожу на затылке Чи Юя. Обычно, когда Лян Муе снимал номер для секса, он сразу переходил к делу — никто никому ничего не был должен, не было таких долгих прелюдий и удовлетворения потребностей другого. Он даже не помнил, когда в последний раз был так терпелив. Но терпение всегда требует разрядки. Он усилил давление рукой, вставил два пальца и безжалостно нажал на ту точку, от которой Чи Юй потерял дар речи.

Чи Юй выгнул шею, словно идеальная жертва. Лян Муе опустил голову и укусил его, клыки глубоко вонзились в кожу. Пошла ли кровь, он не знал, но след точно останется.

Стимуляция спереди уже была невыносимой, а ощущения сзади были… странными. Непреодолимое желание, поднимающее на гребень волны, захлёстывало Чи Юя. Меньше чем через пять минут он, дрожа, кончил в руке Лян Муе. В тот момент его спина резко выгнулась, и он даже ударил Лян Муе позади себя. Чи Юй услышал приглушённый стон, но Лян Муе не отпустил его.

Лян Муе разжал пальцы, размазывая сперму по животу Чи Юя. Чи Юй, всё ещё проживавший послевкусие оргазма, держал глаза закрытыми, и Лян Муе приподнялся, чтобы посмотреть на него. Чи Юй в моменты наслаждения выглядел чрезвычайно привлекательно: на его бледной коже чётко выделялись мышцы, при нажатии кожа сразу краснела, в области паха были четко выраженные линии Адониса и плотные, крепкие мышцы талии и живота.

Прошло некоторое время, прежде чем Чи Юй признал своё поражение.

— Ладно, считай, что ты выиграл.

Лян Муе нашёл его серьёзность довольно милой и сказал:

— Тогда я тоже дам тебе шанс выиграть.

— Хорошо, что нужно сделать? — попался на удочку Чи Юй.

— Скажи, что ты этого хочешь, — сказал Лян Муе.

Чи Юй только что кончил, его разум был пуст.

— Я хочу этого! — не задумываясь, сказал он.

Его воздержание длилось слишком долго, и теперь он почувствовал, что попал в Эдем, оставив все свои сомнения позади. Лян Муе, находясь за его спиной, зубами разорвал упаковку презерватива. Вся процедура заняла меньше двух секунд, и когда Чи Юй осознал, на что согласился, было уже поздно. Твёрдый член уже начал входить, и ему стало не по себе. Все причины против проникновения вновь всплыли в его голове — он не боялся боли, но это было неудобно, стыдно, обременительно. Слишком интимно. Требовало подчинения.

— Подожди, подожди. Я лучше помогу тебе ртом, хорошо? — Он отступил, пытаясь пересмотреть условия.

— Тренер Чи, — позвал его Лян Муе, от чего щеки Чи Юя снова запылали. — Поверь мне, не нервничай.

У него был свой метод. Он уложил Чи Юя на спину, один палец уже был внутри, другая рука обняла его за плечо, и он опустил голову, чтобы поцеловать его. Лян Муе заметил, что в поцелуях Чи Юй отдавался полностью, никогда не был небрежен. Когда его губы были заняты, тело естественным образом расслаблялось.

Лян Муе нашёл чувствительную точку внутри и согнул палец, чтобы надавить. Он использовал много смазки, согрев её в ладонях перед тем, как ввести палец внутрь. Сначала Чи Юй немного сопротивлялся, но вскоре привык.

— Вроде всё нормально, — сказал Чи Юй.

Лян Муе добавил ещё один палец. Когда он нажал на ту же точку, мышцы на бёдрах Чи Юя напряглись, и он тихо задышал Лян Муе в ухо, время от времени произнося:

— Можно немного быстрее?

Одна рука Лян Муе упиралась в кровать рядом с ним, тремя пальцами другой руки он вошёл внутрь Чи Юя, и когда он доводил его до пика удовольствия, то вытаскивал их, сжимая внутреннюю часть бедра и ягодицы.

— Пожалуйста, продолжай, — опираясь на здоровую руку, торопил его Чи Юй.

Видя, что Чи Юй уже совсем растаял от манипуляций, покрывшись тонким слоем пота, Лян Муе наконец медленно сказал:

— Чи Юй, дай мне войти. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, и чтобы ты получил удовольствие. Если будет больно или неприятно, ты в любой момент можешь остановить меня.

Чи Юй никогда не умел отказывать, а перед Лян Муе и вовсе был беззащитен.

Лян Муе вошёл в него глядя ему в глаза. Чи Юй нахмурился, готовясь к боли, но так её и не почувствовал, благодаря достаточной смазке и подготовке. Он видел размер Лян Муе в ванной, но теперь он смог принять его полностью.

Лян Муе вложил всю свою терпимость в предварительные ласки, а теперь, когда он вошёл и Чи Юй не попросил остановиться, он ускорился. Держа за лодыжку, он поднял его ногу, напрягая мышцы и входя до самого основания. Затем вынимал член практически полностью и снова входил, повторяя эти движения.

— Если приятно, скажи что-нибудь, — попросил он Чи Юя.

Чи Юй ничего не сказал, но больше не мог сдерживать стоны при каждом толчке, что почти сводило Лян Муе с ума. Он сжал простыни, стараясь контролировать свои движения.

На лодыжке Чи Юя был глубокий и длинный шрам, и Лян Муе наклонился, чтобы укусить его.

Чи Юй, наконец, не выдержал и закричал:

— Муе... остановись на минуту, остановись, ах...

Не успев договорить, его стон стал гораздо громче, пот заливал глаза, и он закрыл их. Ощущения были слишком сильными, и он почти инстинктивно начал отталкивать Лян Муе. Лян Муе вытер его пот, и Чи Юй снова открыл глаза.

Его глаза были удивительными. Хотя Лян Муе был выше и сейчас в сексе занимал доминирующее положение, казалось, что Чи Юй смотрел на него свысока.

Лян Муе подумал, что соревноваться любит не только Чи Юй. Он дал ему немного отдохнуть, лаская его напряжённый член, и только когда Чи Юй оправился, он вновь вошёл в него. На этот раз толчок был глубоким и в то же время он изменил угол проникновения. Руки Чи Юя сразу же напряглись, дыхание стало тяжёлым.

— Да... вот так...

— Обними меня, — приказал Лян Муе.

Руки Чи Юя были холодными. Он поднял левую руку и положил её на шею Лян Муе.

— Быстрее, — поторопил он.

— Куда спешить? — усмехнулся Лян Муе.

Он нашёл нужное место и начал непрерывно попадать в него при каждом проникновении. В глазах Чи Юя промелькнула паника, и, имея только одну свободную руку, он вынужден был крепко держаться за него. Удовольствие было почти взрывным, и Чи Юй инстинктивно сжал ноги, обвивая их вокруг стройной и сильной талии Лян Муе, смотря прямо на него.

Мышцы верхней части тела Лян Муе выглядели великолепно, покрытые тонким слоем пота, он был как скульптура работы классического мастера. Во время секса его выражение было сосредоточенным, как будто вся его любовь и страсть были направлены только на одного человека, как будто в его мире существовал только он.

В тот день на вечеринке у Лян Муе Чэн Ян болтал с ним за выпивкой и обронил: Лян Муе прекрасен, но, возможно, чересчур. Все его бывшие всё ещё помнят о нём. Теперь Чи Юй понимал, что он имел ввиду.

Чи Юй снова закрыл глаза, предпочитая утонуть в море желания.

Но Лян Муе почти сразу же это заметил.

— Чи Юй, открой глаза, — властно сказал он.

Одновременно с этим Лян Муе остановил и свои движения внизу. Пальцы касались шеи Чи Юя, затем уха.

Чи Юй редко получал такие приказы. Обычно, будучи тренером, он сам раздавал указания, и Лян Муе, как хороший ученик, всегда слушался его. В определённые моменты Чи Юй забывал, что Лян Муе на самом деле гораздо старше его. Но сейчас всё было наоборот.

Чи Юй не хотел открывать глаза, но и не хотел, чтобы Лян Муе останавливался. В конце концов, он поддался желанию, открыл глаза и начал двигать бёдрами, снова погружая напряжённый член Лян Муе в себя.

— Блять! — Лян Муе не сдержался и выругался, затем крепко прижал Чи Юя локтём и резко вошёл в него. Член чётко попал по только что найденной чувствительной точке. Чи Юй не смог сдержать стон, и Лян Муе понял, что нашёл правильное место. Он согнул ноги Чи Юя, прижал их к себе и всей своей тяжестью врезался в него, каждый раз попадая в простату.

Чи Юй наблюдал, как Лян Муе трахал его. Мошонка звонкими шлепками ударялась о ягодицы Чи Юя, и кровать тряслась, пока волны удовольствия не захлестнули его. Лян Муе даже не касался его члена, но Чи Юй громко кричал, его взгляд становился расфокусированным.

Лян Муе сдержался, быстро вынул член, перевернул Чи Юя и зафиксировал его левое запястье. Cобрав остатки разума, он притянул подушку и подложил её под правую руку.

Чи Юй, стоя спиной к нему, наклонился и поднял бедра. Его вход был покрасневшим от бесконечных фрикций, а внутренние стороны бёдер покрыты следами и синяками. Смазка была такой обильной, что каждый толчок сопровождался громкими звуками, и как только Лян Муе входил в него, жидкости начинали вытекать, как сок из спелого персика. Чи Юй был явно на пределе, он вскрикнул, как только Лян Муе вошёл в него, и постоянно звал его по имени, умоляя отпустить.

Но Лян Муе не отпускал. Наоборот, он шлёпал его рукой по ягодицам, и каждый раз, когда он шлёпал, следовал новый толчок. Хотя удары не были сильными, звук был громким. Чи Юй стонал, утопая в наслаждении.

Лян Муе протянул руку к члену Чи Юя и обнаружил, что тот уже весь мокрый, его рука была покрыта предэякулятом. Чувствуя к нему сострадание, он слегка погладил его, и Чи Юй сразу обмяк.

— Ммм... помоги мне немного, я хочу кончить, помоги мне...

Лян Муе кивнул. Но вместо того, чтобы помочь рукой, он с силой вошёл внутрь, вонзая член в самое чувствительное место, его мошонка почти касалась ануса Чи Юя.

— Ты... ах, ах, ах!

Чи Юй не переставая дрожал, его бёдра тряслись. Наконец, он не выдержал. Громко вскрикнув, его тело задрожало в оргазме, и он едва смог устоять на коленях. Лян Муе обнял его сзади, яростно целуя и кусая его шею, медленно двигаясь внутри, продлевая наслаждение.

Чи Юй, всё ещё с широко открытыми глазами, повернулся и поцеловал его в этой неудобной позе. Их интенсивная борьба завершилась, и Чи Юй, как маленькое животное, прижался к нему. Он даже не позволил Лян Муе выйти. Когда Чи Юй поцеловал его, Лян Муе почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он опустил глаза и тихо прошептал на ухо Чи Юю:

— Я ускорюсь, если будет больно, скажи.

— Не больно, — тихо ответил Чи Юй. — Тебе хорошо?

Лян Муе тихо рассмеялся, его тело слегка дрожало.

— Чи Юй, мне просто потрясающе.

Лян Муе обнял его одной рукой. Понимая, что в этой позе сложно двигаться, он уложил Чи Юя на бок, подняв его ногу, чтобы входить глубоко и быстро.

На переделе наслаждения он крепко переплёл свои руки на груди Чи Юя, сжимая его так сильно, что тому стало трудно дышать. Лян Муе тихо стонал, кусая его шею, и кончил глубоко внутри Чи Юя, заполнив презерватив.

Когда всё закончилось, Чи Юй был весь мокрый от пота, его шея и грудь были покрыты следами от укусов. На его бледной коже легко оставались отметины. Лян Муе держал его, не отпуская, и Чи Юй не возражал. Он чувствовал каждый удар его сердца, словно они были одним целым.

Через десять минут Лян Муе вытащил член, встал, завязал презерватив узлом и выбросил его в мусорное ведро. Не говоря ни слова, он направился в ванную и закрыл за собой дверь.

http://bllate.org/book/12440/1107798