Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 33

Глава 33. Гравитация.

На экране телевизора только что закончилась запись соревнований и показали результаты. Чи Юй был на первом месте. Группа парней за соседним столиком, которые недавно просили его автограф, радостно шумели и свистели, поднимая бокалы в его честь.

Чи Юй всегда был щедр в вопросах выпивки. Он кивнул в ответ, поднял бутылку, запрокинул голову, и осушил её до дна. Затем поднял руку, привлекая внимание официанта. Когда тот подошёл, Чи Юй заказал коктейль, такой же, как у Лян Муе — Delirium Drive.

На большом экране его имя стояло на первом месте, а сразу за ним — Макс Уиллард. Как в детстве в Тремблане, они снова заняли первое и второе места вместе. Но теперь всё вокруг изменилось.

На экране началось интервью. Чи Юй убежал быстрее всех после соревнований, и репортёры не смогли его поймать. Они взяли интервью у Макса, который говорил шесть или семь минут о сегодняшнем выступлении, своих планах на сезон FWT и о фильме его спонсора Rossignol.

Лян Муе заметил, как Чи Юй пристально смотрел на экран, и, повернув голову, догадался, о чём тот думал.

— У тебя в машине есть журнал. В тот вечер, когда я тебя ждал, я его читал, — сказал он.

Это была статья о их последнем совместном соревновании в Тремблане, опубликованная в местном спортивном журнале. После этого Макс уехал из тренировочного лагеря по настоянию родителей. Они были недовольны его недавним бунтарским поведением и имели высокие академические ожидания. В итоге они отправили его в элитную школу-интернат, что задержало участие Макса в международных соревнованиях.

В том году Чи Юю было шестнадцать, а Максу семнадцать. Чи Юй участвовал в трёх этапах молодёжного фрирайд-тура и занял призовые места на всех, в то время как Макс был заперт в школе-интернате. Тогда они впервые серьёзно поссорились. Подростки часто горды и упрямы. Макс, пропустивший год, не мог найти своё место и часто не отвечал на звонки Чи Юя.

Чи Юй не стал уклоняться и кивнул Лян Муе:

— Да.

— Что тогда произошло между вами?

— Это было… в детстве, — ответил Чи Юй. — Мы были в одной молодёжной команде и начали спортивную карьеру в один год. Потом родители заставили его вернуться в школу-интернат. Между нами всё фактически закончилось.

Макс был действительно очень красив: светлые волосы, светло-зелёные глаза, которые на солнце казались почти серыми. В Instagram у него наверняка были тысячи подписчиков, и он был тем самым красавчиком, который заставлял сердца множества подростков замирать. Лян Муе подумал, что Чи Юю повезло когда он был подростком — ему удалось встретить такого привлекательного парня, как Макс.

— А потом?

— Потом… спустя два года, после соревнований за границей, я вернулся в Монреаль. Он нашёл меня и сказал, что не хочет заканчивать наши отношения. Я согласился снова.

То лето было похоже на сон, начавшийся с минутной слабости Чи Юя в период его жизненного кризиса и закончившийся его худшим кошмаром. В течение года, после возвращения в школу-интернат, Макс, казалось, изменился. Он стал звездой социальных сетей и постоянно выкладывал фотографии с разными привлекательными девушками.

— Я узнал, что у него была девушка. Или, точнее… его девушка нашла меня в его комнате.

— … — Лян Муе мог только мысленно выругаться, представляя, как Чи Юю было неловко.

Более того, об этом узнала не только девушка Макса, но и вся его семья. Родители Макса не стали разговаривать с Чи Юем, а позвонили его отцу, Чи Мяню, и напрямую обсудили всё с ним.

Мир, который в шестнадцать-семнадцать лет держался только на любви и привязанности, рухнул с невероятной скоростью. Чи Мянь, который обычно присылал ему деньги и изредка звонил, теперь угрожал полностью лишить его поддержки, услышав, что он плохо учится и к тому же гей. Однако, Чи Юй уже с десяти лет жил в другой стране. Что ещё можно было сделать?

— А потом?

— Никакого «потом», это всё, — ответил Чи Юй. Он почувствовал, как алкоголь ударил в голову, и, вместо того чтобы ответить на вопрос, сам задал свой — Почему все обязательно должны двигаться дальше?

— Что ты имеешь в виду? — Лян Муе не понимал, к чему он клонит. Но потом, сообразив, о чём он говорит, спросил, — Это Макс сказал тебе двигаться дальше?

Чем больше Чи Юй думал об этом, тем сильнее раздражался.

— Кто решил, что нужно обязательно двигаться дальше? — резко продолжил он. — Я не хочу двигаться дальше, разве это так важно?

Лян Муе, сменив свой обычный расслабленный вид на серьёзный, сказал:

— Ты не сделал ничего плохого. Конечно, тебе нужно двигаться дальше. А вот он не должен был ничего забывать.

Обман, это, безусловно, — предательство. Но всё забыть — это ещё хуже. Лян Муе был прав. Чи Юй не понимал, почему его так разозлила эта фраза. Все вокруг могли улыбнуться, проявить великодушие, а он один застрял в прошлом. И с Максом, и с Ичуанем. Все… все воспоминания…

Но Чи Юй не знал, имеет ли он право смотреть вперёд, идти дальше.

Правда бьёт сильнее алкоголя, но под его воздействием Чи Юй начал раскрываться.

— Лян Муе, я не ожидал. Оказывается, мы с тобой довольно похожи.

Они сидели близко, их колени соприкасались, и голос Лян Муе становился всё тише.

— Я не удивлён, — почти шёпотом сказал он. — Раньше я был ещё больше похож на тебя. Кроме фотографии, я любил альпинизм и походы. Природа — это бесконечная загадка, всегда есть новые горы, которые хочется покорить, верно?

Чи Юй повернул голову, слегка опьянев, и спросил, уже зная ответ:

— А потом?

— Это может показаться банальным, — честно ответил Лян Муе. — Несколько лет назад я потерял своего лучшего друга. Это был обычный подъём, но вернулся только я один.

Этого Чи Юй не знал.

— И ты смог двигаться дальше?

Лян Муе не ответил, только улыбнулся и похлопал его по плечу, затем поднял руку, чтобы позвать официанта и расплатиться.

Через пять секунд счёт уже был на столе. Чи Юй, казалось, никогда не видел, чтобы счёт приносили так быстро. Он чувствовал, что они ещё не договорили, что самое важное осталось не сказанным.

Но Лян Муе не собирался задерживаться. Он даже не допил свой напиток. Лёд растаял слишком быстро, разбавив коктейль, и он оставил его недопитым.

Когда они вышли, Чи Юй набрался храбрости.

— На самом деле, у меня есть ещё много всего, что я должен тебе рассказать…

Нервничая, он пошёл вперёд, не обращая внимания на направление.

— Расскажешь мне как-нибудь, когда будет возможность, — Лян Муе догнал его, обнял за плечи и мягко повернул направо. — Парковка в ту сторону.

Он повёл Чи Юя в узкий переулок за баром.

— Когда ты… — Чи Юй не продолжил, потому что Лян Муе не убрал руку, а продолжал обнимать.

Это было довольно естественно, но не могло остаться незамеченным.

Лян Муе всегда был идеален и спокоен перед ним, как водная гладь, как зеркало. За последние несколько недель Чи Юй пытался понять его, смотреть на него ближе, но видел только своё собственное беспокойство.

Иллюзии должны развеяться, и сегодня был крайний срок. Лучше разрушить их самому.

Чи Юй вырвался из его объятий. Лян Муе хотел что-то сказать, но Чи Юй толкнул его к стене. Приблизившись, его дыхание горячо касалось лица Лян Муе.

— Что у нас сейчас… что это значит?

— Как ты сам захочешь, так и считай, — Лян Муе оставался спокоен.

— Тогда можно я буду считать так?

Чи Юй не успел закончить фразу, как его губы уже прижались к губам Лян Муе, быстро и настойчиво, словно порыв ветра. Но поцелуй был мягким, как его сердце.

Лян Муе пытался сказать себе остановиться, оттолкнуть Чи Юя, но смог только немного отстраниться. Это было всё ещё слишком близко, он не мог уклониться от горячего дыхания.

Чи Юй смотрел на него, его взгляд снова вспыхнул, как тогда, когда он спускался с вершины Алмазной чаши. Без защитных очков свет был ослепительным.

Лян Муе никогда не считал себя джентльменом, и сейчас он готов был отбросить последние остатки своего достоинства.

— Чи Юй, ты, чёрт возьми, подумал?

Но на этот раз Чи Юй не колебался ни секунды. Он бросил ему обратно его же слова:

— Сожаление страшнее неудачи.

Когда Чи Юй поцеловал его снова, он закрыл глаза.

Самое незабываемое в бэккантри — это момент на вершине крутого склона, когда ты наклоняешься вперёд. Нужно идти против своей природы, обнимать гравитацию и ждать, пока упадёшь за край. Сколько бы раз ты это ни делал, это всегда опасно, всегда вызывает головокружение.

В момент поцелуя его сердце на мгновение замерло, но тут же было подхвачено снова. Это было похоже на тот момент, когда ты стартуешь с вершины.

http://bllate.org/book/12440/1107797