Готовый перевод Yongbao di xin yin / В объятиях гравитации: Глава 32

Глава 32. Delirium Drive.

Перед тем как отправится, Чи Юй настаивал на том, чтобы Лян Муе ехал на его машине. Он хотел сказать всё, что должен, умолять о прощении или принять обвинения. Затем он собирался сразу уехать, исчезнув из жизни Лян Муе навсегда. Это был бы достойный и окончательный конец всему.

Видя нежелание Лян Муе, Чи Юй нервно начал перечислять причины: в его машине было больше вещей на случай непредвиденных обстоятельств, а если снег станет слишком сильным, они могли бы играть в карты или забраться в спальный мешок.

Лян Муе не мог не задаться вопросом, о чём думает Чи Юй? Считает ли он его джентльменом или просто не видит в нём мужчину? Если бы они оказались в одном спальном мешке, а Чи Юй начал бы раздеваться, кто бы вообще думал о картах? Но сегодня всё решал победитель, и Чи Юй, который редко о чём-то просил, на этот раз настоял на своём. Лян Муе решил выполнить его желание.

Так, на парковке номер семь, Лян Муе пересел в машину Чи Юя, закинув свой сноуборд и набитую доверху сумку с книгами в его багажник.

В сильный снегопад, тёмно-красный Highlander стоял рядом с тёмно-зелёным Mercedes AMG. Обе машины были покрыты слоем снега, как сахарной глазурью. Красно-зелёные, словно запоздалое рождество.

Villagers был спортивным баром при пятизвёздочном отеле у подножия горы. В длинные выходные отель был переполнен, и бар тоже был полон жизни. Когда они вошли, то увидели, что на 4K LCD экране транслировали сегодняшние соревнования по фристайлу на горе Блеккомб, показывали как раз выступления сноубордистов.

Лян Муе надеялся, что сможет поболтать с Чи Юем наедине за едой и выпивкой. Но теперь казалось, что этот план провалился.

Как и ожидалось, в толпе Чи Юй стал немного замкнутым. Он заказал два пива, и, пока не подали еду, уже начал смотреть соревнования и пил в одиночку. Вскоре бутылка опустела. Пить одному было скучно, и Чи Юй спросил:

– Ты завязал с алкоголем? В такой особенный случай, могу я… угостить тебя?

Лян Муе хотел отказаться, но, вспомнив, что сегодня особенный день для Чи Юя, передумал и согласился. Он передал меню с напитками Чи Юю, указывая на раздел с авторскими коктейлями. Бар на горнолыжном курорте имел свою особенность: каждый коктейль был назван в честь горнолыжных трасс.

– Выбери мне что-нибудь, только один.

Чи Юй внимательно прочитал меню дважды, прежде чем позвать официанта. Новый официант снова попросил у Чи Юя удостоверение личности и долго его разглядывал.

– Ты правда девяносто шестого года? — спросил он.

Свободных столиков, где можно было бы сидеть друг напротив друга, практически не было, и их посадили у окна, бок о бок на кожаном диване в углу. Лян Муе специально сел слева от Чи Юя, чтобы не беспокоить больную руку. Пока проверяли его удостоверение, Лян Муе взглянул на его профиль.

Чёрные волосы Чи Юя были слегка влажными от снега, и кудри становились более заметными и растрёпанными, придавая ему стильный вид. Если бы не шрам, его профиль был бы чистым и чётким. Его щеки, вероятно, загорели от частых катаний в горах, и теперь были украшены веснушками, что придавало ему мальчишеский вид. Если бы он уделял немного больше внимания своему стилю и чаще улыбался, он мог бы быть ещё более привлекательным. Однако, даже когда ему исполнится тридцать, у него, вероятно, ещё долго будут проверять документы при покупке алкоголя.

На телевизионном экране мелькнул оранжевый силуэт, и Лян Муе слегка подтолкнул Чи Юя в плечо, привлекая его внимание.

Это была запись трансляции его выступления на соревнованиях днём. На большом телевизоре были указаны его имя и возраст, и Чи Юй быстро смекнул и привлёк внимание официанта, указывая на экран.

— Я действительно девяносто шестого года рождения!

Официант наклонился и ещё раз проверил удостоверение личности, всё оказалось верно. Он, поражённый, широко открыл рот.

— Ты сегодня...

Но Чи Юй перебил его, заказывая для Лян Муе коктейль:

— Delirium Drive, пожалуйста.

Delirium Drive — дорога, ведущая к безумной радости и эйфории.

— В этом коктейле есть что-то особенное? — уточнил Лян Муе у официанта. — Водка, лайм, клюквенный сок... — Он посмотрел на перечень ингредиентов. На самом деле это была вариация классического коктейля «Космополитен», с нежно-розовым клюквенным соком, осевшим на дно бокала, что напоминало туманное рассветное небо. По вкусу это ему вполне подходило.

— Гао И знает, что это самая крутая трасса в Банфе, — объяснил Чи Юй. — Моя любимая, дикая снежная трасса.

Лян Муе рассмеялся. Конечно, этот не имело никакого отношения к коктейлю, но это было в стиле Чи Юя.

Чи Юй не смог посмотреть соревнования днём, и теперь его глаза буквально прилипли к экрану. Единственный раз, когда его отвлекли, был момент, когда к нему подошёл парень с вопросом.

В баре было шумно, и Чи Юй не услышал с первого раза, поэтому достал из кармана куртки слуховой аппарат и попросил повторить вопрос. Парень, судя по всему, узнал его после разговора с официантом и попросил автограф и фото.

Чи Юй немного колебался и поднял глаза на Лян Муе, будто спрашивая разрешения.

— Всё зависит от тебя, — улыбнулся и сказал Лян Муе.

Чи Юй согласился. В этом отеле были в основном любители горнолыжного спорта, и парень подошёл от имени всей своей компании. Через несколько минут пятеро или шестеро человек выстроились в очередь за автографами, держа свои шлемы. Правая рука Чи Юя была в гипсе, и он колебался, держа маркер. Наконец, он поднял голову и честно сказал:

— Простите, я не часто это делаю, мой почерк может быть неаккуратным, — и коряво подписал своё имя.

Некоторые люди не принесли шлемы, поэтому попросили его подписать белую футболку, а последний даже засучил рукав и попросил автограф на руке, сказав, что надеется на удачу, чтобы завтра прыгнуть с обрыва на склоне. Молодые люди все время задавали ему вопросы: как он делает cork 720, что он чувствует, когда делает прыжок, как он повредил правую руку, будет ли он снова участвовать в X Games и как ему сегодняшнее соревнование.

Но Чи Юй был немногословен. Помимо совета парню быть осторожным, он отвечал в основном односложными фразами. Те, кто не знал его, могли подумать, что он высокомерен, но на самом деле он был полностью сосредоточен на письме левой рукой и боялся допустить ошибку.

Когда автографы были подписаны, фанаты попросили сфотографироваться с ним, и Чи Юй не отказал, но предложил, сфотографироваться с Лян Муе. Никому не хотелось остаться за кадром, и Лян Муе пришлось сделать для них несколько снимков.

— Пожалуйста, можете проследить за освещением? — попросил владелец телефона.

Лян Муе нашёл это забавным. Он был фотографом, который экономил каждый кадр, и каждый его снимок стоил тысячи, если не десятки тысяч долларов. Но здесь он, как обычный прохожий, держал телефон фаната и снимал. И всё же ему это нравилось.

Независимо от того, помогал ли он Чи Юю добраться до пункта неотложной помощи, отвозил его домой прошлым вечером, или забирал сегодня утром, Лян Муе чувствовал, что уже делал достаточно. Но он продолжал раз за разом переступать свои границы ради этого человека. Возможно, это было из-за желания компенсировать его отношение к Чи Юю в начале их знакомства. Видя, как многие двадцатилетние в их кругу беспечно тратят свой талант и ресурсы, Лян Муе, встретив Чи Юя, первоначально тоже предвзято отнёсся к нему.

Теперь, оглядываясь назад, Лян Муе понимал, что путь Чи Юя был полон больше неудач, чем побед, и каждый шаг ему давался с трудом. Но усилия не пропали даром: он был талантлив, но никогда не преуменьшал значимости соревнования, продвигаясь вперёд уверенно, шаг за шагом. Это тот же Чи Юй, который вчера усердно изучал маршруты перед экраном камеры, и тот же Чи Юй, которого сегодня окружали аплодисменты и похвала за его достижения. Неизменный и стойкий.

Сквозь трудности остаются лишь истинные ценности, как молчаливое золото, сверкающее в углу.

Когда фанаты ушли, Лян Муе наклонился к уху Чи Юя.

— Подпиши и для меня, — тихо сказал он.

Чи Юй, который до этого момента прекрасно со всем справлялся, сейчас был сбит с толку.

— Что... — Он повернул голову и, увидев улыбку в глазах Лян Муе, добавил, — Ты шутишь?

Лян Муе, действительно, дразнил его, но, увидев реакцию Чи Юя, изменил тон.

— Я серьёзен.

— Так что?.. Подписать тебе на руке?

— Давай, — не ожидая, что Чи Юй осмелится спросить, Лян Муе осмелился ответить. Он закатал рукав и протянув руку.

Чи Юй решился. Маркер забрали фанаты, и осталась только дешевая шариковая ручка. Чи Юй начал писать с усилием, и ручка щекотала кожу, заставляя Лян Муе напрячь предплечье, обнажая рельефные мышцы, характерные для альпинистов.

У Чи Юя не было западного имени, он всегда ставил свою подпись на китайском. Его имя писалось легко, одной плавной линией, словно каллиграфическим росчерком.

* Имя Чи Юя — 池羽 — если кому интересно.

池 (Chí) — пруд, водоём.

羽 (Yǔ) — перо, крыло.

— У тебя красивое имя, — нарушил тишину Лян Муе.

— Мама дала мне его, — ответил Чи Юй. — Отец не одобрял и хотел, чтобы я изменил имя. Но я не согласился.

Это был первый раз, когда Лян Муе услышал, как Чи Юй сам заговорил о своей семье.

— Они знают о сегодняшнем соревновании? — спросил он.

— С мамой я никогда не общался, — Чи Юй ответил спокойно и честно. — Отец... скажу ему через пару дней.

Через мгновение он подвинул бокал с коктейлем ближе к Лян Муе и сменил тему.

— Выпей ещё немного.

Лян Муе никогда не торопил и не давил на него, всегда позволяя событиям идти своим чередом. Он выбрал тему, которая могла бы понравиться Чи Юю.

— Расскажи, что ты чувствуешь в момент старта?

Чи Юй наклонил голову и на мгновение задумался.

— Как будто обнимаю гравитацию…

Он принимал это падение, неопределённость.

— Сегодняшний спуск был особенно хорош, словно я вернулся в те дни, когда выступал в США до травмы. Стоя на вершине горы, делая первый шаг, я сразу понял, что у меня всё получится.

— Я слышал от Гао И, что это только первое соревнование в этом году? — продолжил Лян Муе.

— Да, это внеочередное соревнование, оно не идёт в зачёт. Следующие — это соревнования FWT, потом квалификационные раунды, прохождение к следующему уровню, — голос Чи Юя наполнился ожиданием. — Посмотрим, насколько далеко я смогу продвинуться в этом году.

Видя, что его настроение улучшилось, Лян Муе задал ещё один вопрос:

— Ты изначально планировал сделать cork 720?

— Я сначала оцениваю условия, — немного подумав ответил Чи Юй. — Сегодняшние условия были не такими уж и плохими, как все говорили. Но если бы я не попробовал, это бы не давало мне покоя. Каждое соревнование важно, даже если оно не идёт в зачёт.

— Сожаление страшнее неудачи, — подхватил его мысль Лян Муе.

Чи Юй поднял глаза, почувствовав внутренний отклик. Снова вернулось это чувство, что было после соревнований, после его спуска. Он всегда считал, что у Лян Муе были глаза журналиста, которые смотрели вглубь людей. Даже сквозь любые защиты и преграды он мог увидеть множество мыслей и проникнуть в самую суть.

Повернув голову, Чи Юй ответил:

— Именно так.

http://bllate.org/book/12440/1107796