Готовый перевод Phoenix Man / Феникс из курятника [❤️] [✅]: Глава 22

Фу Хунцзюнь как раз проснулся и, оглянувшись, застал своего старшего братца в момент «нежностей» с Чжихуэем. Тут же вскинул большой палец:

— Брат, ты красава! Ещё чуть не расплющился недавно, а уже шутки-прибаутки, да с приправой.

Чжихуэй только скрипнул зубами, резко отстранился и процедил сквозь зубы:

— Вообще-то, я тебе, между прочим, жизнь спас. Хоть бы уважил, не выставлял меня тут на посмешище.

Обычно в такой момент Фу Шуай бы, конечно, припечатал парой ехидных шуточек, погонял бы Чжихуэя до красноты. Но сегодня он, к удивлению, только усмехнулся, как бы снисходительно, и, не отвечая, пересел на переднее сиденье.

А вот Фу Хунцзюнь, наоборот, загорелся — его зацепило, он принялся глазами выискивать, где там затерялся Сяобао.

Заметив, что пацан дремлет под деревом в тени, Хунцзюнь тут же направился к нему, присев рядом и начав, как водится, своё приставание.

Сяобао, сделав вид, что спит, игнорировал его. Тогда тот, недолго думая, стал копировать своего старшего братца и потянулся, чтобы чмокнуть парня в губы.

И тут случилось предсказуемое: спустя секунду раздался душераздирающий вопль, и Хунцзюнь, отплясывая на месте, держался за лицо.

Чжихуэй даже смотреть не стал, и так всё понятно — сто пудов Сяобао вцепился зубами, и не по-дружески.

Похоже, этот придурок про расписку и собственные вчерашние «героические» подвиги давно забыл. Думал, что если с горы спустились, снова можно скалку точить. Только вот он явно недооценил, что теперь, как только поводья отпустили, Сяобао уже не та терпила — и на уступки не пойдёт.

Чжихуэй, криво усмехнувшись, посмотрел на невозмутимого Фу Шуая:

— Чего ж ты, братца своего, не посмотришь? Вдруг у него теперь шрамы романтические останутся.

Фу Шуай лениво пожал плечами:

— Сам взялся за дело, сам и разгребает. Мне его глупости подчищать — ни времени, ни желания.

Чжихуэй мельком глянул — ну типичная картина. Фу Хунцзюнь аж светится от восторга к брату, слово в слово повторяет, даже привычки слизал. А Фу Шуай… Тот, похоже, больше развлекается, наблюдая, как младший лезет в каждую задницу, чтобы получить затрещину.

Но тут Фу Шуай вдруг повернулся, глянул пристально и добавил:

— А вот с тобой, Хуэй, совсем другое дело. Если ты влипнешь, я, уж поверь, лично буду вытаскивать.

Чжихуэй хмыкнул. Всё ясно. Этот тип вообще понятие «семейные узы» где-то потерял, зато чужое «мясо» ему интереснее. Особенно то, которое само на крючке.

Но прислушался к словам всё же внимательно. А в них, если копнуть, смысл сквозил далеко не шуточный.

— А ты что, решил, что я мягче, чем твой братец? Легче жуется, да?

Фу Шуай слегка усмехнулся:

— Хочешь правду?

Чжихуэй кивнул. Надо же понять, что за хрень творится, откуда липнут все эти проклятые «покровители».

Фу Шуай не стал долго ходить вокруг да около:

— Я всегда верил — характер определяет судьбу. Вы с Сяобао оба деревенские мальчики, но характер — день и ночь. Если бы на краю обрыва тогда оказался не ты, а мой братец и Сяобао, тот бы не только не протянул руку, но, скорее всего, ещё и подтолкнул бы. А ты… — Фу Шуай прищурился. — Ты же слабак. Ты в мелочах хитришь, корыстен, везде ищешь выгоду. Но в серьёзных делах — ни крови, ни решимости. Если не найдёшь покровителя, всю жизнь так и останешься пешкой. А с таким как я — вообще будешь куклой. Держи слабину — и я буду играть тобой сколько захочу.

Чжихуэй слушал и внутри злился. Всё, что тот сказал, вроде как верно. Но слышать это от такого ублюдка — то ещё удовольствие. Выходит, неудачи — не судьба, а он сам в этом виноват? Просто потому, что не смог быть достаточно жестоким? Тьфу!

Эти слова были уже не просто шпилькой — самая настоящая, неприкрытая атака на личность. Чжихуэя аж передёрнуло, руки дрожать начали. Получается, сам виноват: слишком мягкий, вот его и жрут, будто привычку выработали. Что уж тут, времена такие — если мужик без стержня, кальций в дефиците, значит, будешь кормом.

И тут Чжихуэй для себя решил — пора, хватит. Надо показать этому Фу, что он, Чжихуэй, не тряпка, а тот ещё кусок камня, зубы сломаешь.

Но тут Фу Шуай сменил тон:

— Но ты всё же удачлив. Сегодня тебе повезло встретить благородного человека — меня. Ты спас меня, я запомнил. Я вернусь в город и устрою тебе повышение. Думаю, до капитана дотянуть не проблема.

Тут Чжихуэй весь насторожённый был — и вдруг глаз загорелся. Потому что понимал: с этим званием открывается одно сладкое окошко. Недавно мэрия выделила для их дивизии участок под строительство жилья, и руководство решило возвести несколько многоэтажек для семейных офицеров. Только вот граница попадания в список счастливчиков — как раз капитанская. А дальше — считай, даром жильё получаешь, чуть ли не в половину рынка.

Если успеть протиснуться, оформить скоренько свадьбу с той самой врачихой, то квартира буквально упадёт с неба.

У Чжихуэя уже на лице появилась едва скрытая радость, но тут он вспомнил недавнюю лекцию Фу Шуая о «слабостях» и внутренняя тревога снова подняла голову.

Он, правда, сделал лицо каменным и, будто невзначай, сказал:

— Ну, за заботу спасибо, конечно. Только я ведь, сам понимаешь, деревенский солдат, у меня ни богатства, ни связей. Поможешь — а что с меня взять? Гол как сокол.

Фу Шуай при этом расплылся в своей фирменной «мягкой» улыбке, да ещё и глазами моргнул, как школьница:

— Да я ж сам, с инициативой. Чисто за спасённую жизнь. От тебя — никаких долгов. Совсем без задней мысли.

Чжихуэй про себя подумал: ну… логично. Чего напрягаться? Человек помочь хочет, так чего же отказаться? От добра добра не ищут.

В конце концов, если потом у Фу Шуая что-то там переклинит, — ну, скажет, мол, хочу благодарность натуральной оплатой… Да пофиг! Пару ночей на спине пережить ради квартиры — да за такие деньги хоть кувырком.

Внутренний «крестьянский калькулятор» в Чжихуэе щёлкнул — выгода очевидна. Вся эта болтовня про «слабости» и «хватку» благополучно вылетела в окошко.

А Фу Шуай, сидя напротив, всё это читал как открытую книгу. Его взгляд ласково обводил открытые участки кожи Чжихуэя, и чем больше тот старался натянуть маску безразличия, тем милее он казался. Прямо готовый материал — надо просто дожать. Ему же намекнули раз, другой, а он всё равно сам в петлю лезет. Что ж, отказывать человеку — это тоже ведь негуманно.

В салоне микроавтобуса воцарилась странная тёплая расслабленность, как перед бурей.

http://bllate.org/book/12433/1107230