Готовый перевод Phoenix Man / Феникс из курятника [❤️] [✅]: Глава 14

Добравшись наконец до вершины, Чжихуэй краем глаза заметил, как к Фу Шуаю, запыхавшись и чуть ли не спотыкаясь на ровном месте, ломится полицейский. С сияющей физиономией тот выдает:

— Фу-ге, у вас тут, гляжу, дом горит, как на параде. Красота-то какая, глаз не оторвать!

Вообще-то, в здравом уме подобную реплику человек может выдать только в двух случаях: либо его в детстве лягнул в голову осёл, либо он с хозяевами этого дома находится в смертельной вражде. Судя по всему, этот парень не был ни тем, ни другим.

Фу Шуай беззаботно хлопнул его по плечу:

— Не загорись — так бы тебя и не увидел. Ну что, Пухляш, опять повышение?

Пухляш, подтянув кепку, согласно кивнул:

— Только что стал начальником уголовного отдела. А первый мой случай — поджог у вас. — Он скользнул взглядом на Гао Чжихуэя, что стоял в стороне с неуверенным выражением лица. — Это и есть твой коллега, который ушёл посреди ночи?

Когда Фу Шуай кивнул, толстяк без лишних прелюдий начал допрос:

— Ну, гражданин, в который час вы вчера отсюда свалили?

Чжихуэй замялся, слова выдавливал через силу:

— Ну… где-то… часов в двенадцать…

— Причина ухода? — наседал толстяк.

— Я… эм… — Чжихуэй замялся ещё больше. В обыденной жизни он любил щегольнуть хитростью, но стоило запахнуть жареным, как все эти выкрутасы куда-то испарялись. Годы службы приучили: начальство спросило — отвечай без затей, не мельтеши.

— Дело было вчера…

Но тут Фу Шуай, как всегда, решил сыграть свою партию:

— Да что тут рассказывать? Вчера вечером наш маленький Гай в гостиной в обморок грохнулся. Очухался, стало душно, ну и сказал мне, мол, пойду-ка я, подышу, к лесу прогуляюсь. Слава богу, вышел, а то его комната к очагу ближе всех — командировка закончилась бы как «посмертно герой», с почестями и флагом…

Пухляш расхохотался. Гао Чжихуэй сверкнул глазами на Фу Шуая — не зря они дружат с этим Пухляшом, одинаково любят язвить.

Но, признаться, даже удобнее — выдумывать ничего не пришлось. Только раздражало, что Фу Шуай, болтая с Пухляшом, никак не мог обойтись без того, чтобы не приобнять его за плечи, да ещё и поглаживать туда-сюда ладонью, словно между ними и впрямь что-то есть. От этого становилось гадко. Была бы возможность, Чжихуэй стряхнул бы это «братство» как репей.

Пухляш, заметив их, как ему показалось, почти братские отношения, не стал углубляться, задал ещё пару формальных вопросов и перешёл к другим свидетелям.

А Фу Шуай так и не убрал руки с Чжихуэя, склоняется к уху, дышит весело:

— Ну и чего ты трясёшься, герой? Дом только что потушили, ещё пар от стен валит, а ты зубами клацаешь, будто в Сибирь сослали.

Чжихуэй окинул окрестности взглядом, убедился, что никто не подслушивает, и резко оттолкнул Фу Шуая:

— Ты прекрасно знаешь, кто поджёг этот дом. Хватит разыгрывать спектакль. Есть яйца — сдавай меня. Сдохнем так сдохнем оба.

Фу Шуай усмехнулся, как будто речь шла о битом чайнике:

— Да брось, стоит ли ради какой-то лачуги напрягать государственные органы? Мы с тобой люди взрослые, давай уж между собой разберёмся, без протоколов.

Чжихуэй немного выдохнул, но всё равно напрягся:

— Никто не пострадал?

— Ты своим криком, как старый самовар, всех с ног поднял. Все выбежали.

Чжихуэй окончательно расслабился. Расправил плечи, выпрямил спину, с прищуром заметил:

— Раз уж все живы-здоровы, как, чёрт побери, никто не догадался тушить? Неужели несколько сучков — и всё, вилла в углях?

Фу Шуай снова принялся играть артиста, выкатывая глаза и заламывая руки:

— В былые времена ради улыбки красавицы царства в огне полыхали. Так почему бы и мне не устроить спектакль? Хоть ты и не красавица — но эффектно ведь вышло?

— Чёрт тебя дери! — выдохнул Чжихуэй, едва сдержав рвотный позыв от этого театра абсурда.

— Дорогой мой, ты вчера так стремительно испарился, что, боюсь, даже не успел насладиться зрелищем, — Фу Шуай снова включил своего внутреннего декадентского художника. — Когда пламя, как гигантский зверь, сжирало дом, он словно обрёл вторую жизнь! Моя концепция созрела окончательно — дня через два покажу тебе, что получилось. Ты впечатлишься!

Да он и так мог представить, что именно получится. Зная стиль Фу Шуая, Чжихуэй заранее видел перед глазами очередную мазню: наверняка посреди кострища расставлены голые люди, скрученные, будто в танце смерти, поверх них — пару змей в кольца завязано, а чтобы композиция была завершённой, всё это щедро посыпано перцем и прочими пряностями. Ну, чтобы уж наверняка на гриле хрустели.

— Ну ты твори, твори. Только без меня. Раз уж я тут, похоже, ни при чём — пойду по-тихому, — буркнул Чжихуэй, не желая втягиваться в этот балаган, и собрался было уже спуститься с горы.

Но Фу Шуай, как по команде, мгновенно скинул маску поэта и выдал ледяным голосом:

— Мы, кажется, договорились полюбовно решить вопрос? Или ты правда решил, что после одного траха со мной можешь списать стоимость сгоревшего дома?

Чжихуэя затрясло снова, но теперь — от ярости:

— Ты сам палец о палец не ударил, чтобы потушить, а теперь хочешь всё повесить на меня?!

Фу Шуай не ответил, а молча ткнул пальцем в сторону дома. Там, прямо напротив входа, возвышался шест с каким-то причудливым птичьим гнездом. Только если приглядеться, становилось ясно — в «гнёздышке» уютно устроилась видеокамера.

— Эту малышку братец мой притащил из Америки, — с ленцой заметил Фу Шуай. — Качество — глаз радуется. Я как раз проверил записи: весь процесс, как добрый человек дом поджигал, запечатлён в лучших традициях Голливуда. Правда, камера сломалась где-то на полпути… Но и того, что есть, хватит, чтобы дядя полицейский знал, кого брать за жабры.

Чжихуэй вспыхнул:

— Ах ты, сука… Если ты сольёшь запись, я и про вас с братцем язык развяжу! Всё расскажу — про ваши вчерашние развлечения.

— Какие-такие развлечения? — невозмутимо продолжал Фу Шуай, скалясь.— Я тебя трахнул? Или это мой брат того парня? Слушай, но насчёт изнасилования ведь доказательства нужны. У тебя там, случаем, не осталась моя сперма? Наверняка уже всё смыл. Плохо. Хотя… может, подождёшь пару месяцев? Вдруг залетишь? Родишь — сделаем ДНК. А тот парень… Думаешь, он пикнет? Да он в гробу видал суд и твои угрозы. Ты что, правда не в курсе, какие у меня связи и возможности?

Фу Шуай мгновенно стер ухмылку и сжал зубы:

— Что ты хочешь?

— Компенсацию, конечно. Я, знаешь ли, тоже не олигарх, семья у меня рабочая, старая. Дом спалил — будь добр, помоги старикам инфаркт не схлопотать.

— Сколько? — спросил Фу Шуай, уже без всяких ужимок.

— Домик-то на горе вроде и не дворец, но если вместе с ремонтом, мебелью, всякой мелочью — восемьдесят тысяч, и вопрос закрыт.

Чжихуэй едва не присвистнул. У него за все эти годы, что он экономил на всем, включая зубную пасту, на счету было в лучшем случае восемь тысяч. А этот мерзавец, похоже, решил не просто припугнуть, а откровенно прикончить его.

http://bllate.org/book/12433/1107222