Переходный период между учебой и работой стал переломным моментом — старые друзья и однокурсники разошлись разными дорогами.
Близкие друзья Нин Юя либо открыли свои компании, либо уехали учиться дальше. Их жизни кипели по-разному. Каждый день, листая соцсети, Нин Юй с горьким сожалением думал о своем выборе компании.
Здесь он впервые ощутил горечь взрослой жизни. Без всякой причины он чувствовал себя... лишним.
Раньше он не боялся оставаться один. В университете к нему постоянно обращались за помощью — звали на баскетбольные матчи, теннисные турниры, просили помочь с конкурсом проектов. А если не это, то одалживали конспекты и домашние задания. У Нин Юя были отличные оценки, да и в спорте он не подкачал. Пусть он был слишком сдержанным, но отзывчивым, и люди охотно шли к нему.
Но в компании всё было иначе.
Мир взрослых оказался другим — коллеги редко становились друзьями.
Нин Юй заметил, что большинство членов его команды игнорируют его, кроме старшей сестры Яи, выпускницы его университета. Это угнетало. Самое обидное — он не понимал, в чем провинился.
Он чувствовал себя одиноким, без друзей. И единственным, кто разбавлял монотонность его жизни, неожиданно стал контакт в WeChat под именем A-Chong 0627021669.
Общаться с А-Чуном было интересно. Они болтали онлайн, и между ними была дистанция — будто их разделяла тонкая прозрачная плёнка, но ощущение близости было настоящим. Это стало единственной отдушиной для Нин Юя в тот период.
Из-за расстояния он не видел лица собеседника. Текст не передавал тепла, но зато усиливал загадочность их отношений. Так Нин Юю было комфортнее, чем в личных разговорах.
Их диалоги текли неоднозначно. А-Чун любил обрывать фразы, выражаться намёками и заставлять Нин Юя переосмысливать каждое слово.
Если бы Нин Юю пришлось описать отношение А-Чуна, он бы сказал: то дружелюбное, то отстранённое. Иногда тот не отвечал на его сообщения по несколько дней — то ли прочитал и забыл, то ли был слишком занят. А иногда, видимо, от скуки, засыпал Нин Юя сообщениями, заставляя его краснеть от пары игривых фраз.
Нин Юй понимал, что стал ведомым в этом общении с того самого момента, как начал ждать ответных сообщений.
Но признавать это он не хотел. Терпел. Сдерживался.
Точкой невозврата, заставившей его осознать потерю контроля, стал один случай.
В тот день начальник устроил ему беспричинный разнос. Вернувшись домой, Нин Юй перепроверил свою работу — ошибок не было. Тем не менее, тимлид выместил на нём злость.
Он уставился в данные на экране ноутбука, и в пустой комнате его мысли поплыли.
В квартире стояла тишина — настолько глубокая, что слышалось только его дыхание. Стол был безупречно чистым: только iPad, ноутбук и наполовину пустой стакан воды.
Во всей квартире был всего один стакан — потому что к нему никто не приходил.
Нин Юй привык раскладывать всё по местам. Но эта аккуратность... в такие моменты лишь подчёркивала пустоту его жизни.
Волна беспомощности накрыла его с головой.
Он захлопнул ноутбук, нашёл в контактах А-Чуна и набрал голосовой вызов.
Прошло несколько гудков. Неожиданно, собеседник сбросил — но тут же перезвонил, на этот раз видеозвонком.
Нин Юй ожидал увидеть лицо А-Чуна, но вместо этого экран заполонил фейерверк.
Один за другим вспыхивали огни, сливаясь в ослепительное шоу.
Камера не дрожала. Нин Юй, прижав iPad, смотрел на это великолепие, онемев от неожиданности.
Там было шумно. Камера резко поднялась вверх, и он увидел самый большой залп.
Сначала вспышка взмыла в небо, став крошечной точкой. На мгновение исчезла, а затем начала расти.
Фейерверк был невероятно красив — слоистый: первый белый, второй розовый, затем оранжевый... Медленно распускался, оставляя длинный хвост, прежде чем раствориться в темноте.
Но в следующую секунду новые залпы взорвали небо, заполнив его сверкающими красками.
Вокруг А-Чуна раздавались крики и восхищённые возгласы.
И тут Нин Юй услышал его голос:
— С днём рождения, Нин Юй!
Его сердце ёкнуло от неожиданности.
Он поспешно глянул на дату — и с удивлением обнаружил, что действительно сегодня его день рождения.
Работа выбила его из колеи настолько, что он совсем забыл...
Никто ему не напомнил. Даже родители не позвонили.
С чего бы А-Чуну помнить? Он лишь мельком упомянул об этом однажды, наверное…
В следующую секунду А-Чун переключил камеру, и его лицо заполнило экран. В ухе сверкала серьга, искрясь даже через экран.
Он, видимо, изрядно вспотел — на лбу блестели капли. Нин Юй увидел, как он переводит дыхание, улыбается во весь рот, и затем говорит в телефон:
— Я с друзьями у реки рядом с Iconsiam! Сегодня тут фестиваль, все гуляют…
Голос А-Чуна глушил шум, но Нин Юй разбирал каждое слово. В его квартире было так тихо, что даже дыхание на том конце провода звучало чётко.
— Вот, пускаю фейерверк в твою честь! С днём рождения! — А-Чун говорил искренне, почти крича. — Торт был? Гулял с друзьями?
Без причины глаза Нин Юя заполнило жаром.
Он стиснул зубы и начал врать:
— Да, ел… и с коллегами ходили…
А-Чун нахмурился:
— Тут слишком шумно! Говори громче!
Нин Юй замялся, затем приподнялся и почти крикнул в iPad:
— Я сказал — ел! Мне сегодня очень весело! И ещё мы…
Там — грохот праздника. Здесь — мёртвая тишина.
Только когда эхо его слов отрикошетило от пустых стен, Нин Юй осознал, что голос дрожит. Его фразы звучали неестественно громко, будто истеричный выкрик в безлюдном пространстве.
— А-а, ничего не слышно! — А-Чун засмеялся. — Вижу, что шевелишь губами!
Он пожалел плечами, улыбаясь:
— Давай позже! Я ещё погуляю, а потом напишу. Если не уснёшь — поболтаем!
И резко завершил звонок.
Лишь из-за этого обещания Нин Юй просидел весь вечер в пустой квартире, сжимая iPad, с мыслями, что путались в голове.
Он ждал.
Ждал до самого утра.
http://bllate.org/book/12422/1106462
