Готовый перевод City of Angels / Город Ангелов [❤️]: Глава 14

Прежде чем выйти, А-Чун заметил, что Нин Юй идёт как-то странно.

Присмотревшись, он вспомнил: тот уже несколько дней двигался немного неестественно.

А-Чун забеспокоился — вдруг у него болит там, ведь это был первый раз? — и спросил:

— Тебе… не больно в заднице?

Нин Юй на секунду замер, а потом ответил:

— Нет. Просто немного болят ноги.

А-Чун опустил взгляд и внимательно разглядел его обувь — казалось, она была совсем новой.

— Почему? Растянул лодыжку?

— Нет, просто туфли натирают, — сказал Нин Юю. — Мама купила их перед вылетом. Велела переобуться прямо в аэропорту. Я ношу 43-й, но она каждый раз берёт на полразмера меньше… и они чуть-чуть жмут. У мамы просто не очень хорошая память.

А-Чун ненадолго задумался.

— Скажи ей об этом. Иначе в следующий раз снова купит маленькие, и опять тебе мучиться.

— Говорил несколько раз, но она всё забывает. Потом я перестал напоминать. — Нин Юй говорил будто бы безразлично. — Всего полразмера, можно потерпеть… Через пару дней разносятся. Я не такой неженка.

А-Чун взглянул на лицо Нин Юя — всё в нём буквально кричало о покорности. Тот говорил так искренне и так… с пониманием. Раздражает.

— Даже если всего на полразмера, они будут натирать, пока не появятся волдыри. Так нельзя.

С этими словами А-Чун достал из чемодана новенькие кроссовки и протянул их Нин Юю.

— Если не брезгуешь, можешь взять мои. Я их почти не носил, а размер — 44-й. Не переживай, у меня ноги не воняют.

А-Чун был уверен, что Нин Юй откажется.

Так и вышло:

— Не нужно, правда. Я уже привык. Я не такой неженка.

— Зачем ты сам себе усложняешь жизнь? — А-Чун нарочно сделал голос грубее. — Твоей маме всё равно, так к чему эта показная деликатность, если в итоге у тебя одни мозоли? Откуда ты такой, дурак, взялся?

Нин Юй замер на секунду. В его глазах мелькнуло сомнение, но он всё же промолвил:

— Мне кажется… ты обо мне беспокоишься.

— Конечно беспокоюсь, мы же вчера переспали. Разве я не могу о тебе побеспокоиться? — А-Чун нетерпеливо махнул рукой. — Давай быстрее, переобувайся. Пойдём перекусим.

Нин Юй поспешил сменить тему:

— ...Куда мы пойдём потом?

А-Чун действительно заранее придумал несколько мест, где мог бы развлечь Нин Юя, но вслух сказал иное:

— Не знаю. Придумай сам.

Нин Юй замедлил шаг:

— Ты же гид. Я на тебя полагаюсь.

— Сегодня я не гид. У меня выходной.

Едва он это произнёс, мимо прошла девушка в купальнике — иностранка с идеальной фигурой. Вероятно, она направлялась к бассейну: чтобы попасть туда, нужно было выйти из лобби и свернуть налево.

Когда она проходила мимо, её взгляд задержался на Нин Юе и А-Чуне, но реакция двух мужчин оказалась совершенно разной. А-Чун дружелюбно свистнул ей вслед, а Нин Юй крайне невежливо отвернулся, оставив девушке лишь свою спину.

Красотка подмигнула А-Чуну и удалилась, накинув полотенце.

Только после этого А-Чун спросил:

— Ты чего это? Не надо вести себя, будто привидение увидел.

Нин Юй покачал головой:

— ...Боялся, что оскорблю её.

Эта реакция окончательно доконала А-Чуна. Он на мгновение замолчал, затем выдавил:

— Ты с детства мало общался с девушками, да?

Нин Юй задумался:

— О каком именно общении речь? Я, конечно, разговаривал с ними — и многие сами меня добивались.

— Да-да, куча девчонок за тобой бегала. Ну и как, ты и с ними спиной разговаривал, а? — А-Чун прищурился. — А ещё кто-нибудь говорил тебе, что ты обычно выглядишь высокомерным?

— Такое действительно было, — неожиданно рассмеялся Нин Юй. — От начальной школы до университета я так и не влился в коллектив. Друзей было мало. Возможно, потому что я был слишком взрослым не по годам... Мне казалось, что окружающие скучные.

Тут А-Чун на мгновение задумался — и ему даже показалось, что у «высокомерия» Нин Юя есть оправдание. С таким-то лицом! Бывает, стоит человеку хоть в чём-то выделяться — и вот он уже отрезан от толпы.

И вдруг ему снова стало любопытно. Он спросил:

— А встречался ты с кем-нибудь?

Нин Юй покачал головой.

— А влюблялся хоть раз?

Нин Юй начал отрицательно мотать головой, но вдруг остановился — видимо, решил пошутить:

— Раньше — нет. А после встречи с тобой — да.

— Не дразни меня, — А-Чун бросил на него неодобрительный взгляд. — Я серьёзно.

— И я серьёзно. Никогда, — Нин Юй рассмеялся. — Я слишком осторожен. Мне сложно входить в чужую жизнь… да и впускать кого-то в свою — тоже.

— Да ну? — А-Чун усмехнулся. — А как же я так легко в тебя вошел? Одной коробки пива хватило, чтобы ты опьянел, и вот я уже тащу тебя в постель… Очень остороже, ничего не скажешь.

— Я был осторожен долгое время. Разве нельзя хоть раз расслабиться? — Нин Юй пожимал плечами. — Я не знаю, каково это — быть в отношениях. Зато теперь знаю, каково это — заниматься этим. В итоге-то всё равно одно и то же. Я просто пропустил пару шагов, но разве не к одному результату все в конце концов стремятся?

Он действительно не знал, каково это — быть в отношениях.

А-Чун задумался, а затем спросил:

— И чем ты занимался, пока все вокруг встречались?

— Учился. Разве я не говорил, что у меня хорошие оценки? Я... правда не хотел ни с кем встречаться... — Нин Юй вздохнул. — Я всегда немного побаивался девушек и не подозревал, что мне могут нравиться парни.

А-Чун ненадолго замолчал.

— Ты многое упустил.

— Но мне кажется, будто я и правда состою в отношениях с тобой, хотя мы знакомы всего... несколько дней, — сказал Нин Юй.

А-Чун невольно нахмурился. Разве это похоже на отношения? Так не должно быть.

Что-то здесь было не так.

Нин Юй казался ему наивным.

— Отношения — это скучно. Я, например, не планирую в них ввязываться.

— Правда? А если... ты притворишься, что встречаешься со мной три дня? — Нин Юй, похоже, не осознавал, как нервно звучал. — Подумай: если поставить отношениям срок, оба могут начать ценить друг друга сильнее. Разве нет?

А-Чун не понимал, почему Нин Юй так упорно твердит ему об отношениях и чувствах. Он нахмурился:

— Я не интересуюсь отношениями. И разговоры о любви тоже не люблю.

Он дал понять — им легко может стать неловко, если перейти эту грань.

А-Чун начал сожалеть.

А-Чун размышлял: почему именно он должен был стать для Нин Юя его первым? «Первый раз» — какое ужасное выражение. Первые впечатления слишком легко превращаются в незабываемые. Он переспал с честным, невинным парнем… И теперь это тяготило его, как ни посмотри. Ведь он не планировал серьёзных отношений.

Романтические отношения… В них ты неизбежно запутываешься в другом человеке, вязнешь в неприятных перетягиваниях каната.

— Почему нет? — спросил Нин Юй.

— А почему да? — А-Чун рассмеялся. — Дай-ка подумать.

— Чтобы придумать пару отговорок и соврать мне?

— Нет, просто у меня их слишком много. Выберу самые убедительные и расскажу тебе.

Им достаточно было свернуть направо после выхода из отеля, пересечь улицу — и перед ними открылся пляж Паттайи.

Солнце слепило. Нин Юй был в кроссовках AJ А-Чуна, а сам А-Чун — лишь в шлёпанцах. Никто из них не поднимал вопроса, куда идти. Но по молчаливому согласию они двинулись вдоль горизонта, спиной к солнцу.

— Первая причина: я считаю, что после того, как отношения официальны, «твоё золотце» начинает окисляться и желтеть, постепенно становясь отвратительным, — А-Чун пожал плечами. — Мне нравится быть активным в постели. Но я терпеть не могу эту связь, которую большинство считает само собой разумеющейся… Раз я активен, значит, я должен быть тем, кто заботится о партнёре? Это полный бред. Да, мне нравится доминировать в сексе, но в повседневной жизни я не люблю контролировать других, а уж тем более — о них заботиться. Давайте начистоту: мы оба мужики. У нас у обоих есть характер!

Нин Юй не смог сдержать смеха.

— Не смейся. Так и было, — на лице А-Чуна отразилось искреннее недоумение. — Я как-то ради прикола встречался с 19-летним пареньком. Вроде ничего пацан, милый даже. И вот однажды — после секса, между прочим — он вдруг разрыдался у меня на глазах только потому, что я не обнял его, когда мы смотрели телевизор! Утверждал, что я изменился, что перестал его ценить, как только мы сошлись. Я вообще ничего не понял... Слушай, если такие как я — те, кто не готов потакать партнёрам, которые специально усложняют жизнь — связывают себя отношениями, они быстро становятся несчастными. Отношения — это ад! Одиночество куда лучше, никакой головной боли.

Нин Юй усмехнулся:

— Или можешь попробовать сегодня пассивную роль. После секса я обниму тебя, пока будем смотреть телевизор.

— Не, спасибо, — А-Чун перебросил руку через плечо Нин Юя. — Ты понял, о чём я? Я не хочу отношений, потому что они раздражают. И... мне кажется, они убивают саму возможность чувств.

— Можешь попробовать со мной. Должен же я в чём-то разбираться — я не стану требовать, чтобы ты обнимал меня у телевизора, — полшутя сказал Нин Юй. — Но мне больше нравится просто болтать с тобой. Рядом с тобой я чувствую себя легко.

— Нет уж, спасибо. Зачем мне это надо? — А-Чун внезапно остановился и ткнул пальцем в придорожный лоток: — Выпьем чего-нибудь?

Заметив кокосы, Нин Юй кивнул:

— Давай. Я угощаю — в прошлый раз платил ты.

Пока продавщица вскрывала для них кокосы, мимо прошёл растрёпанный белый мужчина с пивной бутылкой в руке. Кажется, он напевал «Интернационал».

А-Чун покачал головой:

— Таиланд — страна с чудовищным разрывом между богатыми и бедными. И для иностранцев это тоже актуально. Многие белые тут попрошайничают — спустили все пенсионные накопления, приехав сюда отдыхать.

Нин Юй взял охлаждённые кокосы. Первый протянул А-Чуну:

— И на что они умудрились потратить пенсионные?

— Кто их знает, — рассмеялся А-Чун. — Но запомни на будущее: в каких бы райских местах ты ни путешествовал — домой возвращаться всё равно надо. Помни об этом, и не станешь вот таким, — он кивнул в сторону бродяги.

Нин Юй на мгновение застыл, затем тихо повторил:

— ...Дом.

Помолчав, он спросил А-Чуна:

— Как думаешь, человек может быть без дома?

А-Чун пристально посмотрел на него:

— Почему спрашиваешь?

— Просто... — Нин Юй нахмурился. — Ты ведь сменил столько работ. Постоянно переезжаешь, не любишь обязательства. Мне интересно — ты действительно считаешь, что человек может обойтись без дома?

А-Чун изучал его лицо — задумчивое, со слегка опущенной головой и нахмуренными бровями. Между бровей залегла складка, которая с этого ракурса напоминала шрам. Некрасиво.

Дом. Какое чуждое слово.

Большинство людей любят свои дома. Но А-Чун чувствовал, что ему это не нужно. Ему не нужно было и тепло — в Таиланде и так жарко все четыре сезона. Казалось, здесь вечное лето, где никогда не бывает холода. Он перелетал с места на место, останавливаясь лишь там, где хотел, и жил совершенно свободно.

— Эта штука под названием "дом", — сказал А-Чун, — вызывает у меня дискомфорт.

Нин Юй ошарашенно посмотрел на него:

— Тогда почему ты сказал мне: "Помни, что нужно возвращаться домой"?

— Большинству людей нужен дом. Тебе — в том числе. Я же — исключение. — А-Чун внезапно почувствовал раздражение. — Когда два человека долго вместе, между ними остаётся только рутина — бесконечные дела и быт. Их недостатки и худшие стороны постепенно вылезают наружу. Разве не в этом суть дома? После того, как они сходятся, реальность становится жестокой. Зачем вообще кому-то нужен дом?

— Понимаю, — Нин Юй ненадолго замолчал. — Но я, наверное, не такой, как ты. Возможно, потому что у меня никогда не было чувства принадлежности и понятия "дома"... Ни отцовский дом, ни материнский, ни школа, ни съёмная квартира — ничто из этого не было моим. Поэтому я всегда хотел встретить того, кто будет мне по-настоящему дорог, и создать с ним дом.

— Ты можешь создать дом и в одиночку.

— Знаю, — Нин Юй усмехнулся. — Но мне всё равно хочется, чтобы дома меня ждал тот, с кем можно поговорить.

Казалось, разговоры с этим человеком никогда не давались легко.

А-Чун не хотел продолжать этот разговор. Он сменил тему:

— Поехали прокатимся?

Нин Юй кивнул:

— Хорошо. Вызовем такси?

А-Чун ухмыльнулся и указал на парковку в пятидесяти метрах:

— Мы поедем на кабриолете. Давай выберем один!

— ...Ты что, скажешь мне, что все эти машины твои? — Нин Юй рассмеялся. — О нет, что же делать? Я на секунду представил это, и, кажется, действительно поверю, если ты заявишь, что владеешь всем этим автопарком. Эти несколько дней ты меня так... ошеломил.

А-Чун громко расхохотался:

— Ошеломил? Я просто трахнул тебя в задницу, а не вытрахал мозги!

Нин Юй на секунду задумался, затем подыграл:

— Возможно, мой разум помутился, когда вся твоя сперма добралась до моего мозга.

А-Чун развел руками с театральным ужасом:

— Ты серьезно только что это сказал?! Боже, неужели я тебя развратил?

— А что я должен был сказать? «Это всё твоя вина, извращенец»? — Нин Юй пожал плечами. — Но мне кажется... последние два дня я действительно стал соображать медленнее. Не знаю, может, это последствия температуры...

Нин Юй сначала подумал, что А-Чун шутит насчёт машины.

Но когда тот привёл его на стоянку и предложил угадать, какая из машин разной степени новизны принадлежит ему, Нин Юй наконец понял — это серьёзно.

— Ты... — он не смог сдержать смешка. — Разве ты не живёшь в Бангкоке? Зачем тебе машина в Паттайе?

— В Чиангмае у меня тоже есть, — равнодушно ответил А-Чун. — Тюнинг ретро-авто — моё хобби. Заодно расскажу тебе о культуре кастомных машин в Таиланде. Здесь модификации легальны, поэтому на улицах полно машин и тук-туков с уникальным местным дизайном. Это часть нашей культуры — если присмотришься, найдёшь много интересного.

— Значит, подсказка такая: тебе нравится тюнинговать старые машины... — Нин Юй окинул взглядом море автомобилей перед ними. — Значит, мы ищем что-то довольно древнее.

— Попробуй угадать, — А-Чун подмигнул. — Если угадаешь — сегодня буду обнимать тебя перед телевизором. Обещаю.

— Телевизор не нужен, я его почти не смотрю. Если угадаю... — Нин Юй сделал паузу. — Встречайся со мной один день. Договорились?

Это заставило А-Чуна замереть. Он повернулся, изучая лицо Нин Юя с неподдельным удивлением.

А-Чун заметил, что когда Нин Юй молчит, он похож на закрытую книгу — с ним словно окружающий воздух становится спокойнее, заставляя непроизвольно замедлять дыхание.

Но А-Чун не любил читать книги.

— Если хочешь отношений, включи телефон — там куча приложений для знакомств. Одинокие мужчины и женщины всех мастей на любой вкус, — он старался, чтобы в голосе не прозвучало раздражённо. — Я могу спать с тобой, но не более. Для всего остального я не гожусь.

— Ты можешь просто притвориться. Я не прошу тебя воспринимать это всерьёз, — Нин Юй говорил настойчиво, но без вызова. — Я могу платить тебе почасово.

Его голос звучал удивительно светло, даже когда речь зашла о деньгах.

А-Чун подумал: Деньги.

Он насмешливо приподнял бровь:

— Ты хоть представляешь, сколько стоит аренда такого, как я, в Паттайе? Люди обычно «арендуют» жён, а ты парня нанимаешь.

Под солнечным светом лицо Нин Юя выглядело удивительно искренним, без тени смущения: — Почему я должен стесняться спросить? Если ты не хочешь отношений, я найму тебя и оплачу твои услуги. Разве не отличный вариант?

А-Чун покачал головой и рассмеялся:

— Давай сначала узнаем, угадал ли ты машину, а потом поговорим.

— Я угадаю. — Нин Юй указал на старомодный «Мерседес-Бенц» перед ними. — Вот этот стальной серый... это стальной серый, да?.. в общем, тот. С орлом на капоте.

На самом деле, как только Нин Юй увидел этот ретро-автомобиль, он сразу понял — он принадлежит А-Чуну.

Это был его стиль, без вариантов. На левой стороне капота был изображён орёл — настолько реалистичный, что казалось, будто он вот-вот взмоет в небо и выклюет любопытствующие глаза прохожих.

Угадать было легко. Остальные машины вокруг были либо кричаще яркими, либо потрёпанными. Лишь этот орёл заставлял глаза загораться удивлением. Нин Юй сразу понял — эскиз принадлежал А-Чуну.

Неужели он заставил его угадывать лишь затем, чтобы иметь формальный повод согласиться на этот нелепый спор?

А-Чун притворно удивился и развёл ладонями с деланной беспомощностью:

— Ах, ты прав! Как тебе повезло — угадал с первого раза.

Нин Юй кивнул и посмотрел на него:

— Да, мне повезло.

А-Чун рассмеялся:

— Ладно, буду твоим парнем на один день. 500 бат в час — устраивает?

Нин Юй криво усмехнулся:

— Немного дороговато. А торг уместен?

— Хорошие вещи дороги не просто так. Фиксированная ставка. Никакого торга. — Покрутив ключи на пальце, А-Чун добавил: — Если хочешь парня — садись в машину. Если дорого — возвращайся в отель спать.

— Ни у одного продавца нет такого бессовестного ценообразования! — Нин Юй не смог сдержать смех, прижимая кокос к груди. — Я нанимаю тебя для «романических отношений», значит, я потребитель. Ты должен хотя бы немного заботиться о моих впечатлениях, разве нет?

— Впечатлениях? — А-Чун скосил взгляд и усмехнулся. — Я именно поэтому и назначил такую цену. Разве тебе не нравится, как я с тобой обращаюсь?

Последнюю фразу он произнёс мягко, с игривой интонацией, будто флиртуя.

Нин Юй выдержал паузу, прежде чем ответить:

— ...Ладно. Договорились — парень за 500 бат в час.

А-Чун усмехнулся:

— Поймёшь, что это дёшево, когда день закончится. Но сразу договоримся — продаюсь тебе только на сегодня. Без повторов в будущем.

Нин Юй кивнул в знак согласия.

Перед тем как сесть в машину, он собрался выбросить опустошённый кокос в урну. Заметив это, А-Чун резко остановил его:

— Эй, не выкидывай! Какое расточительство. Допивай!

Нин Юй замер:

— Там же ничего не осталось.

— Осталось. Надо вот так. — А-Чун взял кокос, другой рукой приподнял подбородок Нин Юя. — Открой рот.

Кажется, Нин Юй никогда раньше не открывал рот по чьей-то команде. Когда А-Чун перевернул кокос, большая часть сока потекла по линию его подбородка, оставив мокрое пятно на рубашке и сладкий кокосовый запах.

Он замер с приоткрытым ртом, глядя на А-Чуна — будто в трансе, будто шагнув в новый мир, будто застыв внутри собственного взгляда.

И внезапно сердце А-Чуна дрогнуло. Глаза Нин Юя передали ему — точно и безошибочно — странное чувство изумлённого открытия, ударив прямо в сердце и заставив его учащённо биться.

Ты смотришь на меня так, и при этом хочешь быть сверху?

А-Чун подумал: Я получил оплату — значит, должен отработать. Будь мы настоящей парой, сейчас бы целовались.

С этой мыслью он прижал Нин Юя к капоту прямо на том самом орле, которого нарисовал год назад. Ослепляющее солнце, долгий поцелуй, вкус кокоса на губах.

Если бы здесь оказался третий человек и увидел, как Нин Юй смотрит на А-Чуна, он бы закричал во весь голос:

«Шкала "Влюблённость" Нин Юя достигла 77%. Приближается к критической отметке».

Увы, не нашлось никого, кто предупредил бы их об этом.

Кокос был сладким, пот — солёным. Вот и всё, что запомнил Нин Юй, впервые переживающий подобное.

http://bllate.org/book/12422/1106453