Готовый перевод City of Angels / Город Ангелов [❤️]: Глава 6

А-Чун заказал американо. Нин Юй хотел взять карамельный макиато, но тут А-Чун спросил:

— Может, попробуешь кокосовую воду? Она тут хорошая.

Нин Юй думал, он скажет что-то вроде: «Когда болеешь, кофе пить нельзя». И тут же отвлёкся на другую мысль: «А вообще можно ли пить кофе при простуде?»

Но А-Чун лишь повторил:

— Она тут вкусная.

Они вежливо расплатились каждый за себя — никто не стал настаивать на угощении.

В помещении было очень холодно из-за кондиционера. Сев за столик, Нин Юй снова почувствовал озноб. От потока холодного воздуха у него начала болеть голова. А-Чун лениво листал журналы со стойки и иногда поглядывал в телефон.

— Давно работаешь гидом? — Нин Юй неожиданно начал разговор.

— Около двух лет, — А-Чун отложил журнал. Чёрный iPhone перекатывался у него в ладонях. Вдруг он указал на открытую сумку Нин Юя: — Даже в путешествие берёшь ноутбук?

— Да, — Нин Юй слегка пододвинул сумку. — Работаю над проектом в команде. Путешествую, но вдруг понадобится техника или текстовые материалы.

— Проект? — переспросил А-Чун. — Кем работаешь? Ты же говорил, что только окончил университет?

Раньше Нин Юй никогда не терялся в словах. Но сейчас, объясняя, он слегка запнулся. И что тут такого? Он окончил один из двух лучших вузов страны с отличными оценками, побеждал в национальных конкурсах по математическому моделированию и робототехнике. Разве это сложно сказать вслух?

Возможно, всё из-за того, как пристально на него смотрел А-Чун. Сердце Нин Юя забилось чаще — точно из-за этого необычного взгляда.

— Звучит впечатляюще, — улыбнулся А-Чун. — Я не любил учиться, зато, наверное, могу всё остальное.

Официант принёс заказ. Нин Юй провёл рукой по мурашкам на коже и подумал: «После этого стакана кокосовой воды моя простуда наверняка усилится».

Но тут А-Чун вдруг сказал:

— Здесь так душно. Давай выйдем на улицу.

Он взял стаканы и вышел, даже не дожидаясь ответа.

Нин Юй замешкался на пару секунд, потом схватил сумку и поспешил за ним.

Когда он распахнул дверь, в лицо ударил влажный тропический воздух. В этот момент жара показалась ему почти уютной — она неожиданно создала иллюзию комфорта и покоя.

А-Чун развалился на стуле с непринуждённой грацией. Медленно опустив кубик сахара в стакан, он начал помешивать напиток ложкой, которую держал изящно, кончиками пальцев. Нин Юй не знал, куда смотреть, и потому уставился на его руки. Тем для разговора не было. Он хотел что-то сказать, но слова застревали где-то в горле.

— Застегни сумку, — А-Чун ткнул пальцем в рюкзак Нин Юя. — За дорогими и важными вещами лучше приглядывать. Не хватало ещё что-то потерять и застрять здесь.

Нин Юю ничего не оставалось, как отвлечься на рюкзак. Молния не хотела поддаваться — внутри было набито столько всякой всячины, что ткань распирало. Раздражённый, он вытащил всё наружу и начал перекладывать заново. Когда А-Чун увидел книгу, он спросил:

— И книгу взял? Можно посмотреть?

Рука Нин Юя замерла в воздухе. Он колебался, но всё же протянул книгу:

— Схватил первое, что попалось перед отъездом. Думал, в автобусе будет, чем убить время.

А-Чун приподнял бровь, прочитав название вслух:

— «Остриё бритвы»? О чём это? — Он лениво листал страницы, пробегая глазами по карандашным пометкам Нин Юя.

— Ну… Истории о людях, которых встретил автор, — медленно начал Нин Юй. — Хотя, если честно, мне кажется, автор больше всего хотел рассказать про одного парня — Ларри. Он служил в авиации, но после возвращения домой так и не продолжил учёбу… Вообще, я вроде как потерял интерес к книге.

— Почему? Плохо написано?

— Нет, хорошо, просто… — Нин Юй пытался подобрать слова. — Мне кажется, итоговый посыл этой истории — то, с чем я пока не могу согласиться. Боюсь, что после прочтения слишком сильно проникнусь этими идеями.

А-Чун рассмеялся и покачал головой:

— Неужели, читая книгу, нужно так глубоко задумываться?

Нин Юй забрал у него книгу:

— Разве нет?

— Ещё как, — А-Чун усмехнулся. — Ты выглядишь как человек, который любит усложнять.

В его словах будто сквозило что-то ещё.

Нин Юй замолчал, пытаясь уловить скрытый смысл, но тут зазвонил телефон — отец.

Нин Юй какое-то время механически отвечал на вопросы. На том конце провода мужчина забрасывал его расспросами о работе, а затем перешёл на саркастичные упрёки. Суть сводилась к следующему: «Зачем тебя понесло в Таиланд? Страна неразвитая, ничего интересного. Да ещё и с этой невыносимой Чжоу Цзясинь! И сообщил только после прилёта, даже не посоветовавшись!»

Разговор затягивался, терпение Нин Юя таяло с каждой минутой. Он говорил с отцом на шанхайском диалекте, поэтому даже не стал отходить — всё равно А-Чун вряд ли что-то поймёт. Но по мере разговора голос его становился всё громче, а раздражение — всё менее контролируемым.

Только повесив трубку, Нин Юй осознал, что, возможно, только что потерял лицо.

А-Чун, впрочем, не придал этому значения. Прихлёбывая кофе, он улыбнулся: «Даже в путешествии умудряешься ругаться по телефону?»

Нин Юй автоматически выпалил: «...Извини».

И тут же понял, что извиняться было не за что. Но слова сорвались с губ сами собой.

А-Чуна это позабавило. «Передо мной-то за что извиняешься? Просто думаю, в путешествии не стоит забивать голову неприятными вещами. Ты здесь, чтобы отдыхать. Расслабься».

С этими словами он облокотился на стол и придвинулся ближе, разглядывая волосы Нин Юя. Он выждал, пока тот не начал ёрзать на стуле, и наконец произнёс: «У тебя в волосах что-то есть».

Нин Юй потянулся было рукой, но А-Чун уже поднял ладонь. Оставалось только уставиться на его лицо. Странно, но А-Чун тоже смотрел на него.

Их взгляды встретились.

Нин Юю показалось, что улыбка А-Чуна стала лукавой.

Возникло ощущение, будто он тает под этим взглядом. Слишком жарко? Или мозг перегревается? Откуда этот внезапный жар? Казалось, будто пламя подбирается всё ближе к сознанию — и чем ближе, тем нестерпимее становилось.

Пальцы коснулись волос над его правым ухом. Нин Юй моргнул — и рука замерла перед его глазами.

В изящных пальцах А-Чуна — с чёткими суставами и тонкими линиями — лежал бумажный цветок.

А-Чун снова рассмеялся, увидел его ошеломлённое выражение. Лёгким движением он потряс цветком: «Вот, показал тебе фокус. Теперь ты не расстроен, да?»

Нин Юю потребовалось время, чтобы заговорить: «...Когда ты его сложил?»

А-Чун продолжал вертеть цветок в воздухе.

Глядя на улыбку А-Чуна, Нин Юй наконец подобрал слова, чтобы описать его: его улыбка была как открытая банка газировки, из которой пузырьки радости так и рвутся наружу, а вся его внешность дышала свободой и неукротимостью.

— Сложил из салфетки, пока ты говорил по телефону. Мне стало скучно без компании, — А-Чун подпер подбородок ладонью, не отрывая взгляда от Нин Юя. Затем протянул цветок: — Держи. Пусть каждый день в Таиланде будет счастливым. А когда уедешь — не забудь оставить мне хороший отзыв.

— Ты ещё и фокусы показываешь...

— Это весело. Научился от скуки. Разве не хочешь? — А-Чун покрутил бумажный цветок в пальцах. — Если нет — выброшу.

Нин Юй замешкался всего на секунду, прежде чем взять его. Хотя, пожалуй, это даже нельзя было назвать колебанием — просто ему казалось, что небольшая пауза придаст его жесту больше осмысленности.

Когда он взял цветок, пальцы А-Чуна неожиданно скользнули к его левому виску.

Он, кажется, дотронулся до его волос. Легкое касание кожи у края уха — мгновенное, едва уловимое. Движение было таким быстрым, что Нин Юй даже не успел среагировать, лишь застыл в недоумении.

Но вот ладонь снова раскрылась перед его глазами — на этот раз в ней лежала монета.

— Второй маленький подарок, — А-Чун сомкнул пальцы над монеткой и лучезарно улыбнулся. — Один юань. Теперь он твой. Но сначала угадай: орёл или решка?

Выражение его лица заставило Нин Юя рассмеяться. Напряжение немного спало.

— А что будет, если орёл? И что — если решка?

— Если решка... разбогатеешь, — с напускной серьезностью сказал А-Чун. — Если орёл — повезёт в любви. Ну как?

Сам фокус не был чем-то невероятным, но момент для него был выбран идеально. Игра — не такая уж захватывающая, но когда А-Чун проделывал такие вещи, в нём просыпалась какая-то необъяснимая харизма. Казалось, он читал мысли и умел дать именно ту реакцию, которая заставляла собеседника чувствовать себя легко и непринужденно.

Но самое удивительное в нём было то, что даже его самые двусмысленные слова и жесты не казались пошлыми. Создавалось ощущение, будто он действительно искренне заботится о тебе.

Нин Юй сделал глоток кокосовой воды, изображая спокойствие. Бросив взгляд на бумажный цветок у локтя, он сказал:

—...Тогда выбираю орла.

Угадывать сторону монеты было не так уж интересно — если бы не человек, державший её. Бумажные цветы, фокусы — всё это старые как мир приёмы. Но А-Чун исполнял их с такой лёгкостью, с такой уверенностью в голосе и движениях, что Нин Юй забывал, насколько нелепой могла бы быть эта ситуация.

А-Чун приподнял бровь: "О, так ты жаждешь романтических приключений?"

Нин Юй старался звучать непринуждённо: "Ага. В Китае никак не могу встретить подходящего человека. Может, здесь повезёт."

— Какой ты, оказывается, раскрепощённый, — рассмеялся А-Чун.

— Не то чтобы. Просто хочу взаимного согласия. И если уж случится роман — это куда интереснее, чем экскурсия по Большому дворцу. — Нин Юй ткнул пальцем в сомкнутые ладони А-Чуна: "Открывай, давай."

— Ладно. — Ладони А-Чуна по-прежнему были плотно сжаты, будто он удерживал ящик Пандоры, не желая выпускать странные мысли в голову Нин Юя.

Без всякой причины Нин Юю вдруг стало жарко. Под пристальным взглядом А-Чуна он...

— Давай же, — не выдержал он, понизив голос. — Хватит тянуть.

А-Чун ещё несколько секунд изучал его с едва уловимой усмешкой, затем разжал ладони.

Они были пусты — монета исчезла.

Нин Юй замер на мгновение, затем не смог сдержать смешок: "Значит, фокус ещё не закончен... Тебе не гидом работать, а фокусником. Девчонки точно будут без ума."

Так ведь парни обычно и соблазняют девушек, не так ли?

...И вот теперь это происходило с ним. Как странно.

А-Чун вздохнул: "Только девчонкам нравится, а парням — нет? Как же грустно."

Нин Юй растерялся: "Э... нет... Зависит от ситуации."

А-Чун продолжил разговор с лёгкостью: «Ну и как, понравилось?»

Фраза прозвучала не как вопрос, а скорее как утверждение. Почему простое утверждение вдруг показалось таким двусмысленным?

Влажный ветерок донёс аромат кофе и лёгкий шлейф парфюма А-Чуна. Нин Юю стало дурно. Неужели подействовало лекарство от простуды, принятое утром? Именно сейчас? Голова кружилась.

Когда не знаешь, что сказать, лучше сделать глоток. Нин Юй поднял стакан и отпил немного кокосовой воды, прежде чем дать уклончивый ответ: «Фокус был отличный».

А-Чун рассмеялся и допил свой кофе.

Когда он запрокинул голову, Нин Юй заметил, как дрогнул его кадык, и чёткую линию подбородка. Он отвел взгляд ещё до того, как А-Чун поставил чашку, и перевёл глаза на проходящую мимо пару белых туристов.

На них было минимум одежды, и они шли, обнявшись. Парень подносил своей девушке кокос, а когда она встала на цыпочки, чтобы отпить, он наклонился и поцеловал её в лоб. В кофейне играла тайская песня, слов которой Нин Юй не понимал, но мелодия звучала приятно и расслабленно. В воздухе витала ленивая, сонная атмосфера.

Помолчав, Нин Юй спросил: «Ты спрятал монету. Значит, мне теперь не видать ни богатства, ни любви?»

А-Чун усмехнулся: «Подними стакан и посмотри».

Нин Юй очнулся и приподнял стакан.

Под ним лежал юань. Он оказался там неизвестно когда. Сторона, обращённая к Нин Юю, показывала «1»*.

На этот раз Нин Юй был искренне поражён. «Да ты волшебник! Когда ты её туда положил?»

— Если расскажу, магии не останется. Зачем тебе знать?

Нин Юй не поскупился на похвалу: «Потрясающе! Похоже, мне действительно повезёт в любви!»

Однако А-Чун выглядел разочарованным. «Эх, ну зачем тебе орёл? Я бы выбрал хризантему*. Хочу разбогатеть».

Примечание переводчика: Опытные читатели конечно же поняли игру в намёки с «орлом» и «решкой». Орёл – единица, а решка – хризантема. Стоит ли пояснять такие намёки?

…

В этот момент атмосфера стала одновременно неловкой и странно напряжённой. Для Нин Юя неловкость явно перевешивала.

Может, тот, кто произнёс эти слова, не вкладывал в них особого смысла. А может, и вкладывал. Но как бы там ни было, для Нин Юя они прозвучали донельзя странно.

Он уставился на цифру "1" на монете, погрузившись в оцепенение, пока краска медленно заливала его лицо.

Примечание автора:

В следующей главе мы вернёмся в настоящее время. Не запутайтесь.

http://bllate.org/book/12422/1106445