Готовый перевод Spring, the color of love / А может, виновата весна...: Глава 2

После того, как тот молодой человек ушёл, в магазинчик заглядывали ещё десятки посетителей, однако владелец бумажника так и не вернулся за ним даже после десяти вечера. Неужели он не помнил, где именно оставил его? Или уже вернулся домой, так и не отыскав…

"По сути он потерял свой бумажник, чтобы помочь мне..."

С каждым часом чувство сожаления только росло. Я взял бумажник, который ожидал своего владельца, и заглянул внутрь. Мне сразу пришла мысль, если я найду там удостоверение личности, то по нему смогу отыскать того покупателя. И в полной растерянности я обнаружил, что на том месте, где обычно лежит удостоверение личности, была кредитная карточка. Я пошарил внутри бумажника в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы подтвердить личность этого человека. Нашёл только пять кредиток и всё. Тот человек явно выглядел как мой ровесник, но теперь я задумался о том, что возможно он просто выглядел моложе своего возраста. Не может быть, чтобы двадцатилетний мужчина носил с собой столько кредитных карт. До этого момента я не лез внутрь кошелька, потому что думал, что это невежливо по отношению к его владельцу, но сейчас ситуация требовала особого внимания. Поэтому открыл карман бумажника и вытащил всё, что находилось внутри. А внутри оказалось довольно много денег.

–Миллион вон? [1]

[п/п: курс на момент публикации новеллы в 2012 году = 28.500 руб]

Передо мной лежало три чека и несколько купюр по десять тысяч вон [2]. Сначала я подумал, что в общей сложности здесь чеки на сто тысяч вон, но нулей оказалось несколько больше. Затем я просунул указательный палец внутрь бумажника и провёл по нему – кончика пальца коснулись пластиковые края. К моему удивлению, в отделении для денег лежал студенческий билет этого человека. Повезло. Если бы я не смог найти владельца кошелька, у меня были бы большие неприятности при таком-то количестве денег. Я изучил студенческий билет – как ни странно формат студенческого до мелочей напоминал мой собственный.

[п/п: на курс 2012 года = 285 руб]

Рядом с лицом молодого человека был отпечатан фирменный знак университета – мугунхва [3]. Сам парень на фотографии слабо улыбался. Обычно фотографии на документы получались не самыми удачными, но в случае этого парня все было иначе. Его улыбка смягчала первоначальное, немного холодное впечатление, придавая фото особый шарм.

[Гонхён Хён, Университет Ю Ильхан, кафедра Фортепиано. Студенческий номер 200x0x08] [4]

[п/п: мугунхва, или по-другому гибискус. Является национальным цветком Южной Кореи]

[п/п: номер, который выдаётся каждому студенту согласно факультету и году его поступления в ВУЗ или магистратуру.]

Я удивился, что студенческий номер совпадал с моим, а затем снова удивился прочитав название специальности.

–Кафедра Фортепиано…?

Это напомнило мне, что рука молодого человека, держащего хомяка, была более гладкой, чем у большинства женщин. И тут же я вспомнил его длинные пальцы, которые, похоже, хорошо сочетались с клавишами пианино. Он был достаточно красив, чтобы обучаться на факультете "Кино и драматургии", однако в нашем университете единственным художественным направлением был музыкальный факультет.

–Надо же, мы ровесники…

Я всё никак не мог перестать говорить с самим собою вслух. Чеки и банкноты на десять тысяч вон лежащие передо мной на прилавке превышали мою трехмесячную зарплату вместе взятую. Возможно, даже сам этот кошелёк, бренд которого я не знал, стоил в разы больше. Казалось, если бы этот бумажник был найден где-то на улице, я не смог бы побороть искушения.

–Теперь я вижу, насколько мы разные.

Я горько улыбнулся. Несмотря на то, что мы ровесниками, ходили в один университет и оба были мужчинам, мы сильно отличались друг от друга. Его никогда бы не осудили за то, что он мужчина и играет на пианино. В отличие от меня, которого считали жалким за то, что поступил в этот университет только за счёт своего табеля успеваемости и сложившихся обстоятельств…

Я вернул на место пять кредитных карт. Как раз в тот момент, когда я собирался положить деньги, между купюрами выпало что-то квадратное. Серебристая упаковка сверкнула в свете флуоресцентных ламп круглосуточного магазина. Гадая что же это, я поднёс это ближе к лицу, чтобы разглядеть, а затем открыл рот от удивления. Между банкнотами лежали два нераспечатанных презерватива. Я ощутил пальцами круглую толстую резиновую сердцевину и почему-то почувствовал неловкость. Вернув презервативы вместе с купюрами на место, я положил поверх кошелька студенческий билет. Если его владелец не собирался приходить за пропажей – тогда стоило самостоятельно его отыскать. Несмотря на то, что на завтра были отменены занятия я решил, что не помешало бы осмотреть здание факультета, в котором буду учиться ближайшие несколько месяцев. До этого момента, обслуживая клиентов, я на какое-то время позабыл о бумажнике, но теперь, узнав о ценности его содержимого, я постоянно проверял, на месте ли он. Держать его при себе даже лишнюю минуту было слишком обременительно для меня. И каждый раз, когда я бросал взгляд на бумажник, мои глаза встречались с улыбающимся мужчиной на фотографии.

***

Я уверенно пообещал присмотреть за магазином до шести утра, но уже к часу ночи мои веки отяжелели. Поскольку в этом районе по большей части проживали студенты, покупателей было мало. Поздно ночью, оставшись в магазине в одиночестве, я чувствовал себя неуютно.

Даже когда я задремал, волосы на моем затылке встали дыбом. Поэтому я увеличил громкость радио и посмотрел на Самгака и Кимбапа. Ночные зверьки метались по своей крошечной клетке. У меня закралось подозрение, что хозяин принёс их сюда не потому, что ему стало жалко хомячков, а потому, что ему самому было скучно. Хотя я сам находил этих маленьких парней весьма милыми. Один из них зарылся мордочкой в кормушку и как самый настоящий обжора стал запихивать за щёки кедровые орешки и арахис. И тут я вспомнил, что не ел с обеда. Я встряхнул головой, прогоняя сон. Затем взял из холодильника на складе просроченный кимбап с тунцом и молоко. Также несколько раз напомнил себе, чтобы не забыть взять домой оставшийся самгак кимбап.

Но даже разворачивая обёртку кимбапа я и не надеялся увидеть внутри тунец. От кимбапа с тунцом было только одно название, а на деле же – густой рис и маринованная редька размером с ноготь. Набив этим свой пустой желудок, запил всё молоком. Голод пропал, но при этом не ощущалось чувство сытости. И всё же я был благодарен за то, что могу жить хотя бы так, когда бесчисленное множество людей умирало от голода в далёких странах. Тем не менее было у меня одно маленькое желание: так это чтобы ланч-боксы в круглосуточных магазинах стоили хотя бы на пятьсот вон меньше [5]. Будь это так, менеджеру не пришлось бы делать возврат ланч-боксов. Говорят, что "кода едешь на лошади, то мечтаешь о слуге" и я знал – в этом есть доля правды [6].

[п/п: на курс 2012 года = 14 руб]

[п/п: кор.пословица, означает "человеческая жадность безгранична". Пословица пришла с давних времён, когда иметь при себе лошадь – уже означало жить в достатке. Но поскольку человек жаден и ему всегда мало, то помимо лошади он мечатет и о слуге, который будет управлять этой лошадью]

Пока я попеременно то клевал носом, то обслуживал случайных клиентов, незаметно приблизилось время моей смены с управляющим. В шесть утра пришёл менеджер с гладко выбритым лицом. Первым делом он наклонился и поприветствовал хомячков на прилавке:

–Детишки, папочка вернулся.

По тому, как мужчина открыл акриловую коробку и стал миловаться, я понял, что не стоит рассказывать ему о вчерашнем инциденте со сбежавшим хомяком. После недолгого, но счастливого воссоединения, управляющий поблагодарил меня и зашёл за стойку. Я же снял фартук, аккуратно сложил его и убрал, а затем положил в портфель два самгак кимбапа. Расстегнув молнию внутреннего кармана, я надёжно спрятал чужой бумажник.

–Сегодня запланировано собеседование для утреннего сменщика, так что скоро наши страдания закончатся. Если не хулиган какой-нибудь, то сразу его найму.

–Надеюсь, повезёт. Что ж, тогда я пошёл.

Я надел рюкзак задом-наперёд и прижал его к груди из страха, что кто-то может его выхватить.

–Что, самгак кимбап настолько тебе дорог? – вслед мне донеслась шутка управляющего.

"Конечно", – кивнул я в ответ. Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью бодрящий утренний воздух. Конечно, вернувшись домой, можно было бы поспать часиков семь. Однако мне следовало встать к двенадцати, чтобы сходить в университет и отыскать владельца бумажника. Обеденный перерыв обычно заканчивался в час дня, поэтому я рассудил, что подойду к Сангак-холл у именно к этому времени. Человек, который за всю ночь так и не заглянул в круглосуточный, видимо, понятия не имел, где потерял свой бумажник.

Какое-то время я шёл по правой стороне от магазина, поднимаясь на холм. Желая как можно скорее лечь спать, я ускорил шаг, добираясь до середины холма, где как раз-таки и находился мой дом. Комнатушка была обустроена на чердаке обычного жилого дома, и это было идеальное место для такого бедняка, как я. Аренда жилья возле университета ценится на вес золота, поэтому даже простая комната на чердаке стоила непомерно много – до 300 тысяч вон в месяц. [7].

[п/п: на курс 2012 года = 8.550 руб]

Открыв дверь из нержавеющей стали, я плавно отодвинул дырявую москитную сетку и только тогда, наконец, снял обувь и разлёгся в по-своему уютной комнате на шесть пхён [8]. Коврик на полу приятно поддерживал мою усталую спину. Узнав, что в одной из детской комнат этого дома заменили коврик-пазл на новый, я тут же подобрал его. Коврик-пазл с алфавитом стал отличной заменой кровати. К тому же он позволял экономить деньги на отопление в холодные зимние дни. И хотя коврик-пазл имел высоту всего три сантиметра, он оказался полезен во многих отношениях. Внезапно мой взгляд упал на портфель ,небрежно брошенный на пол. В голове пронеслись странные мысли. Если бы я не был столь упрямым, то мог бы прожить на эту сумму целый год, не беспокоясь о плате за аренду. Но моя честь дороже денег.

[п/п: пхён – единица измерения плоащди в Корее, равная 3,3 кв.м]

Мысль мелькнула в моей голове мгновенно, но этого стало достаточно, чтобы ощутить ту бурю стыда, окутавшую меня. Я потянулся и завёл будильник на десять утра. Внутри меня горело желание вернуть этот бумажник как можно скорее. Перестав сверлить его взглядом, я зарылся лицом в одеяло. И только тогда я запоздало пожалел, что не помылся сразу, по приходу домой. Но я уже был не состоянии пошевелить даже пальцем.

***

Шум дождя разбудил меня раньше, чем звон будильника. Поэтому ещё какое-то время я стоял, выглядывая из входной двери. Дождь лил не прекращаясь с самого утра. К счастью, среди чёрного неба не виднелось вспышек молний. Весенние дожди редко сопровождались грозами, но и совсем без них не обходилось.

–Стоит ли идти?..

И только когда вдалеке послышался грохот, я утратил всякую надежду. Даже если бы я сейчас выдвинулся в сторону университета, то пришёл бы туда далеко за час дня. Я открыл рюкзак, чтобы проверить, на месте ли бумажник, а затем надел лямки на оба плеча. При этом рюкзак чувствовался увесистым, наверное, потому что я не выложил учебники по своей специальности. Стоя на крыльце, я раскрыл зонтик и спустился по ступенькам. И как бы я ни старался идти осторожнее, чтобы не намочить кроссовки на низкой подошве, носки вскоре промокли. Дальше я шёл хлюпая. Не забывая время от времени поднимать зонтик, чтобы проверить, по-прежнему ли небо чёрное. Я не знал, повезет ли мне так же как в прошлый раз. Если бы ударила молния, то мне бы пришлось бежать в укрытие. Не то чтобы я был одержим своей жизнью, но и умирать как-то не хотелось. Нет, всё же смерти я боялся больше, чем трудностей в жизни. Неосознанно я горько рассмеялся.

Всё ещё идя под дождём, я миновал университетскую парковку и посмотрел на здание Сангак-холла. Само здание было относительно новым, его построили около трёх лет назад. Наш университет не относился к числу музыкальных, но конкуренция в нём была жёстче, чем в институтах с гуманитарным уклоном, поэтому руководство университета уделяло особое внимание именно этому направлению. Я так же смутно помнил, что наш музыкальный факультет был как-то связан с институтом искусств в Германии. Всего в Сангак-холле насчитывалось пять этажей, на первом этаже располагался вестибюль, а со второго по пятый – лекционные аудитории. Я не знал об этом до сегодняшнего дня, пока не увидел объявление для факультета делового администрирования, размещённом на первом этаже. Лишь после прочтения объявления о временном переезде кафедры туризма на пятый этаж, я решительно поднялся вверх по лестнице. Второй этаж был отведен для кафедры Фортепиано и был оборудован отдельными аудиториями для частной практики.

Пока я медленно шёл и оглядывался вокруг, мне казалось, что я осматриваю какой-то новый университет. Хотя так всё оно и было. Проучившись три года в полуразрушенном здании, ничего не оставалось как удивляться всему новому здесь. Проходя по коридору второго этажа, я услышал звук фортепиано из репетиционных комнат. Удивительно как гармонировал звук, хотя в каждом кабинете играли разные мелодии. Изредка слышалось пение сопрано – видимо, на третьем этаже располагалась кафедра вокала. Музыка, заполняющая пространство, завораживала и открывала передо мной совершенно новый мир.

Размышляя, я пришёл к выводу, что независимо от специальности, которую изучал владелец кошелька, будучи третьекурсником, он не мог избежать гуманитарных предметов. Однако, не имея информации о его расписании, я решил начать с репетиционных комнат.

На этаже размещалось немало репетиционных комнат, выстроенных в один ряд. Я насчитал их около пятнадцати. К счастью, в каждой двери было встроено небольшое окно, позволяющее заглянуть внутрь. Проходя по коридору и осторожно осматривая комнаты по порядку, начиная с номера один, я заметил вдали трёх девушек. Их шушуканье перед дверью одной из репетиционных заставило меня задуматься, есть ли там на что посмотреть. Я подошёл ближе к ним и не стесняясь заглянул в аудиторию.

Несмотря на то что девушки были на каблуках, они оказались ниже меня ростом. Поэтому я с легкостью заглянул в аудиторию. И именно там, откуда доносилась довольно ритмичная мелодия, я обнаружил владельца бумажника. Окно было узким, но даже так парень ощущал на себе любопытные взгляды и всё равно уверенно продолжал свою игру. Боковая часть фортепиано мешала мне видеть, как его пальцы скользят по клавишам. Но всё это продлилось только до конца игры. Затем молодой человек вдруг остановился. Будто по сигналу, шушукающиеся девушки замолчали. Молодой человек вдохнул полной грудью и выдохнул, после чего повернул голову то в одну, то в другую сторону. Затем взглянул прямо перед собой, и на его губах появилась улыбка. К сожалению, я не мог припомнить его выражение лица, когда наблюдал за его игрой. Но, кажется, в тот момент он даже не улыбался. Вдруг парень поднялся со своего места, провёл пальцами по клавишам, начиная с самой высокой ноты, и медленно приблизился к двери.

Только тогда я стал копошиться в рюкзаке в поисках чужого бумажника. Достав кошелёк, я встретился взглядом с молодым человеком, который приблизился к маленькому окошку. Возможно мне показалось, но он мрачно улыбнулся столпившимся у двери девушкам. И именно в этот момент:

–Гонхён! – радостно воскликнула одна из них.

Музыкант улыбнулся и поднёс выпрямленный указательный палец к губам. Таким образом он просил не мешать его практике, но мне также показался в этом жесте мягкий отказ ожидающим его. В это же время опустилась ткань напоминающая занавес и скрыла происходящее в аудитории. Через какое-то время до меня вновь донеслись звуки игры на фортепиано. Я же стоял в недоумении, держа в руках бумажник.

–Эй, вот видишь. Не следовало шуметь.

Девушка, звавшая парня по имени, недовольно пожаловалась подругам. Девушки надули губы, как будто это происходило не в первый раз.

–Что такого в том, что мы просто наблюдаем?

–Гонхён не любит, когда шумят во время репетиции. Девочки, вы идите первыми.

–Вот же стерва, при этом просила постоять рядом с тобой. Ну, тогда мы пошли.

Обменявшись ещё парой фраз с девушкой, которая понизила голос, две студентки бросили напоследок «хорошего свидания» и ушли. Каблуки у них были длиннее пары сантиметров, поэтому девушкам не было нужды переживать, что их чулки намокнут под дождём.

Вскоре перед репетиционной комнатой остались только девушка да я, сжимающий в руках бумажник. Я украдкой взглянул на студентку: непорочная, миловидная внешность, она выглядела как идеальный тип Вончхе. Каждый раз когда её длинные прямые волосы колыхались, от неё исходил такой приятный аромат, что у меня невольно открывался рот. Девушка несколько раз бросила взгляд в мою сторону, а затем прислонилась к стене. Она, похоже, ждала, когда тот парень закончит и выйдет. Поскольку у меня сегодня не было занятий, и мне было необходимо вернуть бумажник, я терпеливо ожидал, когда он закончит свою репетицию. Конечно, я мог бы войти и вернуть бумажник прямо сейчас, но из-за его недавнего поведения было ясно, что он не хотел, чтобы его беспокоили во время игры.

Сначала игра звучала медленно, а затем всё быстрее и быстрее, настолько, чтобы завороженно наблюдать как скользят пальцы по клавишам. Только жаль, что по некоторым причинам я не мог наблюдать это воочию. Что-то в его игре притягивало меня. И это отличалось от выступления пианиста, которое мне как-то довелось увидеть по телевизору. Поначалу мне казалось, что всё дело в том, что игру парня я услышал вживую, но нет. Он действительно был хорош. Я не был экспертом в классической музыке, но это то, что я чувствовал именно в тот момент. Еще одна вещь, которую я заметил, – так это то, что игра мужчины околдовала не только меня. Девушка с бледной, почти фарфоровой кожей, закрыла глаза и наслаждалась звучанием.

Вспых.

Через мгновение я осознал, что вспышка, озарившая коридор, это не отблеск люминесцентных ламп. И тогда…

Грохот!

Прогремел гром. Я крепко сжал в руке бумажник и выглянул в окно. Экологически обустроенный коридор с большими панорамными окнами считался лучшим местом у студентов для созерцания неба. Однако для меня он стал худшим местом во всём институте.

В тёмном небе вспыхивали голубые электрические разряды. Мои плечи вздрагивали от каждой беззвучной вспышки молнии. Так же, как и плечи девушки, стоящей рядом мной. Я повернулся спиной к окну и наклонил голову. Конечно, я понимал, что нахожусь в безопасности внутри здания, но мое сердце бешено колотилось, и я не мог успокоиться. Вспышки синих искр окрасили мои мокрые кроссовки в унылый оттенок. Я крепче сжал бумажник и готовился к грому, который должен был последовать за молнией. Послышалось несколько ударов подряд. Но несмотря на грохот, мне почему-то не захотелось заткнуть уши. Только расслабив руки, я понял, что это не гром, а звуки фортепиано.

–Эй, всё в порядке?

Идеальная девушка для Вончхе обратилась ко мне, пока я стоял рядом и сильно нервничал. Даже не глядя в зеркало, я знал, что побледнел от страха. Хотелось убежать в пустую аудиторию, задёрнуть плотные шторы и переждать грозу. Но вместо этого я выпрямился и сказал как можно более спокойным голосом:

–Всё нормально…

Мне пришла в голову идея попросить студентку передать бумажник парню, но потом вспомнил, что в нём хранилась сумма, превышающая три миллиона вон. Не то чтобы я сомневался в девушке, однако мне не хотелось создавать себе лишние неприятности. Поэтому засунул бумажник в карман и пошёл быстрым шагом по коридору. В отличие от второго этажа, на первом не было лекционных аудиторий и окна были установлены обычные. Стоило спуститься на первый этаж, как я сразу заметил табличку факультета музыки и тут же направился в ту сторону.

__________

редакт: Nanami

http://bllate.org/book/12421/1106434