Готовый перевод Projection / Проекция: Глава 8

- …

Седжин взглянул на подушку, лежащую на его стуле.

Что, черт возьми, это такое?

Пока он смотрел на неё, Ли Хэгюн, стоявший рядом с ним, хихикнул.

- Седжин-а, я взял у дедушки подушку от геморроя, потому что подумал, что она тебе понадобится после того, как ты продашься тому парню. Разве я не заботливый?

Не говоря ни слова, Седжин сбросил со стула подушку и сел на своё место. Не обращая внимания на чушь, которую нёс Ли Хэгюн, сидящий на за соседним столом, Седжин достал из сумки блокнот.

Внутри были 30 основных слов для вступительного экзамена в колледж, которые Чхон Седжу написал от руки. Аккуратно написанные английские слова были в основном непонятны Седжину, но Чхон Седжу со своими спартанскими методами обучения настоял на том, чтобы он сначала их выучил.

Даже если Седжин не знал слов и не мог до конца понять предложения, Седжу сказал, что он должен хотя бы попытаться понять контекст.

Ты, маленькая шлюха, разве ты не слышишь, когда с тобой разговаривают?

Тебе нравится ложиться под него, не так ли?

Черт возьми, ты теперь плачешь и ноешь, как девчонка?

Пока Седжин занимался, Ли Хэгюн продолжал выкрикивать бессмысленные оскорбления в его адрес, словно в отчаянной попытке вывести его из себя. Однако, когда Седжин никак не отреагировал, Ли Хэгюн, казалось, сник. Он выругался, пнул стол Седжина и, не сказав больше ни слова, ушел, полный разочарования.

Когда наконец рассеялся удушливый запах сигаретного дыма, и в классе снова воцарилась тишина, Седжин с облегчением вздохнул и достал ручку. Он принялся переписывать слова из заметок Чхон Седжу, стараясь запомнить, как можно больше английских слов.

Только во второй половине дня, после обеда, Седжин почувствовал, как его охватывает озноб и ломит мышцы. Закончив с обедом, он откинулся на спинку стула и положил голову на стол. Всё его тело болело, словно на него наступил великан.

Тем не менее, поскольку симптомы были не очень серьёзными, Седжин решил не обращаться в медпункт. Вместо этого он провёл остаток дня, прислонившись щекой к прохладной поверхности стола. Но даже тогда его взгляд был сосредоточен на блокноте, лежащем рядом с ним.

Запомнить 30 английских слов казалось сложным, но это было возможно.

Ему не нужно было прилагать усилия, он просто должен был запомнить эти буквы. Однако, поскольку Седжин никогда раньше не практиковался в запоминании, простое повторение без какого-либо осмысления не могло гарантировать, что он сможет их запомнить.

Как бы то ни было, Седжин провёл остаток учебного дня, заучивая английские слова.

Вместо того чтобы слушать бездушные лекции учителей, в которых, казалось, не было ни капли искренности, Седжин решил выучить слова наизусть, чтобы встретиться со своей матерью.

И вот так просто пробило четыре часа.

К тому времени, когда закончились занятия, в школе Седжина осталось не так много учеников. Большинство из них разошлись после обеда, как стая гиен после охоты, а те немногие, кто остался до вечера, вяло пытались заниматься.

Однако даже в такие моменты большинство из них не могли противостоять послеобеденной сонливости и быстро засыпали прямо за партами, не проявляя особого энтузиазма. Среди группы мальчиков, которые спали так крепко, что казалось, будто они отключились от реальности, Седжин проводил время, не отрывая взгляда от тетради, исписанной почерком Чхон Седжу.

Как только прозвенел последний звонок, Седжин схватил свою сумку и выбежал из школы.

Путь от главного входа в школу до главных ворот пролегал по прямой. Поэтому, выйдя из здания, он сразу заметил чёрный внедорожник, припаркованный вдалеке.

Точен как часы.

На дворе стоял холодный декабрь, и сухой ветер пронизывал до костей. Седжин был одет в тёплую куртку с подкладкой, которую ему подарил мужчина. Однако, несмотря на все усилия, куртка не могла полностью защитить его лицо от холода. Он натянул капюшон на голову, пытаясь скрыть слегка покрасневшие щёки.

От зимнего ветра у него болели суставы, а мышцы казались ослабленными.

Это не похоже на обычную простуду. И действительно, так оно и было.

Седжин задумался и на мгновение предположил, что, возможно, это боли, связанные с его ростом.

Он вспомнил, что в средней школе, когда он вырос до 168 см, у него периодически поднималась температура и болели мышцы, что совпадало с периодами активного роста.

Интересно, есть ли дома какие-нибудь обезболивающие?

Седжин шёл быстрым шагом, планируя зайти в аптеку на случай.

- Снова решил продать свое тело?

Как только Седжин вышел за ворота школы, Ли Хэгюн, стоявший у стены, внезапно появился с ухмылкой на лице. Выражение лица Седжина стало жёстким, и он сразу же перевёл взгляд на машину позади Ли Хэгюна.

Из-за тёмных стёкол Седжин не мог понять, смотрит ли на него мужчина из машины. В любом случае, Седжин не хотел показывать ему эту свою сторону, поэтому он отвернулся, стараясь обойти Ли Хэгюна и пройти мимо него.

- ...Ах!

Но в этот момент Ли Хэгюн выставил ногу, и Седжин, ослабленный и вялый, не успел увернуться.

Глухой удар.

Он упал вперёд, опершись голыми руками о землю. Боль пронзила его колени и лодыжки, и он закусил губу, пытаясь вытерпеть её.

- Черт возьми.

День, который до этого был немного скучным, но вполне сносным, внезапно стал казаться ему настоящим испытанием. Он оказался на земле, и ладони, прижатые к холодному асфальту, ощущали жар.

Когда Седжин поднялся, он заметил, что кожа на его руке содрана о грубую поверхность кирпичей, и из неглубокой раны начала сочиться кровь. Седжин сжал кулак и сердито посмотрел на Ли Хэгюна, раздражённый его постоянными придирками.

Он не мог понять, почему этот парень был так зациклен на нем.

Несмотря на то, что Седжин просто выругался и замолчал после падения, Ли Хэгюн всё ещё был на взводе и был готов нести всякую чушь.

- Этот парень хорош в постели? Чёрт возьми, я тоже довольно хорош в этом, знаешь ли.

Прошло два месяца с тех пор, как Ли Хэгюн начал называть Седжина «шлюхой», и больше месяца с тех пор, как он начал насмехаться над ним, отпускал непристойные замечания.

Седжин, испытывая смешанные чувства жалости и отвращения, пристально смотрел на молодого человека перед собой. Ли Хэгюн, смеясь, раскачивал бёдрами, словно был не в своём уме. Он напоминал один из тех надувных танцующих шаров, которые можно увидеть возле магазина: они бесцельно хлопают на ветру. Этот человек выглядел таким глупым, что Седжин не хотел тратить свои силы на общение с кем-то подобным.

Он проигнорировал Ли Хэгюна и продолжил идти.

Ему снова стало холодно.

Он просто хотел, как можно скорее добраться до машины.

Но Ли Хэгюн не собирался сдаваться. Чем больше Седжин игнорировал его, тем решительнее Ли Хэгюн провоцировал его.

- Куда ты идёшь? Просто дай мне тоже присунуть.

Услышав это отвратительное замечание, Седжин поморщился и застегнул молнию на куртке. Казалось, что мерзость, вылетающая изо рта Хэгюна, разъедает его уши. И как только он сделал ещё один шаг к машине Чхон Седжу, он услышал, как Ли Хэгюн бормочет себе под нос, достаточно громко, чтобы он мог расслышать.

- Шлюхин... сын...

Из-за сильного ветра было трудно разобрать слова, но в них звучали только оскорбления. Седжин замер на месте, и его лицо покрылось льдом, словно сама зима.

- Что ты только что сказал?

Резкий голос Седжина разнёсся в тишине, достигнув Ли Хэгюна. Впервые почти за год Седжин наконец-то отреагировал на него по-настоящему. Глаза Ли Хэгюна расширились, он на мгновение растерялся, но быстро улыбнулся и подошёл к нему, словно не мог упустить этот шанс.

От тошнотворного запаха сигаретного дыма и одеколона, смешивающегося в воздухе, у Седжина засосало под ложечкой. Нахмурившись, Седжин посмотрела на Ли Хэгюна и снова спросил:

- Я спросил, что ты только что сказал?

- Я сказал, что ты ведёшь себя высокомерно, как дорогая шлюха. Хочешь, чтобы я повторил? Ты чёртов шлюха, который вырос в нищей семье, но ведёт себя как богач!

Ли Хэгюн с улыбкой на лице поднял руку, чтобы снять капюшон с головы Седжина. Капюшон Седжина откинулся назад, открывая его маленькое раскрасневшееся лицо, освещённое холодным зимним небом.

Ли Хэгюн наклонился ближе, облизнув губы, и прошептал низким, соблазнительным голосом:

- Этот парень хорошо тебя трахает? У меня тоже чертовски большой член...

- ... У этого парня нет свиного копыта, как у тебя, свинья. Знай своё место, прежде чем хвастаться.

От резкой реплики Седжина Ли Хэгюн на мгновение потерял дар речи, его глаза расширились от удивления.

- Что...?

Седжин старался держать себя в руках, но постоянные упоминания Ли Хэгюна о Седжу вызывали у него раздражение. Он мог терпеть только до определённого момента. Хотя люди имеют право на свои заблуждения, ему надоело слушать, как Ли говорит о нём так, будто имеет на него какие-то права, поливая его грязью.

Кроме того, он был почти уверен, что Ли Хэгюн ранее сказал что-то плохое о его матери, а затем быстро сменил тему. Часть Седжина хотела спровоцировать его.

- Отвали от меня. Я не заинтересован в том, чтобы позволять таким, как ты, трахать меня.

Ли Хэгюну было радостно от того, что он спровоцировал Седжина. Однако его радость быстро угасла, когда он осознал, что слова Седжина его задели. Его лицо покраснело, и он в гневе нахмурил брови.

- Ты, маленький засранец, ты сам напрашиваешься на то, чтобы тебя ударили.

Теперь, окончательно взбесившись, Ли Хэгюн схватил Седжина за воротник. Седжин прищурился и ухмыльнулся.

Прошёл почти год с тех пор, как эти идиоты вроде Ли Хэгюна начали издеваться над ним.

Седжин игнорировал всё, пропуская их слова мимо ушей, не желая подыгрывать выходкам идиотов. Но, несмотря на то, что их слова не сильно его задевали, в глубине души он злился на Ли Хэгюна и Ким Бёнджуна.

Они были отвратительными, шумными и пахли дымом, что делало всё это ещё более невыносимым.

В последнее время его терпение было на исходе. И если бы Хэгюн сейчас ударил его, Седжин не стал бы этого терпеть.

- Давай. Ударь меня!

Резкий голос Седжина прорезал воздух, привлекая внимание прохожих. Ли Хэгюн, ослеплённый яростью, закричал на него, чтобы тот заткнулся, и поднял руку, словно собираясь ударить.

И в этот момент…

Из черного внедорожника донесся протяжный сигнал.

http://bllate.org/book/12399/1610443