Готовый перевод Bad life / Жалкая жизнь: Глава 24. Сладкое подчинение (2)

Предупреждение: читать осторожно. Если понимаете, что пиздец неприятно - лучше не продолжать чтение. Всё что было с Рэймондом до этого - цветочки.

Вскоре Хью нарушил молчание и мягко произнёс:

<Иди сюда>.

Я послушно вернулся к его ногам и положил голову на колени. Хью нежно почесал меня под подбородком и продолжил ужинать. Остальные последовали его примеру. Вечер постепенно подходил к концу. Наступала ночь.

Джером посмотрел на часы. Было десять вечера. Он поднялся со своего места, сказав, что сначала всё подготовит. И, поправив одежду, подошёл ко мне. Я всё ещё сидел у ног Хью. Джером наклонился и нежно погладил мою опухшую и покрасневшую щёку. Его руки, в отличие от тёплых рук Саймона, всегда были холодными, точно лёд. Его пальцы скользнули по моей щеке, и я чуть приподнял подбородок. Губы Джерома дрогнули в улыбке. Ласково погладив меня по подбородку, он мягко произнёс. Но при этом обращаясь вовсе не ко мне:

<Как поступишь? Просто приведёшь с собой?>.

Джером заговорил с Хью, будто я вообще не понимал, о чём идёт речь. Хью, постукивая пальцами по колену, ненадолго задумался, а затем ответил:

<Пожалуй, так и сделаю. М-м… так и поступим. Джордж?>

<Просто приведём>, – коротко ответил Джордж.

Хью пожал плечами и одарил Джерома широкой улыбкой.

<Понял. Тогда я пойду первым>.

Джером ещё раз мягко коснулся моей щеки и вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Хью, взяв меня за подбородок, заставил встретиться с ним взглядом. Парень весело спросил:

<Интересно, что же происходит?>.

<Мгм>.

<Скоро сам всё узнаешь>.

Однако вопреки его словам, никто не двинулся с места, пока не наступила полночь. Только спустя полчаса после полуночи мальчики, наконец, поднялись. Я остался ждать их в гостиной. Они вошли в комнаты, а затем вышли уже облачённые в сапоги и дождевики. Стало ясно, что мы собираемся на улицу. Я покинул гостиную вместе с ними, однако был единственным, кто остался в школьной форме и туфлях.

В общежитии не горел свет, за исключение лестничных пролётов. А согласно правилам, вход и выход были запрещены с полуночи до шести утра. Гостиные на этажах пустовали. И только тусклый свет ламп мрачно освещал ступени лестниц. Мы спустились на первый этаж. У входа дежурил комендант. Мужчина не сводил пристального взгляда с моего лица, пока я медленно спускался по лестнице. Затем, не говоря ни слова, он открыл нам входную дверь.

Мы с мальчиками покинули общежитие. Они не разговаривали. Просто шли молча. Саймон шагал рядом, крепко держа меня за руку. Его ладонь была удивительно тёплой. Мы всё ещё шли. И чем дальше мы удалялись от общежития, тем становилось очевиднее, куда именно направляемся. Я понял, что Джордж и Хью, шедшие впереди, направились к ярко освещённой конюшне. А перед самой конюшней нас уже ждал Джером.

Я резко остановился. Саймон остановился следом. Замерев рядом, он посмотрел на меня. Хью и Джордж прошли ещё несколько шагов, прежде чем заметили, что мы отстали. Оба повернулись. Я застыл на месте, глядя в сторону конюшни. Хью стоял спиной к свету, льющемуся из постройки, и улыбка, скользнувшая по его губам, омрачило лицо юноши. Джордж же неотрывно сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочесть выражение моего лица. Затем парни обменялись парой коротких фраз, но я ничего не расслышал. 

Наконец, Хью приблизился ко мне.

<Давай скорее, Рэймонд>.

После этих слов я рефлекторно сделал несколько шагов вперёд. Однако пройдя шаг, два – снова остановился. 

Джордж нахмурился.

<Идёшь или нет?>

Но я всё равно не сдвинулся с места. Тогда Хью всё тем же ласковым тоном произнёс:

<Пошевеливайся сам, если не хочешь, чтобы я волоком тащил тебя за волосы>.

Я не мог пошевелиться.

Они не стали ждать. Подошедший Хью без предупреждения ударил меня ногой в голень, тем самым повалив на землю. Ногу пронзило ноющей болью. Хью крепко подхватил меня под одну руку. Джордж – под другую. И они грубо поволокли меня вперёд. Я не сопротивлялся, но и не пытался встать и идти самостоятельно. Позволяя тащить себя по земле. И не успел опомниться, как мы уже оказались перед самой конюшней.

Они бросили меня на земляной пол. Приподнявшись на руках, я сел, оторвав от земли верхнюю часть тела. Джером, стоявший у входа, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Погасил свет у входа, подошёл ближе. Четверо парней в одинаковых дождевиках и сапогах окружили меня.

Меня трясло. Страх подступил к самому горлу. Внутри всё переворачивалось, словно меня вот-вот стошнит. А тело начала сотрясать неконтролируемая дрожь. Джером с сияющим от предвкушения лицом, погладил меня по голове и прошёл дальше. Я обернулся в его сторону. И проводил его взглядом. Джером вывел из стойла своего коня. Животное фыркнуло и дружелюбно ткнулось мордой в его руку. Парень ласково провёл ладонью по гриве и закрепил повод у стойла.

Тело похолодело. Внезапно пришло осознание, что остальные трое пристально смотрят на меня. Подбородок задрожал.

<Нет… ?>.

Взгляд метнулся к Хью. Парень улыбнулся.

<М… ? Нет же?>.

Я обернулся к Джорджу. Джордж холодно смотрел на меня.

<Пожалуйста…>.

Тогда я перевёл взгляд на Саймона. Тот равнодушно смотрел в мою сторону с отрешённым видом.

<Нет…>.

Наконец, я обернулся к Джерому. Он улыбался, его лицо отражало нетерпеливое ожидание.

<Не надо…>.

Грубой хваткой чья-то сильная рука схватила меня за шею. Они потащили меня к коню.

Они бросили меня перед лошадью и больше ничего не сделали. Саймон даже не подошёл. Он просто остался стоять в отдалении, молча наблюдая за мной. Хью, Джордж и Джером впились в меня взглядами, их глаза сверкали неподдельным интересом.

Не в силах остановить дрожь, я снова посмотрел на коня. И краем глаза заметил гениталии животного. Будь тот в возбуждённом состоянии – размером был бы до моего предплечья. Голова закружилась. Это было невозможно. Что бы они ни хотели от меня, это невозможно…. Слёзы навернулись на глаза. Опустившись на колени, я подполз к Хью, цепляясь за ткань его штанов. Упал к его ногам, роняя крупные слёзы на сапоги.

<Нет… хык… мх… Хью, пожалуйста… я… я не могу… пожалуйста…>.

Вцепившись в его ногу, я рыдал умоляя. Хью ласково коснулся моего лица, словно находил всё это очень забавным. Парень наклонился и поцеловал меня в макушку.

<Всё в порядке. Ты сможешь. Другие же смогли>.

И игриво взъерошил мне волосы.

<Нет… нет…>.

Я ухватился за сапоги Хью и взмолился, прижавшись к ним щекой. Тогда Хью отдёрнул ногу. И сделал решительный шаг назад. Его непреклонное выражение лица повергло меня в отчаяние.

Я бросился к Джорджу, стоявшему рядом с ним. Ухватившись за край его дождевика, начал умолять:

<Джордж. Джордж. Нельзя… ты же знаешь... пожалуйста… ыгх…>.

Сквозь слёзы его строгое лицо казалось расплывчатым.

Джордж не дрогнул. Подняв ногу, он с силой толкнул меня в плечо.

<Грязный ублюдок, куда ты лезешь своей мерзкой рожей?>, – холодно произнёс он.

Растерянно дрожа перед равнодушными любовниками, я заметил стоящего поодаль Саймона. И всё так же на коленях пополз к нему. Он стоял, скрестив руки, и молча смотрел на меня. Его лицо, как и всегда, ничего не выражало. Я рухнул перед ним. Слёзы застилали глаза, а моё тело тряслось, как осина. Я весь был покрыт сеном и грязью из конюшни. Оказавшись у его ног, дрожащими руками обхватил его лодыжки. Словно цепляясь за последнюю надежду.

<Саймон. Саймон, ты мне поможешь? Поможешь же? Правда? Хык, Саймон, ты ведь меня любишь, ведь так? Ты же на моей стороне? Саймон?>.

<….>.

<Саймон, я тоже тебя люблю… Защити меня... пожалуйста… хык…хы…ы-ы-ымх… Саймон, люби меня… Прошу, люби меня, м? Пожалуйста, спаси…>.

Он не ответил. Только сжал губы и отступил назад. Я уставился на свои пустые руки, из которых выскользнула нога Саймона. Меня охватил страх, из-за которого волосы на затылке встали дыбом. Зубы громко стучали друг о друга, а тело била крупная дрожь. 

Остался только один человек.

Я снова повернулся к Джерому. Он стоял, держа поводья, и безмолвно наблюдал за мной.

Джером стоял там и выжидающе смотрел. Я на четвереньках пополз к нему. Мои губы дрогнули, но все слова застряли в горле. Я только поднял голову и посмотрел на Джерома. Горячие слёзы скатывались по щекам, стекая в уши. Я взглянул на Джерома. Его бледное и гладкое лицо, словно у призрака, взирало на меня сверху вниз. Тело обмякло. Я больше не мог ничего сделать. Только смотрел на него и плакал. В ушах гулко отдавался собственный плач. Это было жалко.

Четыре пары безжалостных глаз бесстрастно наблюдали за моим плачущим лицом. Я чувствовал себя брошенным на стол для препарирования. Мне казалось, их взгляды разрезают мою плоть и обнажают внутренние органы. Подбородок дрожал. Зубы стучали, впиваясь в губы. Захлёбываясь рыданиями, я снова поднял взгляд на Джерома. Не в силах совладать с содрогающимся телом. Звук моего собственного учащённого дыхания эхом отдавался в ушах. Джером всё так же молча смотрел на меня, его глаза всё горели предвкушением.

<Я… я был неправ... ыгх, уууу… неправ…>.

Мой голос звучал хрипло и рвано.

Но стоило произнести эти слова, как лицо Джерома похолодело. Я никогда раньше не видел его таким. По позвоночнику пробежала ледяная дрожь. Джером молчал. Поэтому я торопливо пробормотал запинаясь:

<П-прости, Джером… я… ымф… я был… не прав… Прошу, хватит... пожалуйста, прости меня...>.

Его выражение лица становилось всё мрачнее и мрачнее. Но на губах всё ещё играла улыбка. Тогда я отчаянно вцепился в него. Схватился за одну из штанин. И прижимался лицом к его сапогам, словно собирался их облизать.

<Джером, Джером… прости… Я… я… это всё моя вина…. Всё… ым… у-у-у…у-у-угх… я буду послушным, я исправлюсь… ымф… хны-ы… правда… Джером… Ты ведь любил меня… Я тебе понравился…>.

<Ох, Рэймонд… ошибаешься, как ты ошибаешься, Рэймонд>, – мягко произнёс Джером.

Он не коснулся меня ни пальцем.

<Я больше не верю твоим милым уловкам>.

Казалось, я утопаю в безысходности. Не в силах шевельнуться, наблюдал, как земля осыпается под ногами и погребает меня под собой. Тело бил озноб. Дрожь не прекращалась. Джером ободряюще улыбнулся мне, но в его взгляде читалось ледяное безразличие. Содрогаясь крупной дрожью, я оглянулся. Хью, Джордж и Саймон, утопающий в полутьме, смотрели на меня.

Хью ласково произнёс:

<Снимай штаны, Рэймонд>.

Я в очередной раз обернулся к Джерому. Но тот больше не обращал на меня внимания. А только поглаживал гриву коня и нежно заглядывал тому в глаза, как бы успокаивая.

Тогда перевёл взгляд на Хью. Он радостно улыбался. 

Потом на Джорджа. Он ухмыльнулся, приподняв уголки губ, на его лице мелькнула смесь возбуждения и нетерпения.

Наконец, я посмотрел на Саймона. Стоя в тени, он с полным безразличием наблюдал за мной своими тёмными, блестящими глазами.

У меня не оставалось иного выбора. Трясущимися руками я расстегнул брюки.

Когда молния разошлась, пальцы застыли, не слушаясь. А опомнившись, обнаружил себя сидящим под головой коня. Его орган оказался прямо передо мной. Нечто толстое, тёмно-красное и влажное поблёскивало от неизвестной мне жидкости. Тошнота подступила к горлу. Я почувствовал горячее дыхание коня у себя на затылке. В конюшне стояла гнетущая тишина, если не считать редкого ржания лошадей. 

Дрожащими руками я взялся за пояс брюк. Ладони взмокли от холодного пота, когда я опустился на пол и медленно стянул брюки до колен. Слёзы капали на обнажённые бёдра. Я уткнулся лицом в колени и разрыдался.

Они позволили мне плакать. А когда я поднял голову, то осознал, что Хью и Джордж с нескрываемым удовольствием наблюдают за мной. Я стянул брюки до самых щиколоток. Ноги застряли в штанинах, и как бы я не старался, у меня не получалось их вытащить. Я снова расплакался.

Вытерев горячие слёзы тыльной стороной руки, наконец, высвободил ноги. И всё это время они молча смотрели на меня. Я понимал по их взглядам, что они ожидали от меня. Дрожащими пальцами подцепил резинку нижнего белья. Это было чистое бельё, в которое Саймон переодел меня сегодня утром. И медленно потянул его вниз.

Их взгляды пристально изучали область между моих ног. Страх раздирал меня изнутри. Я задыхался, словно мои лёгкие вырвали из груди. Ужас сдавливал горло. Перед глазами потемнело. В какой-то момент нижнее бельё скользнуло по лодыжкам и оказалось на полу. И хотя я сделал это сам, происходящее казалось чем-то нереальным. Голова кружилась.

Джордж произнёс:

<Начинай>.

Я перевёл на него умоляющий взгляд. Но парень строго поторопил:

<Живее>.

Я заполз под коня. Перед глазами появилось нечто красное и мерзкое, покачивающееся вверх-вниз в такт дыханию животного. Не в силах этого вынести, меня вырвало рядом с конём. Всё тело сотрясало мелкой дрожью, как при ознобе. Джером пробормотал:

<Фу>, – и отшатнулся в сторону.

Даже когда в желудке уже ничего не осталось, меня продолжало трясти. Но когда я более-менее успокоился, раздался холодный голос. Это был Джордж:

<Закончил? Тогда продолжай>.

Я действовал машинально, подчиняясь приказу. Снова заполз под коня и в оцепенении уставился на его член. Дрожащими руками обхватил его. Но когда конь взбрыкнулся, меня внезапно охватил страх, и я задрожал ещё сильнее. Однако, похоже, Джером хорошо его обучил, потому что жеребец недовольно вздрогнул, но не выказал беспокойства. Только в тот момент я по-настоящему осознал ощущение живого тела под рукой. Это было ужасно. Невозможно даже описать словами насколько. Не сдерживая слёз, я отвернулся. И когда попытался приподнять бёдра выше – меня вдруг пронзило странное чувство. Я поднял голову.

Четверо мальчишек, сидя на корточках, склонились к полу и пристально наблюдали за каждым моим действием. В их глазах отражался отвратительный блеск ожидания. Дыхание перехватило. Оперевшись руками в пол, я приподнял свой таз. Член коня коснулся моего зада. Я ощутил на себе его жар. Желудок в очередной раз скрутило спазмом….

Джером, наблюдающий за происходящим, произнёс:

<Больше не буду на это смотреть>.

Как и остальные, он припал к полу наблюдая. Он склонил голову на соломенный настил и пристально смотрел на меня. Яркий блеск его зелёных глаз угас в одно мгновение. Парень с досадой скользнул взглядом по моему залитому слезами лицу. Мы молча смотрели друг на друга, оба прижавшись к полу. Конский член всё ещё касался моей кожи.

Наконец, Джером тяжело вздохнул. А затем с явным разочарованием произнёс:

<Я умываю руки>. 

Сказав это, Джером тут же поднялся.

Я всё ещё оставался под конём. Рассеянным взглядом наблюдая, как сапоги Джерома удаляются от меня. Остальные мальчишки, лежавшие на полу, тоже поднялись, и теперь я видел лишь их сапоги.

<На этом всё. С меня хватит>.

<Э? Серьёзно? Почему? Скоро начнётся самое интересное>, – сказал Хью.

<Заниматься дрессировкой – явно не для меня>, – небрежным тоном ответил Джером. – <Я пойду первым>.

Его сапоги неспешно направились к выходу. 

А сапоги, судя по всему, принадлежавшие Хью, развернулись в сторону Джерома.

<Эй, ну так совсем невесело. Досмотри уж до конца и тогда уходи>.

<Неинтересно. Развлекайтесь без меня>.

Дверь в конюшню открылась и тут же захлопнулась. На мгновение в конюшне повисла тишина. Но тут же оставшиеся мальчишки вновь припали к полу, впиваясь в меня взглядом, с дьявольскими улыбками на лице.

Джордж произнёс:

<Чего застыл? Продолжай>.

Снова нахлынули слёзы. Одной рукой я упёрся в пол, а другую завёл назад, обхватив член коня. Неуклюже выпрямил ноги и поднял свой зад к пенису. Но тот был настолько большим, что попросту не мог войти внутрь. И из-за сильной дрожи в руках я не мог поднести его ко входу. Я просто продолжал скользить рукой по члену и тереться им о свой зад. Кожей ощущая эту отвратительную и ужасную температуру гениталий.

Я сжимал член и плакал, пока наконец не обессилел и рухнул на пол. И лёжа под конём, зарыдал ещё громче. Надрывно, словно ребёнок. Бормотал что-то несвязное и просил прощения. Никто мне не ответил. 

<Выходи, Рэймонд>.

Спустя какое-то время ласково сказал Хью.

Я поднял голову. Мальчики выпрямились, и теперь перед глазами снова замаячили их сапоги. Я поспешно выбрался из-под коня. Хью присел на корточки и поманил меня, словно собачонку. Несмотря на слабость в теле, я изо всех сил бросился к нему. Возвращаться обратно мне не хотелось.

Парень посмотрел на моё заплаканное лицо и недовольно цокнул языком. Джордж стоял рядом, скрестив руки на груди, глядя сверху вниз с холодным презрением. Эта влюблённая парочка, казалось, была разочарована тем фактом, что их новый питомец не справился с его первым испытанием. Но, тем не менее, они всё равно выглядели довольными.

Хью прошёл мимо меня и подобрал с пола нижнее бельё и брюки. Подхватив одежду, брошенную мне в лицо, трясущимися руками, я попытался надеть штаны. Кое-как мне удались просунуть дрожащие ноги в бельё и брюки, а затем вновь опуститься на колени и посмотреть на Хью. Всё это время стоявший в полутьме Саймон молча прошёл мимо нас и повёл коня обратно в стойло.

В этот момент Хью сказал:

<Сегодня ты разочаровал меня, Рэймонд>.

<Я б-был не-не прав…>, – отчаянно взмолился я.

<Впредь тебе придётся усердно тренироваться, чтобы достойно принимать в себя конский член. Если и в следующий раз ты не справишься с этим сам, мы вставим его насильно. Ты меня понял?>.

<Мгм, д-да, т-тренироваться… я буду... буду тренироваться... Я виноват... Пожалуйста, прости...>.

Я бормотал, прижимаясь носом к сапогам Хью. Вместо ответа парень приподнял мою голову.

<Смотри, теперь он ведёт себя как послушная псинка. А раньше бы бесновался. Верно, Джордж?>, –  весело заметил Хью, поглаживая мой подбородок.

<Ага. Думал, снова устроит сцену, как в <Келли>...>.

С этими словами Джордж похлопал меня по щеке тыльной стороной ладони.

<П-прости… ымх… угх, ху-у… я б-был не прав… Больше, правда, не… угх… не буду...>.

Всхлипывая, я прижался лицом к руке Хью, умоляя о прощении. Тогда Джордж снова шлёпнул меня по щеке. И я торопливо отпрянул от ладони Хью. 

Джордж с нарочитой строгостью произнёс:

<Прибери за собой этот беспорядок и возвращайтесь в общежитие>.

Я поспешно закивал. Оставив меня, Хью и Джордж покинули конюшню.

Но рядом всё ещё оставался Саймон. Он молча стоял в стороне, неотрывно наблюдая за тем, как я, сдавленно всхлипывая, убираю рвоту.

Закончив со всем, я обессиленно опустился на пол конюшни. Сил не осталось даже на слёзы. С трудом верилось, что я, наконец, освободился страха, сковывающего всё моё тело буквально мгновение назад. Мне хотелось вырваться прочь из этого места, полного лошадей, но тело уже не слушалось.

В этот момент подошёл Саймон. Он смотрел на меня с холодным застывшим выражением лица… но в его взгляде читалось напряжение. Я видел в нём тревогу. Дрожащей рукой парень нерешительно коснулся моей щеки. И как только его ладонь скользнула по моей коже – я закрыл глаза. 

Саймон заключил меня в объятия.

Я прижался к нему, всё ещё тяжело дыша и мелко подрагивая. Саймон сидел и крепко обнимал меня, терпеливо успокаивая. Молча ожидая, пока моё дыхание не выровняется. Его объятия согревали. Постепенно дрожь утихла, и наконец я полностью расслабился, облегчённо уткнувшись в его грудь.

Вокруг царила тишина. Нарушаемая лишь редким ржанием лошадей. Со временем дыхание стало ровным и вокруг стало ещё тише. Тело полностью обмякло, и я был не в состоянии пошевелить даже пальцем. Я медленно открыл глаза. Совсем рядом оказалось лицо Саймона. Парень сидел с мирно закрытыми глаза.

А. А-а. А-а-а! А-А-А!

Эти конченные ублюдки! Вы все попались!

http://bllate.org/book/12384/1104557