И Хао достал изящную, круглую, маленькую коробочку из шкафа, в которой находилась пара серебряных запонок, инкрустированных сапфирами, взял руку Цзи Шицина и прикрепил их к манжетам.
Затем он сделал полшага назад и осмотрел своего хозяина с ног до головы, убедившись, что все идеально, маленький робот подошел и поцеловал глаза Цзи Шицина. Его изначально прохладные губы, теперь были такими же теплыми, как у человека.
Цзи Шицин поднял руку и сильно толкнул И Хао в грудь. Если он еще немного промедлит, то точно опоздает на сегодняшнее интервью.
И Хао слегка отстранился, но прежде чем полностью отступить, еще раз поцеловал его в губы.
В последнее время этот маленький робот стал все более неуправляемым(распущенным)), но Цзи Шицин не видел в этом ничего плохого.
Красные розы в саду раскрылись навстречу восходу, на бирюзовых листьях еще остались хрустальные капли росы, которые быстро испарялись в лучах солнца. День выдался просто прекрасным, хотя и наступила уже поздняя осень, солнечный свет был теплым и приятным, дул легкий ветерок, журчала вода, а деревья с золотыми перьями, выращенные несколько лет назад у фонтана, стали еще более зелеными перед наступлением зимы.
Цзи Шицин сел в аэромобиль и отправился в Зал Святого Павла в центральном районе имперской столицы.
За пределами Зала Святого Павла тысячи людей стояли в ожидании, и как только входные двери открылись, они хлынули внутрь, как приливная волна. К сожалению, хотя Зал Святого Павла и был самым большим крытым местом проведения мероприятий в имперской столице, он мог вместить только ограниченное количество людей, и большинство осталось снаружи.
Когда аэромобиль Цзи Шицина прибыл к залу Святого Павла, толпа на улице мгновенно разразилась громкими возгласами и аплодисментами.
Они автоматически выстроились по обе стороны от аэромобиля, создав проход шириной более двух метров, по которому Цзи Шицин и И Хао шли к главному входу зала Святого Павла.
Аплодисменты вокруг них не прекращались и перемежались множеством голосов благодарности и извинений. Они хотели удвоить славу, причитающуюся ему в прошлой жизни, и воздать ему в этой.
Цзи Шицин вошел в зал Святого Павла. Поскольку перед интервью, ему предстояло сделать несколько отдельных фотографий, он, вместе с И Хао, сначала прошел за кулисы под руководством персонала, и все, кого он встречал по пути, относились к нему с глубоким уважением.
Его Величество Император тоже был здесь, и находился в ложе на втором этаже, а рядом с ним сидел его личный врач Тан Цзюнь.
- Все действительно хорошо, - взволнованно сказал Хо Чун. Некоторое время назад Империя была ослаблена Сенатом, а его власть ничего не стоила. Даже если его слушалась гвардия, она не смогла бы выстоять против армии Сената и Император боялся, что Цзи Шицин будет схвачен и повторится то, что произошло в его прошлой жизни.
Но теперь наступил счастливый конец.
Хотя Империи и ее народу еще предстояло пройти долгий путь исследований и развития и, возможно, однажды он, перестанет быть Императором, но, Хо Чун все равно был счастлив, ему больше не придется смотреть, как умирают его дети.
- Да, - кивнул Тан Цзюнь.
Лучшего финала и быть не могло.
Возможно, в темноте действительно существовал бог, который управлял всем этим.
Когда Цзи Шицин вышел из-за кулис на авансцену, в изначально шумном зале мгновенно наступила звенящая тишина.
Он стоял прямо, а его брошь в виде розы мягко светилась на свету.
Выражение лица Цзи Шицина было серьезным и неулыбчивым, а серебристо-белый свет, падающий на него, придавал всему его облику необычайную холодность и аскетизм.
В прошлом, на фотографиях или видео Цзи Шицин всегда носил маску, и это был первый раз, когда он предстал перед публикой без нее.
Впервые люди увидели его открытое лицо на надгробной плите на Кофиллионе.
На черно-белом фото, отпечатанном на надгробной плите, был изображен очень красивый человек, вернее покойник.
В том году ему исполнился тридцать один год, у него были серебристые волосы и серые глаза, но он умер и его похоронили в земле.
Люди в зале немного задыхались, вспоминая прошлую жизнь, и из толпы стали доноситься негромкие всхлипывания.
Сегодняшнее интервью транслировалось в прямом эфире, и когда Цзи Шицин вышел на сцену, его фигура появилась на бесчисленных больших и малых экранах по всей Империи, а атмосфера в области комментариев была намного живее чем в зале прямого эфира.
[Декан так хорошо выглядит, сегодняшний наряд очень ему подходит. Интересно, декан сам его выбрал?]
[Я не думаю, что декан похож на человека, которого заботят наряды. Но каждый раз, когда его фотографируют, он очень хорошо выглядит. Неужели декан каждое утро стоит перед своим гардеробом и думает о том, что он сегодня наденет? Будет ли он в этом выглядеть симпатично? ]
[Не слишком ли это мило? Это очень мило!]
[Не логичнее ли предположить, что кто-то заботится о гардеробе декана?]
[Кто это? Тот, кто каждый день выбирает одежду для декана, должен быть очень близок к нему.]
[Помню в прошлой жизни были люди, которые говорили, что декан домогался их. Но когда этих людей отыскали, один оказался лысым, а другой - толстяком с большим животом. Смешно даже предполагать, что декан домогался этих людей. Не думаю, что у декана такие своеобразные вкусы. А вот молодой светловолосый человек который его постоянно сопровождает, довольно симпатичный, но странно, что я не видел этого человека в прошлой жизни, кто-нибудь знает его личность?]
[Действительно, он так близок к декану, куда же он делся после его смерти в прошлой жизни?]
[Остановитесь, пожалуйста, я снова буду плакать, если вы будете говорить о прошлой жизни, я видела, что зрители под прямой трансляцией, кажется, тоже плачут.]
[К сожалению, меня нет в городе, и у меня нет возможности увидеть декана в зале Святого Павла].
[Я желаю декану крепкого здоровья и счастья, и чтобы у него все было хорошо.]
Раздел комментариев под прямым эфиром быстро наполнился словами благословения.
Люди сердечно желали ему всего наилучшего, надеясь, что в его жизни больше не будет тяжелых испытаний и что Бог избавит его от всех недугов.
На самом деле сегодня не было никакой необходимости в этом интервью. Ответы на всевозможные вопросы уже опубликовали в разъяснительных письмах которые разослал И Хао после смерти Цзи Шицина на аккаунт каждого имперского гражданина. Многие годы после этого, бесчисленные ученые и эксперты исследовали S305, его рекламировали и продвигали, поэтому все люди были очень хорошо с ним знакомы.
Однако, когда Цзи Шицин начал подробно объяснять особенности S305, все люди в зале Святого Павла замолчали и очень внимательно слушали его.
Цзян И, Цзи Юань и Цзи Юй тоже сидели в зале и пристально смотрели на Цзи Шицина.
Они словно вернулись в прошлое, в тот самый момент, когда должны были воздать ему бесконечную славу.
Множество людей в зале погрузились в воспоминания, а некоторые даже плакали.
В конце речи Цзи Шицина зал мгновенно разразился громом аплодисментов, которые, словно морские волны, докатились до каждого уголка Империи.
Никто не поднимался с вопросами, никто не возражал против запуска S305, без всякой команды все присутствующие молча встали.
Зрители перед экранами тоже встали, идущие по улице пешеходы остановились, а игравшие на площадке ученики повернулись и встали по стойке смирно...
Они поклонились Цзи Шицину.
С запоздалыми извинениями и уважением, они глубоко поклонились ему.
Голубое небо было затянуто белыми облаками, а звезды в сотнях миллионов световых лет от Империи ярко засияли, прежде чем их поглотила черная дыра.
Цзи Шицин стоял на сцене, на огромном экране позади него отображалась карта Империи, с бесчисленными солдатами, отдающими ему честь.
Он поднял руку и отсалютовал им в ответ.
С боку, за кулисами, стоял И Хао и улыбался ему.
Он ждал его, чтобы вместе отправиться исследовать широкую Вселенную.
Время было подходящее, а ветер - попутным.
http://bllate.org/book/12331/1600741
