Старик У полностью оправдывал своё прозвище: в школе он считался уважаемым педагогом. Ему перевалило за пятьдесят, и, по слухам, преподавал он отлично — вот только отличался чрезмерной строгостью и упрямством. Он не боялся власти и никогда не делал поблажек детям влиятельных семей. Даже Цинь Си, чтобы избежать его замечаний на уроке, вела себя тихо и примерно.
Услышав о репутации старика У, Юнь Дуань сидела прямо, как струна, и ни на миг не позволяла себе отвлечься. К концу занятия она чувствовала себя почти вымотанной.
: Просьба о помощи
После урока китайского языка Цинь Си уже не выдержала. Едва прозвенел звонок, она толкнула Юнь Дуань в плечо:
— Следующий урок — опять этот молодой преподаватель английского. Давай сбегаем?
Юнь Дуань слегка прокашлялась и с важным видом произнесла:
— Цинь Си, учиться в школе — настоящее счастье! Нам следует ценить каждую такую возможность. Позже, когда захочешь учиться, времени уже не будет.
Цинь Си скривила губы:
— Чему учиться? Ты же знаешь: мой путь давно решён. Сразу после выпуска я поеду в британский женский колледж. Там сплошь девушки, и я ещё не знаю, как там буду мучиться. Если сейчас не повеселюсь вдоволь, в Англии у меня вообще не останется шанса.
Юнь Дуань промолчала. Действительно, будущее детей аристократических семей заранее расписано. Им редко удаётся выбирать сами́м, поэтому они стараются насладиться свободой, пока ещё учатся в старшей школе. Взрослея, они обязаны будут платить цену за благополучие своего рода.
То, что делала Цинь Си, было вполне естественно.
Но Цинь Си — это Цинь Си, а она — совсем другая. Её судьба подобна водной ряске: она может рассчитывать только на себя. Если сейчас не учиться как следует, она даже не поступит в университет, не говоря уже о хорошей работе.
Разве стоит искать покровительства у Цао Цзыцзяня?
Когда-то она действительно об этом мечтала, но слова Лу Фэна заставили её передумать. Таинственный и непостижимый Тан И… Пока она не разберётся во всём, лучше не втягивать в это Цао Цзыцзяня.
Поэтому ей остаётся полагаться лишь на себя.
Она горько улыбнулась Цинь Си:
— Ты можешь не учиться, но мне нельзя. Мне только вчера строго велели усердствовать в учёбе.
Цинь Си вздохнула:
— Ладно, раз тебе так хочется учиться, я пожертвую собой ради друга и послушаю этот птичий язык.
Юнь Дуань с досадой покачала головой:
— Цинь Си, если ты сейчас не начнёшь серьёзно заниматься английским, как будешь общаться в Англии?
Цинь Си пожала плечами:
— В семье всегда найдут выход.
Вот оно, преимущество тех, у кого есть родовой дом: хоть в чём-то можно быть уверенным.
*
В обеденный перерыв Цинь Си и Юнь Дуань нашли в школьном дворе тихое местечко и сели перекусить.
После еды Цинь Си приняла серьёзный вид и сказала:
— Юнь Дуань, твои документы… я ничего не смогла найти.
— Не нашла?
— Ну, точнее, не совсем. Я получила лишь самую поверхностную информацию. Всё, что было до твоего десятилетия, стёрто без следа. Твоё имя, события из прошлого — всё исчезло, будто кто-то намеренно всё вычистил. А после десяти лет данные крайне скупы: лишь то, что тебя усыновил Тан И, и потом — школьная история.
Юнь Дуань замолчала. Если даже Цинь Си, а значит, и весь клан Цинь, не смогли ничего разузнать, то насколько велика власть Тан И, чтобы стереть прошлое так досконально?
— А сам Тан И?
Цинь Си покачала головой:
— О нём — полный мрак. Даже с полномочиями нашего дома Цинь мы не смогли получить ни строчки. Юнь Дуань, ты ведь понимаешь: если клан Цинь не имеет доступа, значит, эти сведения доступны разве что ФБР или Интерполу. Происхождение Тан И — настоящая загадка.
Юнь Дуань прикрыла глаза и тихо сказала:
— Спасибо тебе, Цинь Си.
Цинь Си обняла её за плечи:
— Да ладно тебе, между нами и так всё ясно. Не нужно благодарностей. Мне даже неловко стало — я ничего не смогла для тебя выяснить. Похоже, твой приёмный отец действительно не прост.
Юнь Дуань потрогала нос:
— Ещё бы! Вечно говорит загадками, никогда ничего толком не объясняет.
Цинь Си вздохнула:
— Юнь Дуань, будь осторожна. Он, конечно, усыновил тебя, но ты всего лишь приёмная дочь, а не родная. Если вдруг возникнут проблемы — сразу ищи меня. У меня, может, и нет больших способностей, но защитить тебя сумею.
Юнь Дуань промолчала.
*
После окончания занятий Юнь Дуань всё ещё колебалась: не сделать ли вид, будто она ничего не слышала от Лу Фэна, и просто уйти домой. Но тут появилась её «старая знакомая».
Яо Ицзин стояла у двери её класса, игнорируя любопытные взгляды окружающих, и пристально смотрела на неё.
С виду Яо Ицзин была не в лучшей форме: бледная, растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами. Прежняя грация и обаяние почти исчезли.
Цинь Си первой заметила её и тут же толкнула Юнь Дуань, которая собирала портфель:
— Яо Ицзин здесь.
Юнь Дуань медленно подняла голову, на миг удивилась, увидев Яо Ицзин у двери, но затем спокойно продолжила складывать вещи, будто та была ей совершенно чужой.
Однако через несколько секунд перед её партой появилась Яо Ицзин.
Юнь Дуань невозмутимо убрала последние вещи, встала и спросила:
— Что вам нужно?
Яо Ицзин сверлила её взглядом:
— Это ты наговорила Лу Шао что-то, из-за чего он теперь отказывается со мной общаться и помогать?
Юнь Дуань фыркнула:
— Госпожа Яо, ваше воображение слишком богато. У меня нет ни желания, ни времени подбивать мужчин против вас. Если Лу Шао не хочет помогать — это его выбор, а не моё дело. Обвиняйте его, а не меня.
Лицо Яо Ицзин потемнело:
— Не твоё дело? Сегодня утром он сам признался, что заинтересован в тебе! Если бы не твои интриги, после всех этих лет, что я провела с ним, он бы точно не отказал мне в помощи.
Ревнивые женщины страшны.
Юнь Дуань чувствовала давление: с такой не договоришься, чем больше споришь — тем хуже. Она просто взяла Цинь Си за руку:
— Пойдём, Цинь Си. Не будем обращать на неё внимания.
Цинь Си кивнула, бросила на Яо Ицзин сердитый взгляд и встала, чтобы уйти вместе с Юнь Дуань.
Вокруг собралось немало зевак, но никто не собирался помогать. Видимо, прежняя Юнь Дуань не пользовалась популярностью.
— Стойте! — крикнула Яо Ицзин. — Я разрешила вам уходить?
Юнь Дуань усмехнулась с лёгким презрением:
— Госпожа Яо, вы слишком высокого мнения о себе. Мне не нужно ваше разрешение, чтобы уйти.
— Разрешение не нужно, — раздался спокойный голос рядом. — Так что поторопитесь.
Юнь Дуань обернулась и увидела у двери класса Лу Фэна.
У неё закружилась голова: что за день? Почему все подряд заявляются одно за другим?
— Лу Шао! — воскликнула Яо Ицзин и бросилась к нему, глаза полны слёз. — Прошу вас, помогите моей семье! Если вы не вмешаетесь, нам конец!
Лу Шао холодно отстранил её руку:
— Я бессилен. Справляйтесь сами.
— Не может быть! — покачала головой Яо Ицзин, не веря своим ушам. — На Тайване нет дела, которое не под силу Лу Шао! Почему вы отказываетесь помочь?
: Можно рассмотреть
Лу Фэн помолчал немного, затем перевёл взгляд на Юнь Дуань и произнёс фразу, над которой стоило задуматься:
— Иногда даже дракон, если он достаточно силён, способен прижать местного змея.
Сердце Юнь Дуань заколотилось. Кто здесь дракон, а кто — змея?
Лу Фэн, очевидно, намекал ей на нечто важное.
«Змея» — это, скорее всего, он сам. Семья Лу на Тайване всемогуща. Значит, «дракон» — Тан И?
Неужели Тан И не из Тайваня?
Если даже находясь вне острова, Тан И внушает Лу Фэну опасения, то его истинная сила, должно быть, устрашающа. Светло-коричневые волосы, тёмно-фиолетовые глаза… Она никогда не слышала о ком-то столь могущественном с такой внешностью. Похоже, даже семья Цао не знает, кто он на самом деле.
— Пойдём, — спокойно сказал Лу Фэн Юнь Дуань.
— Лу Шао! — Яо Ицзин с мольбой смотрела на него. — Вы правда готовы смотреть, как моя семья погибнет?
— Это не моё дело, — холодно бросил Лу Фэн, взял Юнь Дуань за руку и, не оглядываясь, увёл её прочь.
Яо Ицзин осталась стоять одна, опустила голову, сжала кулаки и в глазах её мелькнула жестокость.
Цинь Си, наблюдая за уходящими, чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны — тревога, с другой — облегчение.
Но её взгляд снова упал на Яо Ицзин, и голос стал ледяным:
— Убери свои коварные мысли. Если посмеешь причинить Юнь Дуань хоть малейший вред, я заставлю тебя исчезнуть бесследно.
Яо Ицзин побледнела от страха.
Но действительно ли она испугалась?
С детства она служила Лу Фэну, как господину. Она восхищалась им и одновременно боялась, искренне подчиняясь ему. Но теперь, когда он равнодушно отвернулся от её семьи, как она может с этим смириться?
Если бы не появление Юнь Дуань, всё между ней и Лу Фэном осталось бы по-прежнему.
Она не простит виновных.
*
Юнь Дуань полудобровольно, полупринудительно отправилась с Лу Фэном репетировать «Лян Чжу».
Лу Фэн прекрасно играл на скрипке, а её игра на фортепиано рядом казалась слабой, поэтому он взял репетицию под свой контроль.
Юнь Дуань чувствовала себя крайне неуютно. Конечно, слово надо держать: раз она пообещала выступить на вечере первокурсников, нужно относиться к этому серьёзно. Но каждый раз, проводя время с Лу Фэном, она ощущала огромное давление.
Наконец, сегодняшняя репетиция закончилась. Лу Фэн аккуратно убрал инструмент и спокойно сказал:
— Пойдём поужинаем.
Она тут же замотала головой:
— Нет, мне пора домой.
Лу Фэн посмотрел на неё без тени сомнения, проигнорировал отказ и достал телефон:
— Лин Сысюань, ты забронировал место?
— Конечно, давно всё улажено.
— Хорошо, — коротко ответил Лу Фэн и положил трубку.
Он взял её портфель:
— Идём.
Юнь Дуань закусила губу. А что скажет Тан И?
Обычно ей и так не следовало проводить время с Лу Фэном, а уж совместный ужин и вовсе вызовет недовольство приёмного отца.
Она быстро сообразила, как отказать:
— Простите, но у меня сегодня ужин с отцом.
Лицо Лу Фэна похолодело:
— С кем?
— С моим приёмным отцом, — легко ответила она, забрала портфель и неторопливо ушла. Использовать Тан И как щит — всегда работает.
*
Она заехала в магазин тканей, купила материалы для вышивки и только потом направилась домой.
Но, войдя в квартиру, она с ужасом обнаружила Тан И в гостиной: тот спокойно читал газету.
Как он так рано вернулся?!
Она натянуто улыбнулась:
— Вы уже дома?
Тан И взглянул на неё. Голос его был мягок, но она чувствовала напряжение:
— Куда ты ходила после школы?
— Готовилась к вечеру первокурсников, — честно ответила она, поставила портфель и, улыбаясь, подошла ближе. — Вы сегодня так рано вернулись? Разве работа не занята?
Тан И смотрел на её улыбку, и на миг его взгляд стал задумчивым. Эта улыбка, эта игривость… Внезапно ему захотелось, чтобы она принадлежала только ему, чтобы она улыбалась лишь ему одному.
— Ты часто куда-то пропадаешь. Я должен хоть немного интересоваться. Разве я не просил тебя сразу возвращаться домой после занятий?
Юнь Дуань слегка надула губы:
— Я не гуляла! Просто репетировала школьное выступление. У старшеклассников полно внеклассных мероприятий.
http://bllate.org/book/11878/1060874
Готово:
