Готовый перевод Phantom Skeleton Painting / Призрачная картина скелета ✅: Глава 69: Сон. Часть 15

Если говорить о самом страшном в этот момент, то без сомнения, это было осознание того, что твои действия становятся все более похожими на действия той жертвы самоубийства. Самоповреждения, разговоры с самим собой, затем безумные нападения на других, и в конце — жалкая смерть.

До самого утра Линь Банься почти не спал. За окном не прекращался дождь, и этот обычно успокаивающий звук капель сейчас особенно мешал уснуть. Он не знал, кто станет жертвой этого дождя, но кем бы он ни был, радоваться тут было нечему.

Наконец наступили долгожданные выходные. Соседи по комнате спали, а Линь Банься, не в силах уснуть, решил встать пораньше, взял рюкзак и направился в класс. По дороге дождь уже прекратился, но тучи все еще висели на небе, напоминая ему о той тени, которую он видел во сне.

Кампус в выходные был пугающе тих. Линь Банься шлепал по лужам, пока не дошел до учебного корпуса. Рядом с корпусом был небольшой мелкий пруд глубиной по колено, где росли водяные гиацинты и лотосы. У края пруда лежал ученик в школьной форме, склонив голову, будто что-то искал в воде. Поначалу Линь Банься подумал, что тот ищет что-то уроненное, и уже собирался зайти в здание, но сделав несколько шагов, почувствовал неладное. Обернувшись, он крикнул:

— Эй, одноклассник, ты в порядке?

Ученик не ответил. Линь Банься, заподозрив худшее, поспешил к нему. Подойдя ближе, он заметил, что рука ученика, кажется, шевелится.

«Может, я зря паникую?» — подумал он и снова крикнул: — Эй, одноклассник? Что ты делаешь?

Ответа снова не последовало.

Когда Линь Банься подошел вплотную, он увидел, что половина руки и все лицо ученика были погружены в воду. Рука двигалась, но от тела веяло смертью. В ужасе он бросился вытаскивать его. Но едва схватив тело, Линь Банься понял, что что-то не так. Тело было совершенно окоченевшим, будто смерть наступила давно. Но почему же тогда двигалась рука? Взглянув на нее, он увидел, что в руке мертвеца был зажат кусок хлеба, уже изгрызенный карпами из пруда.

Линь Банься проверил пульс. Как и ожидалось, его не было. Взглянув на молодое и незнакомое лицо, с открытыми глазами, полными нежелания умирать и страха, он почувствовал, как на душе стало тяжело, и медленно закрыл ему веки.

Вытащив тело из пруда, Линь Банься попытался отнести его в здание, но труп был слишком тяжелым. Худощавый парень безуспешно пытался взвалить его на спину, и в конце концов, смущенно опустил на землю, решив пойти за помощью к дежурному преподавателю.

Однако, добравшись до ворот кампуса, он обнаружил, что дежурка пуста, а вокруг не было ни души. В этот момент Линь Банься даже усомнился, не спит ли он до сих пор?

К счастью, в этот момент кто-то окликнул его:

— Линь Банься, ты что тут делаешь?

Обернувшись, он увидел небрежно одетого Ли Су. Тот был без формы и рюкзака, с жареной сосиской во рту, и смотрел на него с недоумением.

— Ты как здесь оказался? — спросил Линь Банься.

— А, да я в классе игровую приставку забыл, — ответил Ли Су. — А ты чего весь мокрый?

Линь Банься вздохнул:

— Долгая история. Давай сначала вызовем полицию.

— Что? — Ли Су опешил. — Опять кто-то умер?

Линь Банься кивнул.

По сравнению с первым шоком от вида мертвого тела, теперь Ли Су был спокоен. Он спросил, знал ли Линь Банься погибшего, и, услышав «нет», облегченно пробормотал:

— Ну и хорошо, ну и хорошо.

Затем он достал телефон и вызвал полицию, сообщив, что в школе опять ЧП.

Линь Банься странно посмотрел на Ли Су. Сначала он не понял смысл его слов, но теперь до него дошло. Дождавшись конца звонка, он спросил:

— Ты что, боялся, что это Ли Е?

Ли Су ответил:

— ...Ну не совсем.

— Не совсем?

— Ладно, скажу прямо. — Ли Су поерзал, явно раздраженный. — Ли Е ушел с утра, и я его до сих пор не видел, вот и пришел проверить, не здесь ли он.

— Понятно, — сказал Линь Банься. — Я уж думал, зачем ты на выходных в школе.

Ли Су без энтузиазма промычал.

Линь Банься хотел спросить, почему тот такой вялый, но вспомнил про вчерашний дождь. По подавленному состоянию Ли Су он заподозрил, что парень, как и он, углубился в тот сон. Его охватило беспокойство, и он захотел узнать, как дела у Сун Цинло, но телефона у него не было, да и номер он не помнил.

— Эм... у тебя есть контакты Сун Цинло? — осенило Линь Банься.

Ли Су ответил:

— Есть, а что?

— Можешь попросить его прийти в школу? — Линь Банься немного смутился.

— Конечно, — с улыбкой кивнул Ли Су.

Он позвонил Сун Цинло и велел ему срочно приезжать в школу, сказав, что его маленькая женушка по нему соскучилась. Неизвестно, что ответил Сун Цинло на том конце провода, но насмешливая улыбка мгновенно исчезла с лица Ли Су, сменившись мертвенной бледностью.

— Черт! Зря я вообще тебе звонил! — взревел он. — Пусть твой маленький котенок дальше по тебе скучает!

С этими словами он яростно бросил трубку.

Линь Банься в растерянности спросил, что случилось, но Ли Су лишь грубо взъерошил свои волосы, развернулся и ушел, бросив на прощание, что Сун Цинло скоро придет, и они сами разберутся.

Линь Банься: «...» Неужели Сун Цинло снова его задел?

Сун Цинло еще не появился, зато приехала полиция. Забрав тело, они даже не стали брать у Линь Банься показания. Он проводил взглядом, как увозят труп, и в одиночестве вернулся в класс, где некоторое время сидел, погрузившись в мысли.

Он не завтракал и уже проголодался, поэтому решил подождать Сун Цинло, чтобы вместе сходить в столовую. До этого парень всегда угощал его, экономя ему кучу денег, так что теперь он мог устроить ему шикарный обед. Вот только он не знал, понравится ли Сун Цинло еда из столовой.

Как раз в этот момент Линь Банься услышал звук. Обычный звук, но в его ушах он стал невероятно жутким, моментально покрывая тело мурашками. Он обернулся и увидел за окном... снова начался дождь.

Только что дождь прекратился, как он мог внезапно возобновиться? Линь Банься забеспокоился, постоянно поглядывая на часы, висевшие в передней части класса.

Стрелки показывали ровно восемь, и одновременно раздался звонок на урок, его эхо неприятно раскатилось по пустому кампусу.

Как раз когда Линь Банься почувствовал дискомфорт, в дверях появился Сун Цинло. Но его вид шокировал: он был весь в крови, а в руке держал разделочный нож, точь-в-точь как Сун Цинло из второго слоя сновидения.

Когда он снова заснул? Или, точнее, а просыпался ли он вообще?

Прежде чем Линь Банься успел понять, Сун Цинло уже подошел к нему. Похоже, он снова убил несколько человек, так как тяжело дышал, а его грудь сильно вздымалась.

Линь Банься смотрел на него, чувствуя, что тот хочет что-то сказать.

И действительно, Сун Цинло заговорил, но его голос был очень тихим и мягким, полным слабости, будто он получил тяжелое ранение:

— Линь Банься, ты настоящий?

— Конечно, — ответил Линь Банься. — Сун Цинло, что с тобой?

— Передай Цуй Гаоюю, что он не выбрался. Бай Луцзэ ждет его.

Эта бессмысленная фраза озадачила Линь Банься. Он хотел переспросить, но, подняв глаза, увидел, как нож в руке Сун Цинло без колебаний заносится для удара.

Линь Банься не успел уклониться, но, к своему удивлению, не почувствовал боли. Теперь он точно знал, что это сон. Сун Цинло смотрел на него и улыбался.

Линь Банься не понимал, чему тот радуется, и поспешил спросить:

— Кто такой Цуй Гаоюй? И кто этот Бай Луцзэ?

— Спроси у него, когда выберешься. Он даст тебе ответ, — сказал Сун Цинло, взглянув на небо за окном. — Давай, времени мало.

Острое лезвие снова опустилось. Прежде чем зрение Линь Банься потемнело, он увидел, как тело Сун Цинло перед ним медленно растворяется, точно так же, как другие люди в его снах. Это вызвало у него невероятную панику, но, получив смертельный удар, он не мог сопротивляться потере сознания.

Неизвестно, сколько времени прошло, но в полузабытьи Линь Банься услышал, как кто-то зовет его по имени.

— Линь Банься, Линь Банься. — Голос звучал настойчиво, а легкие толчки помогали ему выбраться из глубокого сна.

Линь Банься открыл глаза и увидел лицо Сун Цинло прямо перед собой.

— Почему ты здесь заснул? Простудишься, — мягко сказал Сун Цинло.

Линь Банься вздрогнул, вскочил и бросился к Сун Цинло, ощупывая его с ног до головы. Сначала парень казался озадаченным, но потом не смог сдержать улыбку:

— Не торопись, я весь твой.

Только после этой фривольной реплики Линь Банься осознал, что ведет себя слишком импульсивно, и поспешил остановиться, в страхе ухватившись за руку Сун Цинло:

— Ты не сон, правда? Я видел, как ты исчезаешь…

Сун Цинло рассмеялся:

— Поэтому решил сначала воспользоваться моментом?

— Будь серьезнее! — рассердился Линь Банься. Его сердце было пустым, и он не хотел отпускать Сун Цинло.

Сун Цинло позволил ему держаться и не пытался освободиться.

— Долго ждал? Ты завтракал?

— Нет, — ответил Линь Банься. — Ты пришел после звонка Ли Су?

— Мм, — кивнул Сун Цинло. — Задержался по дороге.

Память Линь Банься была в беспорядке. Он попытался восстановить события и, сверившись с Сун Цинло, понял, что этот сон приснился ему уже после того, как он вошел в класс. Однако дождя за окном не было, что стало неожиданностью. Казалось, весь сон развивался в непредсказуемом направлении.

Линь Банься спросил:

— Ты знаешь человека по имени Цуй Гаоюй?

— Цуй Гаоюй? — нахмурился Сун Цинло. — С чего ты вдруг о нем заговорил?

Линь Банься, услышав его знакомый тон, понял, что он точно знает этого человека:

— Ты знаком с ним?

— Ты же тоже его видел, — сказал Сун Цинло. — В тот день, когда ты пришел ко мне, именно он шумел громче всех.

Линь Банься вспомнил облик того человека. По тому, как они общались с Сун Цинло, было видно, что они, кажется, близкие друзья. Он осторожно спросил:

— Сколько лет вы уже дружите?

— Я познакомился с ним еще в средней школе, — ответил Сун Цинло. — В старшей мы были в одном классе, даже сидели за одной партой. Отношения хорошие.

— А Бай Луцзэ?

— Бай Луцзэ? — неожиданно Сун Цинло выразил недоумение. — Кто это?

Видимо, он не знал.

Линь Банься немного запутался. Почему Сун Цинло знал Цуй Гаоюя, но не знал Бай Луцзэ? Ведь оба имени прозвучали из уст того Сун Цинло из сна. А в реальности он о них не знает.

Перебрав все варианты, Линь Банься предположил: если слова Сун Цинло из сна были правдой, то возможно, Цуй Гаоюй — один из тех зараженных, а Бай Луцзэ просто не попал в сон?

Конечно, это были лишь догадки Линь Банься. Ему просто казалось странным, что двое людей, которых знал Сун Цинло во втором слое сна, в первом слое были ему незнакомы.

— Зачем ты спрашиваешь? — поинтересовался Сун Цинло.

Линь Банься спросил:

— Ты хорошо его помнишь?

— Довольно хорошо.

Сун Цинло тоже был не глуп. Хотя Линь Банься прямо не говорил, но внезапный вопрос явно имел причину.

Линь Банься промолчал, не продолжая тему. На самом деле он колебался, стоит ли рассказывать Сун Цинло все о сне. Он немного боялся, что если скажет, будто их реальность тоже может быть сном, парень заподозрит его в сумасшествии.

Сун Цинло, видя, что Линь Банься долго молчит, не стал давить. Он взглянул на часы:

— Ты же не ел? Давай прогуляемся по округе, перекусим и поговорим за едой.

— Давай. — Линь Банься действительно проголодался.

Они пришли в столовую. Основные окна раздачи еще не открылись, работало только окно с «малыми жареными блюдами». Из-за цены Линь Банься никогда здесь не заказывал. Решив угостить Сун Цинло, он стиснул зубы и добровольно заказал самое дорогое блюдо — ганьго*. После заказа он вернулся за стол и скрестил руки на груди с серьезным видом.

П.п.: Ингредиенты (мясо, овощи, тофу и т. д.) обжариваются в воке с большим количеством специй и приправ, но без добавления бульона или соуса.

Сун Цинло не сдержал улыбки:

— Почему у тебя такое выражение лица?

Линь Банься уныло ответил:

— Обнаружил, что если человек беден, то он беден даже во сне...

Он уже точно понял, что находится во сне. Мысль о том, что даже здесь он такой же бедный, немного расстроила его. Станет ли он богатым в будущем? Кажется, вряд ли. Ведь, судя по описанию Сун Цинло, он жил в проклятом доме, единственное достоинство которого — дешевизна. Хотя, если так подумать, в будущем у него, похоже, будет собственное жилье... Может... это даже неплохо?

Сун Цинло наблюдал, как лицо Линь Банься меняется от грусти к унынию, а затем к возбуждению, и ему очень хотелось постучать по его голове, чтобы узнать, о чем он думает.

Линь Банься очнулся и увидел, что Сун Цинло сидит напротив, подперев подбородок, и загадочно смотрит на него. Он осознал свою неловкость и смущенно засмеялся:

— Чего уставился?

Сун Цинло спросил:

— Вспомнил что-то хорошее?

Линь Банься улыбнулся:

— Приснилось, что купил квартиру в проклятом доме.

Сун Цинло: «...»

— И очень обрадовался.

Сун Цинло с жалостью посмотрел на него, думая, в каких же тяжелых условиях живет его малыш. Но как раз в этот момент Линь Банься радостно добавил:

— И еще приснилось, что ты мой сосед.

Сун Цинло: «...» О, значит, и он не особо разбогател.

Пока Линь Банься с радостью рассказывал о будущем, повар принес ароматное ганьго.

Линь Банься разломил одноразовые палочки и протянул Сун Цинло:

— Кстати, я еще не спрашивал, чем занимается твоя семья?

Он продолжил:

— Я сирота, родители рано умерли, поэтому жил с тетей.

На самом деле Сун Цинло уже знал это, но, услышав, как Линь Банься говорит об этом с напускным безразличием, ему стало не по себе. Он опустил глаза:

— Моя мама — медсестра в больнице, отец — археолог.

Линь Банься удивился:

— Археолог? Редкая профессия.

— Да, довольно редкая, — согласился Сун Цинло. — Жаль, что даже если тебе интересно, я сам не знаю, чем конкретно он занимается. Он вечно занят, редко бывает дома, а когда возвращается, привозит какие-то странные вещи.

Он взял кусок говядины и неспешно прожевал:

— Мама добрая, всегда его покрывает.

Линь Банься улыбнулся:

— Наверное, у твоих родителей хорошие отношения?

— Нормальные, — ответил Сун Цинло. — Они видятся пару раз в год, куда уж хуже.

Казалось, он недолюбливал отца и говорил о нем равнодушно. Но стоило заговорить о матери, как все его лицо смягчалось.

Линь Банься на самом деле очень интересовался профессией археолога, но боялся вызвать у Сун Цинло неприязнь, поэтому не стал расспрашивать. Они поговорили еще немного, и Линь Банься узнал, что большую часть времени парень проводил дома один. Отец не возвращался, а мать была занята на работе. В каком-то смысле их ситуации были похожи.

Блюдо получилось вкусным. Линь Банься наелся досыта и с легкой отрыжкой почувствовал, что переел.

Сун Цинло велел ему подождать, а сам отправился в ближайший магазинчик за покупками. Линь Банься проводил его взглядом, затем встал, чтобы отнести пустую посуду, как вдруг услышал со стороны спортплощадки глухие удары. Похоже, кто-то играл с мячом.

Ему стало любопытно, кто мог играть в выходной, и он взглянул туда. К своему удивлению, он увидел того самого Цуй Гаоюя, о котором они только что говорили.

В имени Цуй Гаоюя был иероглиф «высокий», и сам он был высоким, даже на полголовы выше хорошо сложенного Сун Цинло. Казалось бы, такой рост должен был выглядеть угрожающе, но его аура оставалась мягкой. Просто глядя на него, можно было подумать, что с ним легко найти общий язык.

Из-за слов Сун Цинло из второго слоя сна Линь Банься испытывал к этому человеку жгучее любопытство. Он незаметно наблюдал за ним, пытаясь разглядеть что-то необычное.

Цуй Гаоюй забросил подряд несколько трехочковых. Линь Банься уже подумал, что тот неплохо играет, как вдруг кто-то тяжело положил руку ему на плечо. Он обернулся и увидел Сун Цинло с недовольным выражением лица. Парень сжимал в руке две бутылки колы, и его голос прозвучал холодно:

— На что уставился?

Линь Банься еще не понял, в чем проблема, и радостно ответил:

— Смотрю, как Цуй Гаоюй играет.

— Нравится?

— Нормально. Несколько трехочковых за... — Он не успел договорить, как осознал, что что-то не так. Выражение лица Сун Цинло становилось все мрачнее.

— Интереснее, чем я? — спросил Сун Цинло. — Так увлекся, что даже не услышал, как я тебя звал.

Линь Банься не нашелся, что ответить. Хотя у него не было опыта отношений, он понимал, что Сун Цинло ревнует. Пришлось осторожно заглаживать вину. Он объяснил, что просто заинтересовался Цуй Гаоюем, но к Сун Цинло питал исключительно преданность. Если это было неправдой, то пусть он останется бедным всю жизнь.

Клятва получилась жесткой, и выражение лица Сун Цинло смягчилось:

— Хочешь познакомиться с ним поближе?

Конечно, это было бы идеально. Линь Банься чувствовал, что Цуй Гаоюй был связан с важной зацепкой. Но, боясь снова задеть Сун Цинло, он скрепя сердце солгал:

— Не стоит.

Сун Цинло цокнул:

— Маленький обманщик.

С этими словами он протянул Линь Банься колу и снова вышел. Подойдя к баскетбольной площадке, он переговорил с Цуй Гаоюем, вероятно, представляя его. Через мгновение Цуй Гаоюй улыбнулся и помахал ему рукой:

— Привет, малыш.

Линь Банься подумал, почему все начали называть его «малышом»? Ну да, он невысокого роста, но это что, дискриминация?

Сун Цинло поманил его пальцем, и Линь Банься поспешил подойти.

— Спрашивай сам, если что-то нужно, — сказал Сун Цинло.

— Эм... — Линь Банься замялся. — Это немного бестактно, но... ты знаешь человека по имени Бай Луцзэ?

Улыбка на лице Цуй Гаоюя мгновенно исчезла, сменившись ледяной маской, но уже в следующее мгновение он снова улыбался, словно мрачное выражение было плодом воображения Линь Банься.

— Где ты услышал это имя? — вежливо поинтересовался он.

Линь Банься уклончиво ответил:

— От одного знакомого.

— От какого именно? — Цуй Гаоюй наступал.

Но Линь Банься тоже был не промах. Не моргнув глазом, он контратаковал:

— Значит, ты знаешь этого человека? Мне передали для тебя сообщение.

— Какое?

— «Ты еще не выбрался. Бай Луцзэ ждет тебя».

В тот миг, когда эти слова были произнесены, атмосфера вокруг застыла. Нет, не просто атмосфера, застыл весь мир. Линь Банься даже подумал, что ему показалось, но затем заметил лист, замерший в воздухе. Это не было галлюцинацией. На долю секунды или даже меньше пространство вокруг него остановилось.

Но лишь на мгновение. Все тут же вернулось в норму.

Цуй Гаоюй улыбался:

— Сун Цинло очень тебя любит. Я хочу сказать тебе одну вещь.

Линь Банься не сводил с него глаз.

Прежде чем он или Сун Цинло успели среагировать, Цуй Гаоюй резко приблизился к нему и прошептал ему на ухо несколько слов.

Сун Цинло нахмурился и тут же оттолкнул его:

— Что ты делаешь? Держись от него подальше!

— Шутка, — развел руками Цуй Гаоюй. — Развлекайтесь, я пошел.

Он ушел, не проявляя и тени прежней вежливости.

Линь Банься, конечно, расслышал его. Цуй Гаоюй произнес всего четыре слова.

«Ты не сможешь отличить».

Автору есть что сказать:

Линь Банься: Если ты со мной, я ничего не боюсь.

Сун Цинло: Даже бедности?

Линь Банься: Может, не будем покупать нефритовое яблоко?

Сун Цинло: «...»

http://bllate.org/book/11830/1055447