— Дедушка, я сразу скажу честно: она вовсе не та женщина, которая искренне хочет войти в мою жизнь. Мы оба это прекрасно понимаем. Поэтому, пока я сам не убедился, подходит ли она мне, прошу вас не вмешиваться в то, что я с ней делаю.
Нин Бо Чэнь слегка повернул голову и на мгновение задумался.
Он знал, какие планы строил его внук. Но хорошее дело всегда требует терпения — пусть даже придётся немного потакать ему в этот раз. Он позволил себе быть эгоистом.
— Главное, чтобы ты знал меру и не перегибал палку. Иначе мне будет трудно объясниться перед бабушкой Цзяли.
— Хорошо.
...
Когда Лян Цзяли сидела в саду одна и предавалась размышлениям, к ней подошла Сюй Цянь.
Цзяли не ожидала, что та сама придет к ней, и удивлённо вскочила:
— Тётя!
Сюй Цянь кивнула. Её безупречно ухоженное лицо в лунном свете отливало белым блеском — следствие недавних инъекций гиалуроновой кислоты.
Красные губы изогнулись в лёгкой усмешке, и она взглянула на Цзяли сверху вниз:
— Госпожа Лян, давно не виделись.
Голос Сюй Цянь звучал ровно, но с непоколебимой уверенностью и силой.
Перед ней Лян Цзяли чувствовала себя совершенно беспомощной.
— Госпожа Лян, похоже, вы не рады меня видеть? — произнесла Сюй Цянь, естественно положив руку на ладонь Цзяли, лежащую на юбке. — Госпожа Лян, я хочу извиниться за Чжэньсюня. В те времена его буквально заставили жениться на Вэнь Цзяйи.
— Это всё в прошлом. Я давно забыла.
Отношение Сюй Цянь резко изменилось, и Цзяли недоумевала: в чём дело?
Но уже в следующий момент она поняла, зачем та ночью пришла в сад лично извиняться.
— На самом деле Чжэньсюнь часто говорит обо мне о вас. Хвалит вас, сетует, почему мы тогда заставили его жениться на женщине, которую он не любил.
— Тётя, сейчас я невеста Нин Цзэ. Прошу вас, больше не говорите об этом.
Сюй Цянь тут же убрала руку и на секунду замерла:
— Цзяли, не думали ли вы сотрудничать с Чжэньсюнем? Я знаю, вы не видите в Нин Цзэ ничего стоящего. Если вы объединитесь с нашим Чжэньсюнем, я гарантирую — решу все ваши проблемы с семьёй Лян. Как вам такое предложение?
Уголки её губ слегка приподнялись, и она внимательно наблюдала за реакцией Цзяли:
— Более того, у меня есть способ помочь вам избежать этого унизительного брака. Конечно, вы можете отказаться. Но тогда подумайте, какими будут ваши дни в доме Нинов? Дедушка стар, он не сможет защищать вас вечно.
В этом не было ничего странного.
Ведь в борьбе за власть всё остальное — лишь пыль.
— Цзяли, — продолжила она, теперь обращаясь более ласково, — Нин Цзэ окружён женщинами, у него отвратительный характер, он ничтожество, живущее за счёт других. Вы ничего от него не получите. Мы, женщины, выбираем мужа, на которого можно опереться на всю жизнь. Вы умны и талантливы — зачем тратить свою молодость на такого человека? Вы вполне можете найти...
Она не договорила.
Из-за их спин неожиданно раздался голос Нин Цзэ:
— А какой же я человек, тётушка?
Обе женщины на ступеньках резко обернулись.
Лицо Сюй Цянь на миг исказилось от изумления, но она быстро взяла себя в руки, подошла к Нин Цзэ и, проходя мимо, слегка подняла подбородок:
— Какой? Разве ты сам не знаешь? Весь мир знает, какой ты человек. Неужели тебе это кажется чем-то достойным гордости?
Ха...
Нин Цзэ повернул голову к ней и, чуть шевельнув губами, спокойно произнёс:
— Что ж, ничего не поделаешь. Сейчас она должна выходить замуж именно за такого «мусора», как я, а не за вашего сына, Нин Чжэньсюня.
Сюй Цянь усмехнулась. Она отлично помнила, как именно расстались Чжэньсюнь и Цзяли.
Тогда семья Лян обеднела, и она сама потребовала от сына разорвать отношения.
Чжэньсюнь, конечно, не был без ума от Цзяли, но и совсем без чувств к ней не остался — это она тоже знала.
Сейчас всё изменилось. У Цзяли в руках передовые технологии. Если бы удалось вернуть её на свою сторону, это значительно укрепило бы позиции Чжэньсюня и в корпорации, и перед самим старым господином Нином.
Но вдруг появился Нин Цзэ. Все понимали: это замысел самого деда — он намеренно возвышает внука.
Как она могла допустить, чтобы Нин Цзэ встал выше её сына?
Однако сейчас, при Цзяли, нельзя было устраивать открытую сцену.
Сюй Цянь отвела взгляд и, обернувшись к Лян Цзяли, сказала:
— Цзяли, подумайте над моими словами.
С этими словами она гордо направилась в дом.
Теперь в саду остались только они двое.
На мгновение Цзяли не знала, что сказать.
Серебристый лунный свет медленно струился сквозь стволы гардений, пятнами ложась на дорожку из гальки.
Это напоминало прыгающие по клавишам фортепиано ноты Бетховена.
Этот день — 10 августа — в новостях не отметился ничем особенным. Но позже, будь то в Сантьяго-де-Куба или в подземных винных погребах Прованса, где она вместе с двумя детьми варила вино, она всегда вспоминала ту летнюю ночь, когда мужчина впервые взял её за руку и увёл из этого сада, напоённого ароматом гардений.
Всё, что случилось после, перевернуло её прежний мир с ног на голову.
В ту ночь, среди шума машин и цветущих деревьев, он спросил:
— Хочешь увидеть мой мир?
И в тот день она узнала: его мир — это хаос, бегство и пропасти.
...
В высшем обществе Шанчэна существовал самый знаменитый «тайный сад» под названием «Озеро вина и лес плоти».
Он воссоздавал роскошную и развратную жизнь древнего императора Чжоу и его наложницы Дацзи.
В ту ночь Нин Цзэ привёл её туда.
Роскошь, музыка, танцы, благоухающие духи.
Посередине «Озера вина и леса плоти» располагался огромный термальный бассейн. Девушки внутри почти не носили одежды. Они лежали на краю бассейна с открытыми ртами, ожидая, пока развлекающиеся мужчины нальют им вина.
Иногда красное вино лили не в рот, а в другие части тела.
За деньги девушки позволяли мужчинам наливать вино куда угодно.
Они без стеснения занимались любовью прямо на глазах у всех.
Когда кто-то заметил, что Нин Цзэ привёл новую женщину, толпа закричала, требуя напоить её — таков был обычай. Нин Цзэ сел на диван, вытащил из кармана пачку сигарет, зажёг одну и начал курить.
Среди дыма и искр он не шевелился, позволяя мужчинам насильно поить Лян Цзяли. Когда ей влили третий бокал крепкого алкоголя, он встал, подвёл её к умывальнику в туалете и спросил:
— Теперь поняла? Ты уверена, что хочешь в это ввязываться?
Перед большим зеркалом её лицо было пунцовым, волосы растрёпаны. На самом деле, она неплохо переносила алкоголь: с детства помогала деду виноделу и частенько тайком пробовала вино. Три бокала для неё — пустяк.
Но почему тогда кружится голова?
И почему так жарко?
— Нин Цзэ... Мне... мне что-то нехорошо...
Она оперлась на край умывальника и посмотрела на мужчину рядом.
— В вино подмешали препарат, — сказал он, отводя мокрые от вина пряди с её лица за ухо. — Таков обычай: новую девушку здесь делят все.
Даже в состоянии опьянения Цзяли поняла смысл его слов. Она мгновенно напряглась, прижалась спиной к стене, и крупные капли пота выступили на её лице.
— Нин Цзэ... Вы... вы не собираетесь...
— Испугалась? — Он приблизился, и его тень полностью накрыла её. Он наклонился к её уху и холодно прошептал: — Сегодня хорошо выспись. Подумай как следует. Долги вашей семьи я погашу. Но не стоит связывать свою судьбу с таким человеком, как я.
【Не стоит связывать свою судьбу с таким человеком, как я】
Эти слова она услышала чётко.
Когда она посмотрела ему в глаза, зрение уже расплывалось от действия препарата.
Мужчина перед ней превратился в смутный силуэт, и в этом мерцающем образе она прищурилась.
Возможно, он прав.
Его мир действительно не для неё.
И в этот момент она решила отступить.
— Я... хочу... домой, — пробормотала она, чувствуя слабость. Инстинктивно схватившись за его руку, она обмякла и склонила голову ему на грудь: — Только... не вези меня домой... Отвези в отель... Не хочу, чтобы бабушка увидела меня... в таком виде...
Нин Цзэ посмотрел вниз. Женщина в его объятиях была пьяна, её щёки пылали, веки тяжелы, сознание уже ускользало.
Но пальцы, вцепившиеся в его руку, не ослабевали.
Теперь она, наверное, поняла, чего стоит бояться.
Он собрался увести её, но дверь туалета распахнулась. Внутрь ворвался Хуан Фатзы.
Его лицо было мокрым — то ли от вина, то ли от чего другого. Он выглядел испуганным и взволнованным:
— Нин-гэ, уходим! Менты идут!
Он плюнул на пол:
— Чёрт возьми, кто-то явно слил информацию.
Никто из богатых наследников не хотел попасть в участок — это позор не только для них самих, но и для всей семьи.
Хотя все знали, что «Озеро вина и лес плоти» существует в Шанчэне благодаря покровительству влиятельных людей.
Изначально Нин Цзэ вошёл сюда лишь для прикрытия, думая, что это просто место для разврата. Но вскоре понял: здесь кипит настоящая «серая» торговля.
Участники этого круга редко бывали чисты перед законом.
Нин Цзэ снова посмотрел на женщину в своих руках. Сможет ли она бежать?
— Хуан, проход сейчас свободен?
Хуан Фатзы перевёл дух:
— Да, давай скорее!
— Хорошо.
В «Озере вина и лесе плоти» имелся секретный ход — в винном погребе. Знал о нём лишь узкий круг. Нин Цзэ сумел войти в доверие, организовав несколько крупных сделок через это заведение. Поэтому один из владельцев, Хань Дун, однажды лично провёл его в погреб — то ли в знак расположения, то ли с другими целями.
Хуан Фатзы отправился вперёд разведать путь. Нин Цзэ последовал за ним, поддерживая Цзяли. Перед тем как выйти из туалета, он наклонился к ней:
— Сможешь бежать?
Тёплое дыхание у самого уха заставило её сердце забиться быстрее. От странного жара в теле и головокружения она дрожала, но всё же кивнула, будто поняла вопрос:
— Да...
Он тут же перешёл от обнимания к тому, чтобы вести её за руку.
«Озеро вина и лес плоти» было охвачено паникой. Люди метались, раздавались крики.
Нин Цзэ старался обходить толпу, но Цзяли еле держалась на ногах и несколько раз чуть не упала. Наконец, миновав хаос, они добрались до винного погреба. Он находился в отдалённой части комплекса, поэтому здесь почти никого не было.
Секретный ход скрывался за последним стеллажом с вином. Стена открывалась, как в голливудских фильмах: стоило повернуть одну из бутылок — и механизм срабатывал.
http://bllate.org/book/11588/1032971
Готово:
