Готовый перевод Sinful Beauty / Грешная красота: Глава 82

Монханьци тяжко вздохнул:

— Всё моё промедление! Не сумел как следует позаботиться о государыне. Мы ведь прошли лишь треть пути… Что делать дальше?

Дадакоу, напротив, оставался гораздо спокойнее:

— Сейчас важнее всего дать государыне хорошенько отдохнуть. Если я не ошибаюсь, через два километра впереди — оазис.

Эти слова словно пробудили Монханьци: его густо заросшее бородой лицо сразу расплылось в улыбке.

— Верно, верно! Быстрее осторожно помогите государыне сесть на верблюда!

Однако Дадакоу внезапно возразил:

— Нельзя! Государыня страдает от теплового удара — как можно подвергать её ещё и тряске на верблюде?

В этот момент Гунсунь Сянь сказал:

— Позвольте мне нести её.

Все присутствующие изумлённо уставились на него. Особенно пристально — Ши Жань, чей взгляд стал острым, будто клинок.

Гунсунь Сянь опустился на одно колено и спокойно произнёс:

— Янь, помоги ей забраться ко мне на спину.

Так Гунсунь Сянь осторожно взял Юйлань Си на плечи и пошёл, оставляя за собой глубокие следы в песке.

Янь Ляньчэн, державший над ними зонт от солнца, заметил, как потом покрылись лоб, лицо и даже воротник Гунсуня Сяня.

— Брат Гунсунь, позволь мне сменить тебя, — предложил он.

— Ничего, я справлюсь, — тихо ответил Гунсунь Сянь.

Хотя он и старался казаться непринуждённым, Янь Ляньчэн всё прекрасно понимал.

«Когда речь идёт о том, кто тебе дорог, — думал Гунсунь Сянь, — ты просто не можешь доверить заботу о нём кому-то другому».

А Янь Ляньчэн не возражал именно потому, что надеялся: появление Гунсуня Сяня поможет вытеснить из сердца Юйлань Си образ Ло Миньюэ. Ведь он с детства был рядом с ней и знал, сколько слёз она пролила из-за этого человека.

Что до самого Янь Ляньчэна — ему было достаточно того, чтобы Юйлань Си жила счастливо. Его собственные чувства значили ничто.

Юйлань Си видела во сне нечто прекрасное, но всё это исчезло в мгновение ока, стоило ей открыть глаза.

Ши Жань, дежуривший у её постели, мягко окликнул:

— Ланьси.

Она перевела взгляд на него, села и огляделась. Это был огромный шатёр, внутри которого имелись все необходимые предметы обихода. Юйлань Си с недоумением спросила:

— Где мы? Это ведь не наш шатёр.

— Да, сейчас мы в оазисе Гурбан, — кивнул Ши Жань.

— В оазисе?

Ши Жань поднёс к ней чашу с тёплым отваром:

— Выпей скорее, Ланьси. Это лекарство приготовил местный врач-уйгурец.

Затем он взял из другой миски два маленьких зелёных листочка и приложил их к её вискам.

Юйлань Си одним глотком осушила чашу и, поставив её на стол, удивлённо спросила:

— Жань, а что это за листья?

— Свежие листья мяты, — улыбнулся Ши Жань. — Врач сказал, что они снимают жар, если приложить к вискам.

Юйлань Си кивнула:

— А где остальные?

Ши Жань уже собирался ответить, но тут снаружи раздался голос Янь Ляньчэна:

— Госпожа Жань, государыня проснулась?

Лицо Юйлань Си сразу озарила улыбка:

— Ляньчэн? Заходи скорее!

Янь Ляньчэн приподнял полог шатра и вошёл, за ним следом — Монханьци и Дадакоу.

Оба опустились на одно колено и поклонились:

— Приветствуем государыню.

Увидев, что цвет лица Юйлань Си значительно улучшился, Дадакоу спросил:

— Как вы себя чувствуете, государыня?

Юйлань Си радостно улыбнулась и пожала плечами:

— Благодарю за заботу, мне уже совсем ничего не болит.

Монханьци и Дадакоу переглянулись и облегчённо улыбнулись.

Служанки принесли еду. Убедившись, что Юйлань Си аппетитна, Монханьци и Дадакоу немного задержались и удалились.

Выпив горячий бараний суп, Юйлань Си почувствовала, как силы возвращаются к ней.

— А где господин Гунсунь? — наконец спросила она, хотя вопрос давно вертелся у неё на языке. Не видя Гунсуня Сяня, она больше не могла сдерживаться.

Янь Ляньчэн опустил глаза и рассказал ей, как Гунсунь Сянь два километра нес её по пустыне, и добавил, что сейчас тот отдыхает в своём шатре.

От этих слов вкус супа вдруг стал горьким. Юйлань Си отставила деревянную ложку:

— Уберите, я наелась.

Помолчав, она встала с кровати и стала обуваться. Ши Жань и Янь Ляньчэн переглянулись, но не стали её останавливать — они знали: даже если попросить, она всё равно пойдёт к Гунсуню Сяню.

Когда Юйлань Си вышла из шатра, Ши Жань окликнул Янь Ляньчэна:

— У тебя минутка, господин Янь?

Тот бросил на него холодный взгляд:

— Что случилось?

Ши Жань медленно подошёл ближе:

— Ты любишь Ланьси, верно?

Лицо Янь Ляньчэна мгновенно стало ледяным, будто вершина Чомолунгмы.

Ши Жань продолжил:

— Если так, почему ты не хочешь завоевать её сердце? Зачем сам ведёшь её в объятия Гунсуня Сяня?

Янь Ляньчэн отвёл взгляд и уставился в землю, молча.

— Почему молчишь? — настаивал Ши Жань. — Твои чувства к Ланьси очевидны каждому, кроме неё самой — она слишком погружена в свои переживания. Но мы-то, со стороны, всё видим. И не только я — уверен, Гунсунь Сянь и Ло Миньюэ тоже всё понимают. И что в итоге? Ты называешь его братом, а он всё равно отнимает у тебя Ланьси!

Янь Ляньчэн бросил на него короткий взгляд и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл.

— Ты делаешь чужую свадьбу! — крикнул ему вслед Ши Жань. — Если ты её любишь, почему не борешься за неё, а сам отталкиваешь?

Но Янь Ляньчэн так и не ответил. Он не считал нужным оправдываться. Его чувства к Юйлань Си были чисты и широки, как небо. Он знал, чего она хочет на самом деле — не просто искреннего сердца, но и свободы. И он был уверен: Гунсунь Сянь может дать ей и то, и другое. Поэтому тот подходил ей лучше него.

Ши Жань вернулся к столу и с досадой ударил по нему ладонью. Он не позволит Гунсуню Сяню добиться своего.

Юйлань Си подошла к шатру, где отдыхал Гунсунь Сянь, но долго не решалась войти. Ночная прохлада пробирала до костей, и губы её уже начали синеть от холода.

Поколебавшись, она решила вернуться утром — ей не хватало смелости зайти одной. Она думала, что Ши Жань и Янь Ляньчэн последуют за ней, но, обернувшись, увидела, что осталась совсем одна.

Решив уйти, она крепко обхватила себя за плечи и повернулась — как вдруг налетела прямо на кого-то. Подняв глаза, она ахнула:

— Гунсунь Сянь?!

В его глазах тоже вспыхнула радость:

— Ланьси?

— Раз пришла, зачем же уходить?

Её взгляд метнулся в сторону, щёки залились румянцем, и она запнулась:

— Тебя же нет в шатре… Как я могу не уйти?

Гунсунь Сянь мягко улыбнулся:

— Теперь я здесь. Уйдёшь ли ты снова?

Юйлань Си растерялась и не знала, что ответить, поэтому лишь опустила голову.

Гунсунь Сянь нарушил молчание:

— Зайдём внутрь, на улице холодно.

В шатре он налил ей горячего молочного чая:

— Выпей, согреешься.

Юйлань Си кивнула, взяла чашу двумя руками и сделала глоток. Аромат молока и чая был восхитителен, и она не удержалась — сделала ещё один.

Гунсунь Сянь молча смотрел на неё, и, возможно, сам не замечал, насколько нежной стала его улыбка.

— Это молочный чай с конским молоком, — пояснил он. — Самый обычный напиток у кочевников.

Юйлань Си кивнула:

— Кажется, я уже влюбилась в этот вкус.

Затем она вдруг подняла на него глаза:

— А куда ты ходил? Разве не должен отдыхать?

Гунсунь Сянь лёгкой улыбкой ответил, и в его взгляде блеснула искорка:

— Раз есть оазис, первым делом нужно искупаться.

Юйлань Си на миг замерла — она вспомнила, как он однажды признался: у него лёгкая форма чистюльства, и он терпеть не может быть грязным. Всё верно.

И тут же ей в голову пришла мысль, что сама она тоже много дней не мылась. Смущённо поставив чашу, она вскочила:

— Господин Гунсунь, не буду мешать вам отдыхать.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но Гунсунь Сянь вдруг схватил её за руку. Юйлань Си резко обернулась:

— Что такое? Ещё что-то?

Гунсунь Сянь крепче сжал её ладонь:

— Ланьси…

Сердце её заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Хотя она и старалась сохранять спокойствие, пылающие щёки выдавали её волнение.

Гунсунь Сянь опустил глаза на её руку, которую держал в своей. Юйлань Си смутилась ещё больше — она ведь даже не помыла руки! Что, если он сейчас это заметит и презрительно отдернёт ладонь?

Пока она металась в сомнениях, Гунсунь Сянь взял и вторую её руку. Попытавшись вырваться, она поняла: бесполезно.

Он бережно обхватил её маленькие ладони своими большими и, подняв глаза, сказал с улыбкой:

— Твои руки такие холодные… Я просто хочу их согреть.

Юйлань Си не нашлась, что ответить. Она долго смотрела ему в глаза и вдруг почувствовала, как в них навернулись слёзы. Только что её сердце билось от волнения, но теперь оно разбилось на тысячу осколков — воспоминания о прошлой боли хлынули на неё, и слёзы сами потекли по щекам.

Гунсунь Сянь медленно поднялся и, наклонившись к ней, хрипло прошептал:

— Ланьси…

Её взгляд потускнел, она уставилась в сторону:

— Как можно… После той ночи ты вёл себя так, будто мы чужие. И сейчас… после этой ночи будет то же самое?

Она вспомнила, как в последние дни он относился к ней с холодным безразличием, и теперь боялась: не станет ли эта нежность лишь мимолётной иллюзией, после которой они снова станут чужими?

Услышав её слова, Гунсунь Сянь рассмеялся. Юйлань Си сердито сверкнула на него глазами и снова попыталась вырваться — безуспешно.

Внезапно он резко притянул её к себе и, наклонившись, почти коснулся её лица. Юйлань Си широко раскрыла глаза, глядя прямо в его зрачки. Там снова мелькнула та самая насмешливая искорка. Она почувствовала, что он издевается над ней, и разозлилась ещё больше, изо всех сил пытаясь вырваться.

Но Гунсунь Сянь лишь усмехнулся, и его глубокий, проницательный взгляд засверкал. Пусть даже пытается — разве Первый Следователь не смог бы удержать одну девушку?

Лицо Юйлань Си покраснело от злости и бессилия. Она понимала: ей не сдвинуть его с места.

Увидев, что она наконец сдалась и тяжело вздохнула, Гунсунь Сянь заговорил:

— Ланьси, Монханьци и Дадакоу — далеко не простаки. Мы уже столько времени в пустыне, а разбойников так и не встретили. Если бы я держался слишком близко к тебе, разве они не заподозрили бы неладное?

Он продолжил:

— В таверне Лунцзяваня тем более нельзя было проявлять чувства. Сорок с лишним мастеров пустыни плюс эти двое — каждый наш шаг под их пристальным наблюдением. Но…

Он прищурился, и уголки его губ дернулись в ещё более дерзкой улыбке.

Юйлань Си нахмурилась:

— Но что?

В следующее мгновение он уже обнимал её, и его голос прозвучал твёрдо и вызывающе:

— Но теперь я хочу, чтобы они узнали: между мной и будущей государыней пустыни есть тайная связь!

http://bllate.org/book/11531/1028238