Цзян Цюйчуань встал, подошёл к дивану и сел.
— Посмотри на стол, — сказал он совершенно естественно. — У тебя порция, у меня порция. А что будет есть он? Мои объедки?
И тут же сменил интонацию:
— Ты так хочешь оставить его поужинать вместе с нами?
Юй Тин встретила его взгляд и кивнула:
— Да. И что с того?
— … Неужели нельзя говорить нормально?
Цзян Цюйчуань приложил ладонь к животу и принялся изображать страдания:
— У меня снова болит желудок.
— Ох… Так плохо.
Сегодняшняя игра знаменитого актёра выглядела чересчур нарочитой.
Юй Тин досмотрела его представление и решила продемонстрировать настоящее мастерство. Она прижала ладонь ко лбу, нахмурилась и понизила голос:
— У меня… голова раскалывается.
Внутренне прикинув нужную траекторию, она нажала на висок и откинулась назад:
— …Как больно.
Цзян Цюйчуань тут же убрал руку с живота и потянулся, чтобы поддержать её. По выражению лица было ясно — он действительно поверил. В голосе прозвучала тревога:
— Что случилось? Может, съездим в больницу?
Юй Тин приподняла веки и взглянула на него сквозь боль:
— У меня просто голова болит… Почему Цзян Цюйчуань такой любитель театра, да ещё и так плохо играет?
Сказав это, она не выдержала и рассмеялась.
Цзян Цюйчуань хлопнул ладонью по её ягодице:
— Ещё смеёшься?
Удар был несильный, но место слишком интимное. Юй Тин поспешно вырвалась из его хватки, сердце колотилось, как барабан. Она открыла контейнер с питательным обедом и перевела тему:
— Давай ешь. После еды нам ещё работать.
Цзян Цюйчуань убрал руку и неторопливо открыл кашу, сваренную этим утром тётей Ван.
Юй Тин быстро доела свой обед, взяла салфетку, вытерла губы и сложила посуду в одно место:
— Я пойду, ты спокойно доедай.
Она вспомнила что-то и добавила:
— Сегодня вечером я договорилась поужинать с подругой, не нужно за мной заезжать.
Ложка в руке Цзяна замерла у самого дна миски. Он поднял глаза:
— Сегодня я задерживаюсь на работе. Как только ты поешь, я сразу приеду за тобой.
И добавил:
— Тебе одной ночью ехать небезопасно.
Юй Тин на несколько секунд задумалась. Цзян Цюйчуань был прав — в последнее время в новостях часто мелькали истории о происшествиях с девушками, возвращающимися домой ночью на такси. Она кивнула:
— Ладно, как только поем, пришлю тебе местоположение.
— Хорошо.
Юй Тин прошла пару шагов и остановилась:
— Не забудь поужинать вовремя.
Цзян Цюйчуань не смог скрыть улыбки:
— Я уже не ребёнок.
Юй Тин фыркнула:
— А всё равно боишься пить лекарства.
После ухода Юй Тин Цзян Цюйчуань за несколько глотков допил кашу. Вскоре вошёл Ян Кэнь, чтобы убрать со стола. Цзян Цюйчуань приподнял веки:
— Закажи мне на сегодняшний вечер тот самый питательный обед, что ела госпожа в обед.
Ян Кэнь кивнул:
— Хорошо.
* * *
Днём Юй Тин долго размышляла над дизайном, но мысли не шли. Она решила поискать вдохновение и открыла записи нескольких недавних показов.
Дэн И вернулась из комнаты отдыха с кружкой воды, заметила экран Юй Тин и подошла ближе. Приподняв бровь, она сказала:
— Этот показ я тоже смотрела. Боже, этот дизайнер — настоящий гений.
Она начала рассказывать о создателе коллекции:
— Окончил Лондонский колледж Святого Мартина. В двадцать лет попал на стажировку в «VOGUE», через два года основал собственный бренд одежды и с первого же показа заявил о себе в индустрии.
Дэн И вздохнула:
— Даже не говоря о его таланте, одного такого жизненного пути нам не повторить.
Она похлопала Юй Тин по плечу и тихо добавила:
— Ван Кэ, которая сидит через одного от тебя, считается лучшим дизайнером в отделе. После окончания университета она открыла собственную студию, но проект провалился, и тогда она устроилась в «Мэй И».
— Когда я училась в университете, мне тоже хотелось иметь свою студию. Но поработав несколько лет, я поняла: у нас просто нет этого врождённого дара. Без него — никак.
Дэн И вернулась за свой стол и задумчиво произнесла:
— Один процент вдохновения важнее девяноста девяти процентов пота. Все помнят первую половину фразы и упрямо забывают вторую.
После этих слов она больше не заговаривала.
Юй Тин ничего не ответила и молча досмотрела видео.
Дэн И была права: в этом мире, чтобы пробиться наверх, нужно, чтобы небеса сами дали тебе шанс.
* * *
Сюй Ханьюй уже несколько дней мечтала о корейском гриле и, наконец освободившись, сразу же потащила Юй Тин в ближайший ресторан корейской кухни.
Сюй Ханьюй была в отличном настроении. Она взяла меню и заказала целый стол блюд. Юй Тин сказала, что не съедят всё, но та покачала головой:
— Нет, сегодня деньги в кармане прыгают — обязательно нужно потратить!
Заказав угощения, Сюй Ханьюй дополнительно взяла две бутылки фирменного сочжу ресторана.
Блюда подавали быстро, вскоре принесли и алкоголь.
Сюй Ханьюй отправила в рот кусочек мяса, подняла бокал и чокнулась с Юй Тин:
— За моё повышение!
Юй Тин выпила сочжу. Во рту остался горьковатый привкус. Она улыбнулась:
— Теперь буду надеяться на великого дизайнера Сюй. Если разбогатеешь — не забывай старых друзей.
Сюй Ханьюй величественно махнула рукой:
— Это мелочи.
Они снова чокнулись.
После нескольких тостов бутылки сочжу опустели наполовину. Желудок Сюй Ханьюй был набит мясом и алкоголем. Она положила палочки и икнула:
— Как же устала… Наконец-то стало немного легче.
Юй Тин взглянула на неё:
— Что случилось в последнее время?
Она действительно несколько дней подряд не обедала со Сюй Ханьюй — разговаривали лишь вечерами в WeChat.
Сюй Ханьюй оперлась подбородком на ладонь, её взгляд стал рассеянным:
— Наконец-то оформили на постоянную работу. Столько времени прошло…
Она выпила ещё бокал:
— Не знаю, как у вас в «Мэй И», но в «Синчэнь» мне временами очень хотелось уволиться. Когда я только пришла в компанию, они выбирали эскизы для новой коллекции. А потом, при объявлении результатов, я узнала несколько работ.
Её губы изогнулись в усмешке:
— Знаешь, где я их видела? На показах! Они просто собирали самые яркие детали с разных вещей и склеивали в нечто новое. Я тогда подумала: как такое возможно? Разве мы не должны создавать оригинальные вещи? Мой наставник тогда сказал мне: «Оригинальность возможна только тогда, когда есть гарантия рынка».
Без денег оригинальность — пустой звук.
Сюй Ханьюй налила себе ещё бокал и подняла его в сторону Юй Тин:
— Давай выпьем! Я верю: если продолжать упорно трудиться, однажды я создам собственную оригинальную коллекцию.
Юй Тин рассмеялась и выпила сочжу до дна. Она решительно поставила бокал на стол:
— Будем держаться вместе.
— Отлично.
После ужина Сюй Ханьюй спросила Юй Тин:
— Может, вызвать тебе такси?
Юй Тин отмахнулась:
— Нет, езжай сама. За мной заедет муж, он рядом.
— Ладно, тогда я поехала.
Сюй Ханьюй поймала такси и помахала Юй Тин на прощание.
Как только Сюй Ханьюй уехала, на повороте появился «Maybach». За рулём был Цзян Цюйчуань.
Юй Тин открыла дверь и села на переднее пассажирское сиденье, удивлённо спросив:
— Ты так быстро добрался?
Цзян Цюйчуань приподнял уголок губ и положил одну руку на висок:
— Прилетел на ракете.
Юй Тин кивнула с улыбкой:
— Поехали обратно на Марс.
Машина мчалась по ночному городу. Юй Тин приоткрыла окно, и прохладный ветер хлынул внутрь. Она поправила растрёпанные пряди, закидывая их за ухо. По дороге к виллам Оухай мерцали огни.
Внезапно Юй Тин спросила:
— Скажи… если мечта очень-очень далёкая, стоит ли ради неё упорно идти вперёд? Получится ли добиться успеха?
Цзян Цюйчуань бросил на неё взгляд. Она склонилась к окну, и линии её профиля выглядели особенно гармонично.
Он отвёл глаза, помолчал немного и медленно произнёс глубоким, уверенным голосом:
— Don’t ever let someone tell you, you can’t do something.
— Not even me.
— You got a dream, you gotta protect it.
— People can’t do something themselves, they wanna tell you you can’t do it.
— If you want something, go get it. Period.
Его английская речь звучала безупречно, с богатым тембром и идеальным акцентом.
Юй Тин, до этого немного подавленная, вдруг оживилась. Она выпрямилась и с горящими глазами посмотрела на Цзяна:
— «The Pursuit of Happyness»?
Это был фильм, который она смотрела очень давно и который запомнился ей на всю жизнь.
Она не ожидала, что Цзян Цюйчуань тоже его видел и даже помнил эти строки.
Цзян Цюйчуань чуть приподнял губы и лениво кивнул:
— М-м.
Сердце в груди Юй Тин громко застучало, будто хотело вырваться наружу.
Она отвела взгляд и, поправляя воротник, незаметно прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.
На небе сияла россыпь звёзд, а полная луна висела высоко в небе.
Юй Тин подняла глаза к небу, спиной к Цзяну, и улыбнулась.
Как прекрасна сегодняшняя лунная ночь.
Когда они вернулись во виллы Оухай, Цзян Дуду уже крепко спал. Юй Тин осторожно вошла в его комнату. Щёчки мальчика были красными, как яблочки.
Она нежно поцеловала его пухлую щёчку, поправила одеяло и вышла.
В спальне Цзян Цюйчуань вытирал волосы полотенцем. Увидев, что Юй Тин вернулась, он вдруг вспомнил что-то.
— Есть дело, — сказал он.
Юй Тин обернулась:
— Какое?
Цзян Цюйчуань совершенно спокойно произнёс:
— В твоей ванной закончилось то синее средство для тела с серебряной крышкой. Когда будет время, купи новое.
Юй Тин: — …
Она положила ватный диск для снятия макияжа и, сдерживая досаду, бросилась в ванную. Согласно описанию Цзяна, она открыла флакон с телом La Prairie — внутри было пусто.
— Цзя-а-ан! Цю-ю-ю-юй! Чу-а-а-ан! — выговаривала она по слогам. — Я ещё тогда чувствовала, что его стало меньше! Так это ты всё это время тайком пользовался моим средством для тела!!
Цзян Цюйчуань возразил:
— Нельзя сказать, что тайком. Мы же муж и жена, а значит — одно целое.
— Одно целое? — усмехнулась Юй Тин. — Ты видел, чтобы я пользовалась твоей бритвой?
Цзян Цюйчуань поднял глаза:
— Завтра куплю тебе бритву в подарок?
Юй Тин: — …
Как же злит!
После душа Юй Тин вышла в пижаме и подошла к туалетному столику, чтобы нанести уходовые средства. На поверхности бросалась в глаза сложенная бумажка.
«Извинительное письмо: Я, Цзян Цюйчуань, признаю, что без разрешения Юй Тин пользовался её средствами по уходу. Обещаю…»
Дальше шёл длинный список обещаний. Юй Тин прочитала про себя и не удержалась от смеха. Она аккуратно сложила записку и убрала в левый верхний ящик столика.
На кровати Цзян Цюйчуань накрылся одеялом с головой. Сквозь щель в ткани до него долетел её смех. Он буркнул из-под одеяла:
— …Это не я писал. Не знаю, кто это сделал.
Юй Тин кивнула, давая старику возможность сохранить лицо:
— Я знаю, что не ты. Ты ведь говорил, что купишь мне бритву? Я согласна. В обмен ты можешь пользоваться моим средством для тела.
— …Хорошо.
Они выключили свет и легли спать.
Юй Тин вертелась, не в силах уснуть. Она потянулась к тумбочке, достала телефон, открыла WeChat и нашла переписку с Цзяном Цюйчуанем.
Накрывшись одеялом с головой, чтобы не было видно света, она прикусила губу и отправила сообщение:
[Не забудь про мою бритву :) ]
Отправив это, она выключила экран и собиралась тихонько положить телефон обратно.
Только рука вышла из-под одеяла, как телефон дрогнул. Юй Тин быстро спрятала его обратно и открыла WeChat.
Цзян Цюйчуань: [TD]
«TD»? Юй Тин на секунду задумалась: «отписаться»?
Она отправила ему сердитый смайлик.
Через минуту Цзян Цюйчуань прислал классический «стариковский» стикер: на нём рука выключала свет, и появлялась надпись «Спокойной ночи».
Старичок ложится спать.
Юй Тин прижала телефон к груди и тихонько засмеялась. Через некоторое время она снова открыла WeChat — Цзян Цюйчуань больше не отвечал.
Она осторожно протянула руку и положила телефон на стол.
Спокойной ночи.
Цзян Дуду лёг спать рано, поэтому проснулся на следующее утро ещё сонный. Он потер глаза, перекатился по кровати и, добравшись до края, взял с тумбочки совиные часы, чтобы посмотреть время.
Шесть часов пятьдесят. Мама с папой вернулись!
http://bllate.org/book/11257/1005395
Готово:
